Галина Романова - Демон искушения

— Ладно, детка, пусть действительно адвокат займется ведением всех твоих дел. Самой тебе точно не потянуть. Там столько мороки с этими бумагами.

Мать через минуту попрощалась, а Юля оторвалась, наконец, от зеркала и поплелась на кухню. Мария Ивановна сегодня что-то очень долго стряпала, распуская по всей квартире такие шлейфы ароматов, что даже у Юли немного заворочался аппетит, хотя она твердо была уверена, что лишилась всех чувств одновременно в день гибели Степана.

На плите стоял глубокий сотейник, полный говядины в винном соусе. Вот чем так пахло неподражаемо, понятно. Рядом с сотейником в тефлоновой форме запеченная в сметане картошка. В высоком салатнике радовали глаз аккуратно выложенные листья салата, ломти помидоров, перца, дольки огурцов, и что-то еще туда было покромсано, что-то очень нежного редкого изумрудного цвета. Юля не стала ковыряться и пробовать на вкус, наверняка бесподобно.

Глянула на часы — оставалось минут пятнадцать до встречи с Востриковым. Он — настырный — сегодня снова грозился ее навестить, все по тому же важному делу, которое не озвучил в первый раз. Пообедать она в одиночестве не успеет. Придется угощать Александра, что делать.

Пришел вовремя. Немного причесался перед визитом к ней. Вихор торчал, но был чуть пореже. Сменил носки на черные. Черные брюки на светлые. Рубашку — на футболку с длинным рукавом, пиджаком пренебрег вовсе. В руках у него по-прежнему болтался тощий потрепанный портфельчик, зато из натуральной кожи.

— Здравствуйте, — чуть склонил он голову.

— Добрый день, проходите. — Юля чуть отошла в сторону, пропуская делового гостя. — Обедать со мной будете?

— Не откажусь, — очень охотно согласился Александр и тут же ткнул коленом портфельчик. — То, что я вам сообщу, вас ошарашит, Юлия. Может быть, сначала дело, а потом уже обед?

— Как сочтете нужным, — равнодушно пожала она плечами и повела гостя в гостиную, усадила его в кресло, сама села напротив. — Итак? Что вы имеете мне сообщить?

Кажется, он смутился. Заерзал, заерзал, без конца замком на портфеле щелкает. Нет, неубедительно он как-то выглядел. Неубедительно.

— Вам известно, что этой весной ваш муж застраховал свою жизнь? — произнес почти шепотом Александр Востриков и вытер пот со лба ладошкой. — На очень крупную сумму!

— Степа?! Застраховал свою жизнь?! А… а разве у нас такое бывает?!

— В каком смысле? — Востриков вытянул шею.

— Ну, я думала всегда, что это только за границей такое возможно. Там как-то все это давно отработано. Сама видела в кино: собирается комиссия, которая решает, может ли страховая компания пойти на подобный риск или нет с тем или другим человеком? Есть ведь знаете какие экстремалы!

— Ваш муж был разве из таких? — Востриков недоверчиво скривил тонкогубый рот. — Он был очень солидным, вполне приличным человеком. Конечно, работала комиссия, прежде чем позволить ему застраховать себя на пятьсот тысяч долларов и…

— На сколько??? На пятьсот тысяч долларов??? Да вы что!!! Такого быть не может! Это какая-то шутка с его стороны. И… — и Юля недоверчиво глянула на адвоката. — Разве в нашем государстве это практикуется: страховать свою жизнь на такую крупную сумму?! Никогда не слышала.

— Практика последних лет показала, что и это возможно. К тому же подобная страховка у господина Миронкина уже была. Он страховал свою жизнь от несчастных случаев пару лет назад, правда, на куда более скромную сумму. Теперь вот что-то подвигло его поступить так, а не иначе. Может, интуиция, как считаете?

Он глянул на нее как-то противно, Юля моментально внутренне подобралась.

На что это он, собственно, намекает? Куда клонит? Он что, обвиняет ее? Да как он…

— Я не знаю ни о каких мотивациях, уважаемый господин адвокат, — вспомнила она о своем учительском тоне. — И интуиция у моего мужа вряд ли была обострена, иначе он не полез бы в море в том самом месте, где обычно швартуется катер. И про страховку я ничего не знала! Ни прежде не знала, ни теперь! А вы?.. Вы откуда узнали?

— Странный вопрос вы задаете адвокату своего мужа.

Тонкие губы Вострикова расползлись, надо думать, в улыбке. Но глаза подернулись таким холодом, что Юля поежилась.

— У меня имеется документ, подтверждающий мои слова. — Востриков порылся в портфеле и протянул ей страховой полис. — Изучайте!

Юля рассеянно листала, пыталась вчитываться, но весь смысл перекрывали цифры, выписанные и прописью тоже, то и дело выпрыгивающие из текста, будто стая чертей из табакерки.

Пятьсот тысяч долларов! Это же…

Это же немыслимо! Это ужасно как много! Куда можно подевать такие деньги? Как ими распоряжаться? Степан вообще каким местом думал, когда страховал свою жизнь на такую сумму? За одно оформление наверняка выложил столько, сколько им за год было не потратить. К чему все это? Хотел обеспечить ей безбедное существование в случае собственной кончины? Так она и так не бедная.

И вообще вся эта история со страховкой очень ей не нравилась. Веяло от нее какой-то фальшью, хоть убей. Будто кино кто теперь снимал с ее участием, положив в основу избитый банальный сюжет.

В таких фильмах всегда в финале вырисовывалось что-то нехорошее: либо жена убила мужа, узнав о страховке или уговорив его застраховаться. Либо он все это подстроил специально, чтобы избежать разорения, уйти от налогов, от преследования бандитов — тут могли быть варианты.

У них-то со Степой все было не так! То есть она его не убивала стопроцентно. А он не мог инсценировать собственную смерть, потому что:

а) у него не было проблем ни со средствами, ни с бандитами, ни с налоговыми органами;

б) она самолично видела его растерзанные останки и даже опознала их.

Почему тогда ей так не нравится история с неожиданно всплывшей страховкой на пятьсот тысяч долларов? Что в ней ее коробит?

— Послушайте, а почему вы задаете мне такие двусмысленные вопросы да еще таким тоном? — прочтя страховой полис, спросила Юля. — Знаете, как-то это звучит оскорбительно.

— Понимаю. И задаю их умышленно, — кивнул Востриков и зачем-то снова забрал у нее бумаги, втиснув их в свой портфель.

— Да? И в чем же заключается ваш умысел?

— В том, что вам теперь придется неоднократно отвечать на такие же или подобные вопросы.

— Да? С какой стати?

— С такой, что вам придется отстаивать свои интересы в страховой компании. Не без моей помощи, конечно же. Я не брошу вас, так и знайте.

— Вот спасибо. — Юля ехидно ухмыльнулась, про себя подумав, что размер вознаграждения за такое «меценатство» с его стороны должен быть более чем солидным. — Так что и кому мне придется доказывать, господин Востриков?

То, что он рассказывал ей потом в течение получаса с приведением примеров из его личной практики, заставило ее по-настоящему волноваться.