Валерий Ефремов - Вольному — воля

Оба бандита синхронно вскочили со скамейки, с которой вели наблюдение, и каждый направился, согласно плану, к своим объектам — Картуз к девочке, Мыловар к водиле.

Договорились так: когда школьница будет шагах в десяти от верзилы-секьюрити, Мыловар его вырубит. И братан приближался к водиле, искоса поглядывая, далеко ли находится первоклассница.

Охранник же, ранее пристально обозревавший окрестности, теперь не сводил с девчонки глаз, поджидая ее в тени деревьев у тачки. Он не замечал подкрадывавшегося к нему сбоку «старичка».

Мыловар тем временем подобрался чуть ли не вплотную к охраннику и тут убедился, что первоначальная его идея — сбить телохранителя с ног ударом кастета в висок — не проходит. Водила оказался слишком высок, а у Мыловара к тому же руки были хоть и могучи, но непропорционально коротки. При таком раскладе братан мог только поцарапать охранника кастетом, но вряд ли сбить с ног и оглушить.

Имелся при Мыловаре и убойный нож, но мочить кого ни попадя братаны без серьезной на то необходимости считали делом дурным, да и рискованным.

Тут секьюрити наконец заметил находившегося совсем рядом «дедулю». Мыловар в тот момент уже занес руку с кастетом для удара в солнечное сплетение и тут же понял, что на водиле жилет не простой, а, скорее всего, пуленепробиваемый. Он быстро изменил направление удара и попытался поразить охранника в пах, не прикрытый подлой жилеткой. Однако секьюрити успел податься назад, и рука Мыловара не вошла в достаточно жесткое соприкосновение с телом шофера. Тот остался стоять на ногах, лишь слегка пошатнулся.

Попытка повторного удара — на этот раз в челюсть — и вовсе сорвалась: секьюрити двумя движениями перехватил руку нападавшего, выкручивая ее.

Картуз в тот момент волок девчонку к машине, затыкая ей рукой рот, но, увидев конфуз напарника, надавил двумя пальцами на известные ему точки на шее школьницы, отчего та потеряла сознание, и бросился выручать братана.

Мыловар уже лежал на траве с выкрученной за спину рукой. А верзила охранник, блокируя попытки бандита освободиться, держал его голову за волосы и тыкал лицом в землю, стараясь глушануть Мыловара.

У Картуза тоже имелся на крайняк нож, и он решил, что сейчас самое время пустить его в дело.

Увидев еще одного «деда», мчавшегося к нему с финкой в руке, охранник отпустил Мыловара и попытался быстро подняться на ноги, поскольку до того практически лежал на поверженном противнике.

Но опоздал. Длинный нож Картуза прошил ему нижнюю челюсть и проник в мозг.

— Тащим его в салон! — прохрипел убийца.

За руки и за ноги братки не без труда загрузили тяжеленного охранника на пол между задними и передними сиденьями «мерса». К счастью, стекла иномарки были сильно тонированы, и разглядеть труп в салоне с улицы было невозможно.

Картуз ринулся за девчонкой, подхватил ее и усадил на переднее сиденье, рядом с водительским.

— Лезь туда же, Мыловар! Возьми соплячку на руки! — распорядился Картуз. Сам он стал шарить по карманам мертвеца, разыскивая ключи от машины. Наконец нашел и завел мотор.

Мыловар в это время уже находился на переднем сиденье и держал на коленях девочку, все еще пребывавшую в беспамятстве. Братан, прощупывая ее пульс, бросал нервные взгляды в сторону школы. Им повезло. Похоже, никто не обратил внимания на короткую возню под отдаленными деревьями. Во всяком случае, никаких признаков суеты в школьном дворе Мыловар не заметил.

Картуз же, заведя двигатель, с места, однако, не тронулся. Он полез в небольшую сумку, которая висела у него на поясе, и вытащил шприц и ампулу со снотворным. Сделал девочке укол. Инъекция была рассчитана на восемнадцать часов сна.

После чего Картуз наконец тронул машину с места и отрывисто бросил:

— Действуем по плану. Ничего, если разобраться, не случилось.

Они отъехали подальше от школы. В неприметном дворике Картуз покинул машину, а Мыловар сел на его место, пристегнув девочку ремнем безопасности. Теперь Картуз, согласно плану, отправлялся в «Элиту», а Мыловар отгонял «мерс» вместе с грузом — мертвым секьюрити и усыпленной первоклассницей в присмотренный заранее перелесок.

…Картуз взял «мотор» и вскоре оказался напротив «Элиты». Он набрал номер владельца и директора ресторана, отошедшего от дел старого вора Бердыша.

— Привет, Бердыш. Меня Варгуз просил тебе кое-что передать.

— Ну, передавай.

— Нет, не по телефону. Я сейчас стою напротив твоего заведения.

— А ты сам кто такой?

— Повторяю, Варгуз послал.

— Ладно, заходи. Я передам охране, чтоб тебя провели в мой кабинет. Скажешь, от Варгуза.

Картуз, не снимая маскировки, предстал перед очами директора «Элиты», сурового на вид пожилого мужика. Старый рецидивист моментально разглядел фальшивую «ботву».

— Чего это ты вырядился, братан?

— Значит, так надо, дядя.

Не спрашивая разрешения, бандит уселся напротив хозяина ресторана и вытащил пачку «Беломора».

— Здесь не курят, — строгим скрипучим голосом объявил Бердыш.

Гость, однако, все же задымил.

— Какие-то вы, москвичи, негостеприимные, — ухмыльнулся он.

— Сейчас я нажму на кнопку, и тебя выкинут вон, — все больше распалялся владелец «Элиты». — Говори, что надо Варгузу. Постой. — Бердыш прищурился. — Если ты от Варгуза, должен знать номер его мобильника.

Картуз тут же назвал.

Директор полез в записную книжку, сверился. Потом кивнул гостю — мол, продолжай.

— Сегодня у меня стрелка в твоем ресторане с одним клиентом. Азоном кличут. Может, знаешь?

Бердыш еще раз кивнул.

— Так вот, один из моих людей должен быть у нас с Азоном официантом.

— Отравить клиента надумали? — ехидно улыбнулся Бердыш.

— Отравить? — Картуз завел глаза к потолку. — Я как-то даже об этом и не подумал.

— Вот что, пацан. Это не то место, куда кого-то гасить приглашают. По договоренности между всеми московскими братками, здесь никаких разборок быть не может, только стрелки. Мирные стрелки.

— Но мы-то не москвичи, — криво усмехнулся Картуз. — Что нам до ваших столичных дел!

— Все, пацан, хватит бакланить. — Бердыш потянулся к кнопке.

— Не торопись. — Питерец показал пальцем на телефон. — Позвони сначала домой и спроси, вернулась ли из школы твоя любимая внучка.

Он долго и бестолково слонялся по улицам Москвы, невдалеке от дома наркоторговца, не зная, как приступить к делу. То ли выбрать жертву и следовать за ней, то ли стоять в подъезде и ждать, кто подвернется.

Но Сергей не решался ни на то, ни на другое, пока не понял: сейчас начнется она, ломка.

И тут на глаза ему попалась притормозившая у нового многоэтажного дома довольно-таки обшарпанная «шестерка». Из нее вышла женщина средних лет, выволокла на свет божий два «дипломата» и, боязливо озираясь, зашла в подъезд, предварительно отключив домофон пластиковым прямоугольником.