Журнал «Искатель» - Искатель, 2018 № 09

— Мне не нравится твой пессимизм, товарищ майор спецназа Владимир Калинин, — прокричал отец Георгий, преодолевая шум вертолета, — прорветесь, я в тебя верю. Уже грею мотор, через пару минут вылетаю. Над клиникой буду минут через тридцать. До встречи.

— Ждем, Георгий, и молимся. Да поможет нам всем Господь!

Олигарх выключил мобильный телефон и, обратившись к товарищам, устало выдохнул:

— Отец Георгий — бывший капитан спецназа, после ранения стал священником. Это мой настоящий и единственный друг, боевой друг, он никогда не предаст. Наша дружба скреплена кровью в нескольких горячих точках: было, что я его от смерти спас, было и наоборот, когда Георгий, раненый, тащил меня еле живого на себе более трех километров, пока мы не оказались у своих.

Олигарх помолчал, посмотрел сквозь окно на звездное небо и добавил:

— Хорошо, что сегодня погода ясная. В нашем распоряжении минут двадцать пять. Через десять минут будем уходить на крышу, желательно босиком, чтобы не было от нас ни малейшего шума.

Ивана Степановича словно шилом кололи в заднее место, так ему хотелось задать Олигарху вопрос. Наконец он не выдержал:

— Скажи, как тебе удалось договориться с дежурным медбратом Антипом? Он с таким уважением встретил тебя, словно большого начальника. Я невольно подумал, что ты гипнотизер.

— Это уважение я купил за пять миллионов рублей, — ответил Олигарх.

— За пять миллионов?! — воскликнул Драматург. — Это не шутка?

— Сейчас не до шуток.

— Но как тебе это удалось? И где ты взял такую большую сумму?

— Со своего счета по мобильнику я перечислил на пенсионный счет супруги Антипа, а она перезвонила мужу, что деньги поступили. Сначала я предложил Антипу за помощь в нашем побеге сто тысяч долларов США, и он, немного подумав, ответил мне: «Вот если бы миллион российских рублен, то я бы рискнул вам помочь. Ведь после вашего побега мне голову оторвут». Когда я ему сказал, что по курсу сто тысяч долларов — это целых пять миллионов российских рублей, он был в таком шоке, что чуть не потерял сознание. Антип явно не разбирался в курсах валют, но все же предпочел, чтобы на счет супруги перечисление было в рублях. А когда обрадованная жена отзвонилась, подтвердив супругу о перечисленных миллионах, то Антип пришел в такой восторг, что готов был на все, о чем я его попрошу. После этого он сам посоветовал вариант отключки дежурного медбрата по третьему этажу, предложив тому «обмыть» свое поступление на службу в клинику. И достать спирт на это традиционное мероприятие Антип уговорил медбрата Вадика, которому были известны все тропинки в крыле медперсонала, ведущие к спирту. А ключ с красной тесемкой от крыла медперсонала всегда хранился у дежурного по третьему этажу. Так что стрелу ответственности за украденный ключ с красной тесемкой Антип ловко перевел на своего коллегу. Вывод напрашивается не новый — ради денег некоторые люди готовы совершить любой недостойный человека поступок, даже пойти на преступление.

— Я хотел бы сделать уточнение, — многозначительно подхватил злободневную тему таежный отшельник Николай и огладил свою роскошную бороду, — не некоторые люди, а многие человеки нашего несовершенного общества заражены вирусом наживы, но не во всех этот вирус приживается. Есть люди, у которых существует стойкий иммунитет к этому зловредному вирусу. А вот те, кто готов ради денег пойти на преступление, и есть сумасшедшие люди. Ведь десятки, сотни действительно сумасшедших гуляют на свободе. Спрашивается, почему? А потому, что невежество многих неспособно отличить их от здоровых, а чиновники, оказавшиеся у власти, не хотят заниматься этой непростой проблемой. Опять же спрашивается, почему не хотят? Ответ очевиден: они опасаются попасть в число настоящих сумасшедших. Получается замкнутый круг. Но почему я должен находиться в психиатрической клинике вместо них?! Это несправедливо.

— Конечно, несправедливо, — согласился Олигарх и посмотрел на часы. — Потерпи. Николай, немного осталось. Наш путь лежит к свободе. — Поднявшись со стула, он тихо, но командирским тоном произнес: — Господа-товарищи, нам пора. Прошу оставить больничные тапочки п актовом зале и молча следовать за мной на крышу.

Через минуту они осторожно прошли мимо сладко спящего дежурного Валика, в торце коридора повернули налево, в тупичок, где была большая единственная дверь с табличкой «Служебный вход». Олигарх достал из кармана пижамы ключ с красной тесемкой и осторожно вставил его в замочную скважину. И тут, как гром среди ясного неба, в тупичке прошелестел старческий дребезжащий голос: «Хлопцы, вы тоже к прокурору? Будете за мной».

От неожиданного голоса «артисты» буквально оцепенели. От возникшего шока первым пришел в себя Драматург. В слабом свете потолочного светильника он увидел шагнувшего к ним худого сгорбленного старика с редкими волосами на голове и короткой. редкой, словно оторванной бородой. На бледном лице его тускло светились крупные диковато бегающие глаза.

— Нет, мы не к прокурору, — нашелся Драматург, понявший, что перед ними обыкновенный сумасшедший, вышедший из палаты, — мы от прокурора. Сейчас он придет в вашу палату. Возвращайтесь на свое место и там занимайте очередь. С прокурором многие хотят поговорить.

— Тогда я бегу к себе, — обрадовался старик и быстро удалился.

Когда он ушел. Олигарх шумно выдохнул и шепотом признался:

— Честно скажу, меня чуть инфаркт не хватил, хотя я вроде не из трусливого десятка. Первая мысль, которая пришла в голову: может, кто из медперсонала обнаружил нас? Представляю, что бы с нами сделали, если бы застигли нас с ключом у двери служебного входа.

Сказав это, Олигарх подрагивающей рукой дважды повернул ключ в замке и осторожно потянул за дверную ручку. Дверь открылась без малейшего скрипа. Через несколько секунд вся четверка «артистов» оказалась внутри крыла медперсонала, и Олигарх закрыл дверь изнутри на ключ. Прислушались. Огляделись. Тихо. С двух сторон широкого длинного коридора двери комнат с табличками, по потолку — вереница светильников, которые горят через один — наверное, для ночной экономии электроэнергии. Справа от входа, вплотную к стене, винтовая лестница, убегающая вверх.

— Похоже, нам сюда, — указал Олигарх на лестницу, и они заспешили наверх, оставляя на пыльных мраморных ступеньках следы босых ног.

Вот и металлическая крышка, закрывающая выход на крышу. К счастью, она была не заперта. Олигарх с максимальной осторожностью, чтобы не загреметь металлом, убрал ее в сторону, и они, словно лазутчики в тылу врага, ящерицами скользнули на бетонную крышу клиники. Полежали, прислушались. На высоком небе звездное просо. Совсем близко дважды ухнул филин, ему ответил другой филин, подальше. Олигарх продвинулся на край крыши и осторожно посмотрел вниз. Территория клиники была хорошо освещена по всему периметру, у ворот, в стеклянной будке двое охранников играли в карты, вероятнее всего в очко, что можно было заключить по тому, как они раздавали карты.