Валерий Ефремов - Вольному — воля

Вернулся Посланник вместе с двумя кое-как перевязанными потерпевшими.

— Аргун! — обратился к боевику Зямба. — Как все произошло?

— Аллах знает, бля буду. Ничего не видел.

— А ты что скажешь? — спросил Келарь водилу.

Шофер — солидный туляк и отвечал солидно:

— Как свернули с кольцевой дороги, нас достал мотоциклист. Но обгонять почему-то не стал, развернулся назад.

— Номер засек? — в один голос спросили боссы.

— Да нет, и в голову не пришло, — покачал головой мужик, — но мотоцикл вроде «Хонда».

Сколковцы переглянулись.

— Идите, ребята, отдыхайте, — распорядился Келарь. — Ну где ж этот гребаный Лухарь?

Именно в этот момент он и вошел. Как всегда, помятый, пришибленный, серый.

— Знаешь, что произошло? Видел грузовик? — спросил его Евгений Борисович. — Как думаешь, чья работа?

— Албанца, наверно, — бесстрастно пробормотал диспетчер.

— С чего ты взял? — вмешался Зямба. Он был зол, даже усы топорщились.

— А он мне по «и-мэйлу» прислал, что мочить будет всех сколковцев, пока ему «лимон» не заплатят.

— Опять по «мэйлу»! Да мы его раздавим, как клопа, киллера твоего блядского! — вскипел, что с ним не часто бывало, Зямба. — Он что, не соображает, с кем связался?!

Келарь, наоборот, выглядел очень спокойным.

— Ты вот что, Лухарь, свяжись с ним по электронной почте. Пусть он выйдет со мной на связь. Мы с ним найдем общий язык. Можешь идти.

После ухода диспетчера Келарь вытащил из кармана пиджака фотографию Антона Кашина и передал ее Посланнику.

— Вот что, зятек. Сделай так, чтоб ее имел каждый гаишник. Если кто из них эту рожу увидит, пусть сам не задерживает, а звонит по телефону. Я сейчас напишу. Кто из гаишников его обнаружит, получит тысячу баксов.

— Хорошо, Евгений Борисович, — почтительно, на японский манер, склонился Посланник.

— А как же питерцы? Картуз и Мыловар? — спохватился Зямба.

— Пусть ими менты занимаются. Эти двое объявлены в федеральный розыск, — успокоил его Посланник. — Мне дядя сказал.

— Что-то душно у нас. — Келарь покрутил ручку кондиционера. — Пусть кто-нибудь вызовет на завтра мастера.

Все утро Вадим с нетерпением ждал в тире на плановые занятия понравившуюся ему девушку. «Если существует любовь с первого взгляда, это тот самый случай», — подумал он с легкой самоиронией.

Однако в назначенное время Диана не пришла.

«Что ж, девушкам, особенно красивым, и положено опаздывать. А чем дольше ожидание, тем желаннее встреча», — продолжал мысленно подшучивать над собой Вадим.

Прошел еще час, инструктор стал испытывать некоторые признаки беспокойства. Набрал номер мобильника Дианы. Ответа не дождался.

Минут через пятнадцать он позвонил Ивану Несмелову, хотя уже чувствовал к нему нестерпимую ревность.

— Иван! Это Вадим. Диана почему-то не пришла на занятия.

У Посланника, который час назад, в сущности из-за Дианы, заплатил шантажисту пятьдесят штук зелеными, это имя теперь вызывало только раздражение. Но дипломатическая выучка сказывалась, и Несмелов постарался не выдать своих чувств:

— Я думаю, она уже в Париже.

— Но мобильная связь существует и в Париже!

— Что же, возможно, Диана не взяла с собой мобильник. Чего с ним таскаться по всей Европе?

Вадим немного помолчал. Затем решился:

— Ты не дашь мне ее домашний адрес?

— Пожалуйста.

Едва записав адрес, Вадим вздрогнул.

Будучи лейтенантом милиции, работником МУРа, он, естественно, знал о всех серьезных преступлениях, совершенных в Москве. И вчерашняя сводка криминальных событий в городе отпечаталась в его профессиональной памяти. В том числе и двойное убийство на юго-западе. И неопознанная девушка в том доме, где, как он теперь узнал от Ивана, проживала Диана…

Вадим немедленно поехал в МУР, чтобы выяснить, кто ведет расследование. Оказалось, капитан Воронцов.

Лейтенант знал его не слишком хорошо. Кроме того, Воронцов — старше по званию, да и служил в органах куда дольше. Вадиму было трудно надеяться на полную откровенность Воронцова, и тем не менее он рассчитывал на корпоративную солидарность.

Вадим решительно двинулся к кабинету капитана. Постучал. Вошел.

К сожалению, Воронцов беседовал с кем-то из сослуживцев. И Вадим, не зная, что делать, стоял в дверях, переминаясь с ноги на ногу.

Наконец хозяин кабинета обратил на него внимание.

— Лейтенант, ты ко мне?

— Так точно, товарищ капитан!

Воронцов повернулся к своему собеседнику:

— Ну ладно, это вопрос непростой. Мы его с тобой обсудим попозже.

Сослуживец кивнул и покинул кабинет.

— Садись, лейтенант. Что у тебя?

— Товарищ капитан, мне сказали, что вы ведете дело о двойном убийстве на юго-западе.

— Верно. — Во взгляде Воронцова мелькнуло любопытство.

— Эта неопознанная девушка… Ее личность так и не удалось установить?

— Нет, но сейчас опера прочесывают все квартиры подъезда. Возможно, к вечеру имя ее будет известно.

— Есть какие-то версии ее убийства?

Капитан пожал плечами:

— Смахивает на ограбление. Но, когда будет установлена личность жертвы, возможно, появятся другие версии.

— А сейчас… Тело в морге? — Голос Вадима дрогнул.

— Да.

— Нельзя ли мне взглянуть?

Воронцов опять с интересом посмотрел на Вадима.

— Отчего же нельзя? Она в нашем судебно-медицинском морге. Но зрелище, конечно…

— Спасибо, товарищ капитан.

— Да вроде бы и не за что.

Служащий морга, выслушав просьбу посетителя, молча подошел к шкафу-холодильнику, и вскоре лейтенант увидел завернутое в черный полиэтилен тело. Голова была обернута отдельно.

— Не рекомендую разворачивать, — указал служащий морга на голову.

Вадим сдернул пленку и сразу узнал и синие джинсы Дианы, и ее малиновую блузку. Потом перевернул тело на живот и слегка завернул полиэтилен на голове.

Вот она, родинка за правым ухом…

Целиком голову, как и советовал служитель, он разворачивать не стал: Вадим знал о характере нанесенных девушке ранений, и ему было жутко даже представить результат нападения на Диану, а не то что лицезреть его.

О своем открытии он решил сообщить сначала Ивану, а потом уж капитану Воронцову.

Вадим вышел на улицу и набрал номер на мобильнике.

— Иван, — глухо произнес он. — Я нашел Диану. Она — в морге.

Посланник пришел в исключительное волнение:

— Кто об этом знает?

— Только я.

— Никому — слышишь! — никому не говори об этом!

— Но почему?!

— У ее отца больное сердце, — с ходу сочинил Посланник. — Это известие просто убьет его. Подождем немного. Я попробую его подготовить.

— Но мне надо сообщить хотя бы следственной бригаде.

— А те сразу сообщат отцу Дианы! Умоляю, Вадим! — Он почти кричал. — Подождем день-другой.