Сергей Баталов - Волчий остров

…Роман Чаркин домой вернулся еще вчера вечером. "Кочевая" жизнь по "конспиративным" квартирам бывшему самбисту изрядно уже опостылела, хотелось горячих маминых пирожков – по воскресеньям и теплого Настиного тела – по утрам. После вчерашнего телефонного разговора с Михаилом он знал, что его "черный ангел" – судья Копьева – свои решения об его аресте и содержании под стражей до суда, наконец, вынуждена была отменить.

Насте он решил позвонить утром; а когда она придет, вместе сходить в кино, или куда-нибудь в кафешку. Благо развелось последних в столице Сибири великое множество. Качество обслуживания, равно как и цены, отличались порой в несколько раз, однако именно это и нравилось больше всего бывшему десантнику – всегда можно было выбрать кафе по душе, или сообразно… сегодняшней толщине твоего кошелька.

Особняком в этом выборе стоял "Хуторок", где кормили, как в хорошем ресторане, а цены были ниже в два-три раза, чем в других, равных по уровню обслуживания заведениях общественного питания, например, в "Кузине". Минус был в том, что располагался любимый "Хуторок" на другом берегу Оби, то есть ехать до кафе нужно было либо на автобусе, что исключалось в силу сильнейшей жары и традиционных автомобильных "пробок" на Бориса Богаткова, либо на метро, с пересадкой на станции "Красный проспект". Новую станцию метрополитена "Березовая роща", по городским меркам – недалеко дома родителей Романа – окрыли совсем недавно, правда, строили ее почти десять лет. "Кругового" движения новая линия еще не имела, поезда ходили по типу "челнока" – туда и обратно. То есть максимальное время ожидания очередного рейса могло достигать двадцати минут. А это было неудобно.

Роман бодро соскочил с кровати, быстро умылся, побрился, подтянулся двадцать раз, отжался – пятьдесят. Спортивную форму он поддерживал всегда.

Теперь можно было звонить Насте.

Возлюбленная бывшего десантника очень обрадовалась звонку своего "непутевого" парня, сказала, что соскучилась, и приедет тот час же.

Чаркин мельком глянул на часы. "Настя сказала, что будет минут через двадцать. Еще и позавтракать успею!" – решил он, наливая свой любимый борщ в тарелку из большой кастрюли в холодильнике. Он сноровисто задвинул керамическую посудину в микроволновку, покрутил белую ручку, устанавливая таймер на четыре минуты – борщ он любил горячим.

Однако поесть ему так и не дали.

В дверь загрохотали чьи-то кулаки, с лестничной площадки раздались крики с требованием немедленно открыть дверь. Чаркин подошел к стальной двери, осторожно посмотрел в глазок.

На квадратной бетонной площадке теснились несколько крепких мужиков, примерно половина – в синей милицейской форме.

– Чё надо? – Зло, не скрывая своего раздражения, через дверь спросил бывший десантник.

– Тебя арестовать надо! – В тон ответили ему через дверь и показали светлый листок. – У нас постановление о твоем аресте! Открывай, а то дверь ломать будем!

Дверь было жалко. Она хоть и стальная, но рано или поздно не выстоит под напором полудюжины крепких мужиков, вооруженных, как успел заметить в глазок бывший самбист, тяжелыми ломами и кувалдами.

– Подождите ломать! Решение о моем аресте отменено еще три дня назад! У моего адвоката есть документ!

– Ничего не знаем! У нас приказ – доставить тебя в РОВД. А там с тобой пусть разбираются другие!

В руки "других" Роману как-то не хотелось. Он хорошо знал, что могут сделать с ним эти "другие" руки…

"Надо звонить Михаилу!" – наконец, сообразил он.

Певзнер ответил сразу, едва Роман закончил набирать на телефоне номер старого друга. Чаркин сбивчиво объяснил адвокату все, что с ним в данный момент происходило.

– Дверь никому не открывай, их квартиры выйти не пытайся! Я уже еду! – Скомандовал ему Михаил уже на бегу, на ходу застегивая застежку своего увесистого рабочего портфеля, с которым он никогда не расставался.

На лестничной площадке его встретили "в штыки". Оперативники, предупрежденные "с той стороны" двери, что едет представитель, не очень-то и поверили, что у бывшего десантника может быть самый настоящий адвокат, поначалу с Михаилом даже не стали разговаривать. Хуже того – на него самого едва не надели наручники, как на лицо, препятствующее осуществлению правосудия.

– Ты кто? – Глядя снизу вверх на могучую фигуру адвоката, уверенно вышел вперед невзрачный крепыш в гражданской одежде.

– Адвокат Певзнер. Вот мое служебное удостоверение. А кто Вы?

– Лейтенант Козлов! Для особо тупых объясняю на пальцах: у меня решение суда об аресте этого Чаркина, который сейчас сидит вот за этой за дверью. И пока я его не выполню, я отсюда никуда не уйду!

На Михаила накатила горячая волна гнева.

Могучие руки непроизвольно сжались, он напрягся, инстинктивно принял борцовскую стойку… Дело запахло потасовкой. А, учитывая, что на стороне милиционеров были и сила и право, он был один… Хотя… В тесном пространстве лестничного марша вряд ли она смогут напасть все сразу. Однажды отец, примерно в такой же ситуации, только ночью, за секунды "уложил" на асфальт всех восьмерых подонков, напавших на мужчину, вступившегося за девушку. Этим мужчиной, на их беду, оказался он сам – мастер спорта по САМБО Михаил Певзнер.

Отец адвоката.

Но, может, именно этого от него и добиваются опера? Ждут, что на выручку своему другу выскочит из квартиры и Чаркин? А у них есть право в случае чего открывать огонь на поражение…

Певзнер рассмеялся, расслабился.

– А теперь я вам объясняю на пальцах! – Также в тон, но только гораздо доброжелательнее ответил адвокат оперативнику. – Вот здесь у меня постановление об отмене вашего постановления о задержании и аресте Чаркина. Вопросы еще есть?

– Ты своим постановление нам перед носом не маши! Откуда нам знать, что оно не поддельное? На нем даже печати нет!

"Вообще-то на таких документах печать и не ставится!" – Хотел еще раз "уесть" Михаил неграмотного еще в правовых вопросах молодого опера, но передумал. – "Незачем накалять страсти!".

В своей объемистой записной книжке он нашел-таки прямой телефон начальника Октябрьского РОВД, дозвонился, кратко изложил тому суть дела. Полковник милиции внимательно все выслушал, согласился с доводами адвоката, но ответил, что документов, которые подтверждали бы изменении меры пресечения подозреваемому Чаркину, в Октябрьский райотдел пока не поступало. Значит, до появления в РОВД такого документа постановление о задержании Романа Чаркина и содержании под стражей имеет законную силу.

"Вот же сука, эта Копьева!" – Подумал о судье Михаил. – "Готов поспорить, что она намеренно не отправила вовремя в милицию письмо об отмене постановления об аресте Ромки!". Однако времени на эмоции больше не оставалось. Выход из спровоцированной судьей ситуации нужно было находить здесь, и сейчас.