Валерий Софроний - Эффект пешки. Книга 1. Долгая дорога домой [СИ]

— Ты чего учудил, дурень!

Макс молча пожал плечами, мол, не понимаю о чем ты?

— Анька только что рассказала, что у Любки дома. И чтоб я тебя силком тащил к ней домой.

— Вообще-то, вы сегодня меня из дома вытащили самолично, — напомнил Макс, — а оставшуюся часть дня я провел в вашей компании.

— Может с твоими трубами чего-то не так пошло? — отвлекся от своих мыслей Саня, — где спаял чего не так, ну и соседей протопил?

Максимилиана на мгновение бросило в жар, он живо представил себе масштаб трагедии.

— Не думаю. Случись такое, Анютка бы напрямую так и сказала, там что-то другое. Что-то по бабской линии. ПМС или кто из добродушных бабок соседок узнал, что Любашка завела себе маньяка.

К порогу Любашкиной хрущевки Макс и Гриня добрались к полуночи. В своих руках молодой человек держал тортик «Прага» и банку самого дорогого молотого кофе, который только смогли найти в местном круглосуточном универсаме «Шестерочка». Гриня с тревогой во взгляде глянул на Максима и осторожно отворил входную дверь, после оглядевшись скользнул в коридор, следом прошел Макс. В коридоре горел свет, на крючках, рядом с пуфиком, висели шубейка и пальто Любашки, у входа одиноко стояли две пары женских сапожек. В зале было мрачно, зато, с кухни сквозь приоткрытую дверь пробивался свет. Мужчины зашли на кухню и замерли на месте. Максу стало предельно ясно, что же всё-таки произошло, нет, это была не небрежно или плохозапаянная труба, дело было в другом, в погроме, который не успел убрать за собой Макс. На кухонном столе стояла почти допитая бутылка водки, надкусанные соленья, а рядом с недовольно сопящей Любашкой, расположилось злополучное блюдце, на котором лежала притушенная тонкая сигарета со следами помады на фильтре. А если взять все факты в совокупности, да помножить на женское недоверие в период «этих дней», ох, чего только можно напридумывать обладая такими замечательными вещьдоками. Люба с холодным напускным безразличием сидела, разглядывая окурок с женской помадой, Анютка же, напротив, с самым заинтересованным взглядом созерцала косореза.

— Ну рассказывайте, юноша, с кем это вы тут отдыхали? — по-хозяйски поинтересовалась Аня.

— В свое оправдание, скажу, что устроил весь этот беспорядок я не один, а в компании Григория.

Гриня потерянно, но с какой-то злостью глянул на, теперь уже, коллегу по несчастью.

— Во как! — Анютка перевела изумленный взгляд на своего женишка, — а кто это с вами тут распивал. Что за обладательница такой яркой женской помады?

Анютка подняла с блюдца, как она думала, неопровержимый вещьдок и продемонстрировала следы помады на фильтре окурка.

— Водку пил Фарид, дворник из второго лицея, — спокойно начал разъяснять положение дел Макс, — я сегодня утром заменил твою погибающую водопроводную трубу на пластиковую.

Максим открыл дверку шкафчика под раковиной и недовольно чертыхнулся, система подтекала, а если говорить правильно, медленно капала на месте гибкой подводки к крану. Дальше стенания девушек Макс слушать не стал, лужа была небольшая, но сам факт того, что у него не получилось сделать все с первого раза как нужно, раздражал. Макс живо добрался до кладовки, схватил ведро с тряпкой и принялся без каких — либо пояснений собирать небольшую лужицу воды. Дальнейшая ревизия показала, что с системой водопровода все в порядке и единственным местом, где имелась крохотная утечка, была гайка гибкого шланга подводки к кухонному крану. С острой беседы, девушек сбило поведение суетящегося Макса и теперь они молча следили за манипуляциями без пяти минут косореза. Макс насухо вытер небольшую лужицу и под место с протечкой установил то самое ведерко из-под майонеза, что стояло здесь раньше. Закончив манипуляции, Макс повернулся к без пяти минут инквизиции в лице двух барышень и обратился к Любе:

— Послушай, Любаш, я понимаю, что этот натюрморт выглядит весьма сомнительно. Но поверь мне, я не выпивал. Водку я купил Саиду — школьному дворнику, это он подогнал мне пластиковые трубы и инструмент для их пайки. А окурок со следами помады оставила Наталья Сергеевна — начальница Григория. Я просто забил сегодня на наши соглашения и занялся водоснабжением, вот они и прилетели сюда в поисках моего тела. Едва я закончил с трубой, меня чуть ли не силком вытащили из дома. Я даже убрать за собой ничего не успел.

Макс замолчал, глядя на любовницу. На самом деле заявление выглядело бы очень сомнительно, если бы не новая пластиковая труба. Да и сам наш герой был цел, трезв и не имел следов, которые так любят оставлять собственницы на своей новой собственности.

— Гринь, это правда? — деловито поинтересовалась Анюта.

— Угу, — только и смог выдавить из себя Гриня, явно размышляя, в какую сторону от всей этой ситуации следует бежать.

— Максим батьковичь, а чего эта жуткая баба к вам привязалась?

В слова Грини, Анютка явно поверила, ее дар видеть людей на сквозь сработал как нужно, вот только успокаиваться на достигнутом она явно не собиралась.

— Чего это вдруг она жуткая? — ожила Люба.

Любаша уже тоже для себя уяснила основные моменты и теперь периодически стреляла глазками, то на тортик, стоящий у газовой плиты, то на новую белую трубу из пластика, то на Макса, то на Григория.

— Это очень жуткая баба, — Анютку аж передернуло при мысли о начальнице, — я ее видела всего два раза в жизни, но у меня мурашки по спине бегают, когда она рядом.

О чем говорила Анютка в небольшой комнатке кухни не понимала только Люба.

— Да ладно вам, я с ней говорила по телефону, и она показалась мне очень милой.

— Нет, сестрёнка, — поспешила разбить наивный взгляд на жизнь Любашки Анна, — я — милая, даже Максим недавно покинувший стены шестой — милый и даже Гриня выглядит милой девочкой рядом со старым видавшим виды потрепанным волком. Она какое-то исчадье.

Когда все насущные вопросы и недоразумения были успешно разрешены, компания принялась за добытый Максом тортик «Прага», а после чаепития сославшись на поздний час Гриня и его суженная, пропали с глаз долой.

Как только входная дверь захлопнулась, Любашка вернулась в кухню, села на стул и стала внимательно следить за изучавшим утечку Максом.

— Максим, послушай, мне очень стыдно за сегодняшнее поведение, — робко повинилась Люба.

— Да ладно тебе, — забавляясь ответил Макс, не отвлекаясь от места, из которого с определенной периодичностью появлялись капли, — чего тебе еще оставалось думать. Мы с тобой знакомы без году неделя. К тому же, я только вышел из мест не столь отдаленных. А в-третьих, ты всё-таки женщина, — Максим повернулся к Любе и по-доброму улыбнулся, — подобные мысли у тебя должны были возникнуть неизбежно. Меня удивляет только одно, почему ты меня с ходу не разнесла?