Карин Кармон - Карнавал сомнений

– Пиво даже лучше.

– Ты ведь нарочно это подстроил, да? – открыв холодильник, озвучиваю свою догадку.

– Сначала определи «это», – коронная фраза Майка в любом споре. Даже не оглядываясь, я могу с лёгкостью представить, как его губы расплываются в хитрой улыбке.

– Пьяный Ридж, совершенно безвозмездная развозка по домам, как минимум, – я возвращаюсь к столу, опускаю на него две бутылки. Сажусь на стул, скрестив ноги. Не то чтобы я всерьёз подозревала, но вряд ли удивилась бы, узнай, что пьяная Мишель у бара и телефон с сексуальными откровениями – тоже часть какого-то тайного плана. Даже Ирэн с якобы отправленным приглашением на свадьбу, пусть всё это попахивает самой настоящей паранойей и грозит новым витком «свиданий» с психологом в Торонто.

– Ошибаешься. – Майк усаживается на стул напротив. Умелым, резким движением откупоривает крышки. – Спаивать женихов на мальчишниках – прерогатива Логана. Он вне конкуренции.

– Ридж – не жених, – сдуру бросаю я, выхватывая из его рук бутылку. Понимаю, что только что выдала себя, и сбивчиво пытаюсь выкрутиться: – В смысле, послезавтра. На свадьбе, – делаю торопливый глоток, чтобы хоть как-то скрыть смущение.

– Ну Логана, предположим, такие нюансы сегодня не волновали, – Майк смеётся и, точь-в-точь как его мать в баре, поднимает в воздухе пиво в мою честь: – За тебя, Стэйс! Ридж прав, ты – великолепна.

– Спасибо, – машинально благодарю и молчу, не зная, стоит ли возвращать комплимент или лучше промолчать. Пока размышляю, Майк продолжает:

– Второе тоже не верно. – Он пьёт прямо из бутылки. – Всех должен был развозить по домам Лиам, но, – Майк невозмутимо улыбается, – твоя сестрёнка и из него сделала алкоголика. Мало ей убитой печени Логана.

Я бросаю на него хмурый взгляд. Вряд ли он имеет в виду Эми.

– Да ладно, не притворяйся, – бывший жених небрежно проводит в воздухе рукой и опять расплывается в широкой, без тени злости или раздражения, улыбке. В этом Майк тоже похож на Ирэн. – Ты наверняка в курсе, вы же с ним не разлей вода. Если, конечно, Дэниз не призналась тебе ещё раньше.

– Ты это про что сейчас? – осторожно пытаюсь уточнить прежде, чем в очередной раз за вечер ляпну что-то, о чём придётся сожалеть.

– Про то, что наш толстокожий, непробиваемый Логан без памяти влюбился в Дэни. Почти спился, мучаясь угрызениями совести, но потом всё-таки решил отбить её у Лиама.

– Ты откуда?.. – Я со стуком опускаю на стол недопитую бутылку. – Он тебе сам рассказал?

– Нет, ты что! Логан всё ещё мучается, как мне это получше подать, чтобы не схлопотать по шее. Но я же не слепой. Знаешь, вы с ним удивительно похожи. Совершенно не умеете притворяться.

– А ты умеешь? – я в упор смотрю на него.

– А ты как думаешь? – Майк мрачнеет, но взгляда не отводит. Чуть наклоняет голову на бок, радостная улыбка превращается в печальную ухмылку, смеющиеся искорки в серых глазах – в ледышки. От него словно веет холодом. – Вот мы и подошли к главной теме нашего разговора, – он качает головой. – Нет, Стэйс. Я не умею притворяться. И в отличие от вас с Логаном даже не пытаюсь, но это абсолютно не важно, потому что ты всё равно сомневаешься. Не доверяешь мне. Настолько, что поверила, будто я – убийца Стива.

– Ты… откуда? Я… – В горле пересохло, язык прилип к нёбу и стал бетонным.

