Сергей Баталов - Волчий остров

– А что такое? Стрелял, наверное. Ты же сам говорил, что "сайгак" не нападает на тех, кто ему не угрожает непосредственно.

– Говорить-то говорил… Но как тогда объяснить вот это? – Он ткнул глушителем в предохранитель автомата Павла, который стоял в верхнем положении. – И гильз не видно…

– Ты, думаешь, что ошибся тогда, на поляне?

– Нет, не думаю… Он же мог тогда стрелять, но не стал. А теперь мог не стрелять, но выстрелил. Что-то изменилось за это время, что-то произошло. Но что?

– Трудно сказать… Я не понимаю, что так быстро могло изменить его отношение к нам.

– А я, кажется, догадываюсь. Подсади-ка меня! – Обратился он к Степе, подойдя к сосне, у которой нижние сучья росли примерно в трех метрах от земли. Владимир наклонился. Аркадий забрался к нему на спину, оперся коленями на плечи. Степа стал медленно выпрямляться. Когда он принял вертикальное положение. Аркадий стоял у него на плечах. Он зацепился руками за сук, подтянулся, оперся ногами о ствол дерева, довольно ловко для столь большого тела полез наверх. На высоте примерно полутора десятков метров он остановился, поднял к лицу автомат, через оптику стал по периметру оглядывать водное пространство, окружавшее остров.

Неожиданно он быстро закинул автомат за плечо, резво спустился вниз.

– Бежим! – Сказал он Владимиру, потянув его за рукав. – По дороге все объясню!

Серега практически заканчивал свой "круг", когда мимо него, ломая кусты, словно небольшое стадо кабанов, пронеслись двое "охотников". Судя по шуму, который они издавали при движении, они двигались в сторону восточного побережья Волчьего острова, судя по скорости и "скрытности" – они очень надеялись найти там спасение.

"Не иначе кто-то приплыл еще!" – Кольнула догадка обескураженного тренера. Не долго думая, он быстро двинулся вслед за "кабанами", логично рассудив, что в шуме, создаваемом ими самими, шелест веток о его одежду будет неслышимым.

"Охотники" остановились только за бугром, отделявшим песчаный пляж от лесной части острова. Они быстро разошлись в стороны примерно на тридцать-сорок метров друг от друга, устроили свои огневые позиции так, чтобы сектор обстрела был максимальным, полностью закрывал пространство перед восточной частью острова, а также, чтобы они могли подстраховывать друг друга на случай неожиданного нападения сбоку.

– Чё случилось-то? – Спросил, наконец, Степа, с трудом отдышавшись от быстрого бега по пересеченной местности.

– Ты на море посмотри! – Вместо ответа порекомендовал ему Аркадий. Степа оглянулся. Взял на прицел яркую дорожку бликов он восходящего Солнца. В самой ее середине он почти сразу увидел… собственный катер. На катере темнело около дюжины точек, которые по мере приближения судна к острову обретали контуры человеческих тел. "Нашли!" – Обрадовался Степа. – "Нашли катер и нашли остров, где мы с ребятами… Теперь нужно только продержаться. Максимум через пять или шесть минут "братва" будет на острове. И тогда… Тогда этого сраного снайпера они порежут на ломти. Будут "строгать" медленно, с наслаждением. Живого. Как тогда…".

Степа представил, как его нож отрезает куски плоти от "зайца", как течет кровь по его ножу, как громко и обреченно визжит "сайгак", умоляя – нет, не о пощаде, а о том, чтобы поскорее прикончили его. На сердце у него словно пролился бальзам. На душе стало тепло, сладко, от предчувствия крови у Степы вновь возбужденно затряслись руки.

Он повернулся к лесу, осмотрел границу леса через оптический прицел.

Неожиданно ему показалось, что одна из веточек шевельнулась. За ней точно кто-то был. Степа прицелился чуть пониже веточки, левее – именно там должно было находиться тело человека, который находился сейчас за покачивающейся веточкой. Он плавно нажал на курок, короткими очередями посылая пули в лес, в котором должен был находиться "сайгак".

Шевеления прекратились. Степа вновь оглянулся назад, оценивая расстояние между катером и островом. Ждать оставалось еще меньше.

Серега осторожно отполз в сторону, бросил на землю тростинку, которой он шатал сосновую веточку. "Разведка" показала, где находится один из "охотников". Судя по слабым нервам – Степа. Значит, Аркадий – где-то в другом месте, скорее всего, правее. Аркадий был намного умнее и выдержаннее Степы, а, значит, намного опаснее. Сначала нужно было заняться им.

Быков углубился немного в лес, перебежал к самому правому краю острова, лег на песок прибрежья, стал медленно подползать к рубежу, из-за которого он сможет увидеть позицию Аркадия. Не стоило забывать ни на секунду, что в тот самый миг, когда Серега сможет заметить противника, тот сможет сделать то же самое.

Аркадий Серегу не заметил. Об этом можно было судить по тому, что часть стопы, обутая в туристский ботинок и видимая из-за земляного холма, за которым притаился "охотник", никак не отреагировала на появление в поле зрения Аркадия "сайгака".

Быков перекрестился, шепотом сказал: "Прости меня Господи!", упер приклад в плечо.

…После первого выстрела нога Аркадия дернулась, раздался громкий вскрик. За бугром чувствовалось какое-то движение. Спустя какое-то время из-за холмика показался краешек согнутой ноги. Серега поймал в прицел обтянутое камуфляжем колено, вновь плавно нажал на спуск. Крик раздался более громкий, над бугром что-то мелькнула и сбоку от него показалась…голова Аркадия. Судя по всему, он так и не понял, откуда в его ногу прилетали пули. Быков прицелился в темный затылок "охотника" и медленно опустив веки, плавно нажал на курок.

За холмом все стихло.

Серега приподнялся на колено, в прицел посмотрел в сторону моря, откуда должен был появиться катер. Белое судно Степы заметно было уже без прицела. В окуляр оптики хорошо было видно, что на катере – не менее десяти человек; мужчин. Оружия у них Быков не заметил. До того момента, когда катер уткнется носом в песок Волчьего острова, оставалось не более трех минут.

Медлить было нельзя.

Серега перехватил автомат, прихрамывая, перебежками, ежесекундно меняя направление движения, двинулся к тому месту, где, как он точно знал, находится главный виновник трагедии, разыгравшейся на острове сегодняшним утром – Степа.

Владимир увидел, что "сайгак" больше не прячется, понял, что Аркадия больше нет. Гнев и злоба жаркой волной обрушились на него. Он в порыве бешенства выскочил на пляж из-за ивы, за которой прятался, побежал навстречу прихрамывавшему "сайгаку".

– Чё, сука! – Заорал он. – Чё, гондон? Всех победил, да? Меня теперь хочешь убить? Да? Хочешь? Ну, на! Возьми, сморчок! – Он рванул на груди камуфлированную куртку. Серега от неожиданности остановился, опустил автомат. Степа сейчас был похож сейчас на коммуниста, которого расстреливали враги Советской власти. А стрелять в коммуниста…