Лада Солнцева - Яблоня

– То есть, вы бы описали ее как необщительного человека?

– Д-да… Наверное, да.

Следующий вопрос был слишком резким, поэтому Кристиан задумалась на пару мгновений, думая, как перефразировать его. Однако ничего не шло на ум, и капитан просто спросила в лоб:

– Вы знаете кого-либо, кто мог желать ей смерти?

– Нет! Нет, никого. Она всегда была такой вежливой. К тому же, я не так много знаю о ней, ведь она поселилась всего пару месяцев назад.

– Мы могли бы осмотреть ее комнату?

– Д-да, конечно.

Прибывшие через некоторое время преподаватели так же узнали девушку на фотографии. Бретту был отдан приказ дозвониться до родителей – кажется, они жили в другом городе – и сообщить о случившемся. Фледель же с капитаном отправились на обыск.

Проводив мадам Кросгроув до парковки, находящейся напротив участка, и усадив ее в служебный автомобиль, Кристиан обнаружила, что сержанта рядом нет. Оглядевшись, она увидела его несколько позади – рядом с уличными музыкантами.

До того, как бросить взгляд на группу, капитан даже не воспринимала звуки, издаваемые ими, как музыку. Возможно, тому виной было широкое шоссе, пролегающее неподалеку, а возможно, любой звук, пропущенный через врубленный на всю мощность усилитель, в какой-то момент теряет свою мелодичность. Однако сержанту нравилось – он довольно кивал головой в такт бьющих по барабанным перепонкам басов и вытаскивал из бумажника пару мятых купюр, чтобы бросить их в раскрытый чехол гитариста.

– Знаете эту песню, капитан? – закричал он, заметив, что Кристиан смотрит в его сторону. – Она была популярна в конце прошлого века. Я даже пытался учить ее на гитаре, да только руки для инструмента оказались кривоваты.

Он заливисто засмеялся, и Кристиан покачала головой. Она честно попыталась прислушаться, чтобы уловить в этой какофонии нечто знакомое, но никаких ассоциаций в голову не шло.

– Пойдемте, сержант. Вы все-таки на работе, а не на концерте.

В этот раз за рулем был Фледель. Кажется, он хотел что-то сказать, но сидящая сзади владелица квартиры вынудила его промолчать.

Жертва жила довольно далеко от места преступления – Кристиан сразу отметила это мысленно, когда они подъехали к дому. Когда они вошли в квартиру, мадам Кросгроув указала на нужную дверь и сразу же направилась на кухню, чтобы поставить чайник.

– Какая-то… никакая комната.

Капитан повернулась, чтобы проследить за взглядом сержанта. Тот уже зашел в спальню погибшей, осматриваясь. Кристиан последовала за ним.

На секунду она остановилась, не в состоянии понять слова Крайше. На рабочем столе аккуратно лежали учебники, они же занимали и немногочисленные полки. На тумбочке около кровати стояла лампа с бумажным абажуром. Старые зеленые занавески неплохо сочетались с обоями в цветочек, характерными для домов этого времени.

– Что вы имеете в виду?

– Ну, разве вы можете что-то сказать о ней, глядя на эту комнату? – сержант повернулся к ней, разводя руками. – Лично я – нет.

Капитан еще раз оглядела разноцветные корешки книг и пестрящие обои, и вспомнила свои абсолютно белые стены. Переехав в новостройку, она даже не стала клеить обои – просто заплатила за побелку, перекантовавшись на время ремонта в полицейском участке. Интересно, что сказал бы Фледель, увидев ее квартиру? Назвал бы «никакой»? Или же…

Она мотнула головой, прогоняя лишние мысли.

– Мы пришли сюда в поисках зацепок. Приступайте к делу, сержант Крайше.

Фледель вздохнул, но спорить не стал.

Спустя некоторое время капитан начала понимать, что означали слова сержанта. Все вещи, найденные в комнате, могли принадлежать абсолютно любому человеку – гигиенические принадлежности, несколько безделушек, кипы книг и тетради с аккуратным почерком. Единственное, что можно было сказать о жившей в этой комнате – это то, что она была полностью погружена в учебу. Как и сказала мадам Кросгроув, не было похоже, что у нее было время общаться с кем-то – а тем более, заводить недоброжелателей, готовых убить ее. На секунду Кристиан пришла в голову мысль о наркоторговцах – иные студенты считали допустимым прием «допинга» во время особо тяжелых экзаменов – но Алексис бы сразу выявил подобное.

Мадам Кросгроув робко постучала по косяку двери, держа в руках чайник. Кристиан повернулась к ней.

– Вы можете сказать точное время ее исчезновения?

– Я… как-то не обратила внимания. Думала, что она пошла за продуктами или что-то в этом роде. Это было вечером, позавчера. Я легла спать, и только утром поняла, что она не вернулась.

– Вот как. Спасибо за содействие. Надеюсь, вы не против, если мы еще чуть-чуть задержимся.

– Да, конечно. Вы будете чай?

– Нет, спасибо.

Краем глаза она уловила разочарованный взгляд Фледеля. Мадам Кросгроув закрыла дверь, возвращаясь на кухню.

– Я бы не отказался от чая.

– А я бы не отказалась от того, чтобы это дело не становилось все запутаннее с каждым днем. Она пропала вечером, а была убита только на следующее утро. Где-то же она была все это время.

– Она непохожа на ярую тусовщицу. Не из тех, кто проводит ночи вне домашней постели.

– Согласна. И еще кое-что…

Сержант посмотрел на нее, ожидая, пока она продолжит.

– Здесь нет ее личных документов. Ни паспорта, ни студенческого билета, ни даже телефона, где можно посмотреть контакты. Их не было обнаружено и у трупа.

– Возможно, она носила все в сумочке… Которой на месте преступления не было.

– Свяжитесь с Нейтом, пусть запросит данные со всех ближайших видеокамер. По словам мадам Кросгроув, из квартиры она вышла сама – возможно, мы сможем ее отследить.

Фледель кивнул, доставая телефон.

Кристиан не сильно хотелось злоупотреблять гостеприимством мадам Кросгроув, а потому Фледель предложил описать результаты осмотра в ближайшей забегаловке. Когда они сели у окна в одной из перевозных трейлеров-кафе, сержант сразу же начал изучать меню.

– Осмотр, – Кристиан постучала указательным пальцем по бумагам, но Фледель лишь отмахнулся, сверкая белозубой улыбкой.

– Успеется. Хотите что-нибудь? Слышал, у этой сети кафе классные блинчики. Я, наверное, возьму парочку с мясом.

Кристиан покачала головой, вытащив ручку.

– Ну же, капитан. Гляньте, вдруг вам что-то приглянется.

– Я… буду то же самое, что и вы.

– Неужели вам ничего не нравится?

Кристиан вздохнула. Личные предпочтения всегда были тяжелой темой.

– Мне просто все равно.

Фледель посмотрел на нее пару секунд, а затем подпер щеку рукой.

– Тяжелый денек, верно, капитан?

Она просто кивнула, смотря на догоравшее солнце. Теплые лучи мягко играли с едва развевающимися от ветра волосами сержанта.

– Вы не даете себе права на ошибку, – произнес он внезапно.