Столько лет я боялась озвучить подозрение или хотя бы просто спросить. И не смогла. Не решилась. А теперь Майк не только об этом знает, но способен произнести страшные, беспощадные слова вслух. Сказать их так, как будто это он обвиняет меня, а не наоборот.

– Не сразу, но постепенно понял. Ты не могла в один миг разлюбить и исчезнуть. И вся эта чушь про маленький город и упущенные возможности. Я знал, что ты врёшь. С самого начала. Не понимал, почему, – он не сводит с меня пристального свинцового взгляда. – Тогда в Оквилле я видел, что ты мучаешься, как разрываешься. Как хочешь что-то сказать, но не решаешься. Гонишь, хотя по-прежнему любишь. А потом понял. Это единственное, что могло встать между нами. Убийство Стива. Только оно могло так изменить тебя. Заставить бросить всё, отказаться от нас, сбежать. Но знаешь, что самое ужасное? – Майк ухмыляется. – Не то, что ты вообще могла предположить такое. Что я убил Стива. Нет. Я верю, что у тебя были основания подозревать. Без понятия, какие, но сто процентов были. В противном случае ты бы не уехала. Ты бы боролась за нас, – он поднимается, обходит стол и встаёт около меня. Совсем близко. – Пожалуйста, посмотри на меня, Стэйс.

Я не могу. Отчаянно мотаю головой, опустив глаза в пол. Тогда Майк обхватывает моё лицо ладонями, вынуждая поднять на него взгляд.

– Самое ужасное, что мне когда-либо пришлось пережить, не считая гибели отца, убийства друга и смерти моего не родившегося ребёнка – это твоё молчание, Стэйс. Ты могла… нет, ты должна была мне рассказать! Признаться. Бросить в лицо. Всё, что угодно, только не врать. Не молчать.

– И тем самым обвинить тебя в убийстве Стива? – я стараюсь вырваться, но не выходит. Майк держит крепко, больно впечатывая пальцы в мою кожу. – Прости, но я не смогла! – Не получается съязвить, и голос срывается на предательский крик. Я путаюсь в собственных эмоциях, сжимаюсь под его пронзительным, прожигающим насквозь взглядом. Вместо обвинений зачем-то оправдываюсь: – Не смогла, понимаешь?! Стив сказал… что ты… Я просто хотела знать, кто это сделал, – визгливый голос дрогнул, превращаясь в отчаянный шёпот: – А он назвал твоё имя, понимаешь? Твоё, Майк. Я не была готова. Я не знала, что с этим делать.

– Что именно сказал тебе Стив? – отчеканивает он. И каждое брошенное им слово ранит, будто удар плетью.

– Майк. Осторожно.

– И всё?

– Да.

– Когда это случилось?

– В больнице. А потом его увезли, и он… и больше не…

– Ты должна была мне всё рассказать. Сразу же, – Майк бледнеет и, наконец, отпускает меня, пятясь назад. – Или хотя бы родителям. Пойти в полицию. Всё, что угодно. Только не молчать. Не сбегать. Не так, Стэйс.

– Я должна была? – вскакиваю. – А ты ничего не должен был? Например, приехать, когда догадался? Или хотя бы позвонить! Мы могли бы… не знаю. Не исправить, но хотя бы поговорить!

– Зачем?

– Стало бы легче.

– Кому легче, Стэйс?

– Мне легче! Да, мне стало бы легче! – Перед глазами совсем некстати мелькают фрагменты видео из телефона. И я понимаю, что теряю контроль, но не могу остановиться: – А ты что сделал?! Бросился за утешением к Мишель, правда? Не придумал ничего лучше, как переспать с ней, а потом ещё и жениться. После всего, что случилось между вами тогда. После аварии. После… Чёрт, Майк! Она была невестой твоего друга! Убитого друга! Но тебе плевать! Ты всё равно это сделал, прекрасно зная, почему я уехала! Да, Майк?! И что? Стало легче, трахая без любви?! Ты попробовал просто трахнуть, как она просила?! Без всего этого. «Любовь, верность, страдания». Разик или больше? Тебе полегчало?!