Алексей Рыбин - Последняя игра

– Ну да, – усмехнулся Андрей. – Ихний «Форд» мне глаза намозолил за день…

– Чего? Какой «Форд»? Нет у нас никакого «Форда». Мы не бандиты, чтобы на «Фордах» разъезжать… Что за «Форд»? О чем ты говоришь?!

Андрей услышал в голосе Гриши явную тревогу, – хотя и старался молодой гэбист ее спрятать, получалось это у него из рук вон плохо.

– «Форд-Сиерра», серебристый. Полдня за мной катался.

Гриша опять замолчал. Андрей встал и, держа трубку возле уха, подошел к окну. Во дворе ничего подозрительного не было, но тревога накатила тяжелой волной, даже дышать стало трудно. Андрей распахнул форточку, впустив в комнату холодный вечерний воздух. Точно, в камере здоровья не наберешься. Надо и нервы поправить, и вообще весь организм почистить, откормить, потренировать… Разнюнился, словно старик какой. Руки задрожали. Раньше такого даже и представить было нельзя. Чтобы из-за какого-то сраного «хвоста» такие переживания. Расклеился Андрюха, рассопливился…

– Слушай, – после паузы произнес Гриша уже другим тоном, серьезным и не допускающим возражений. – Сиди дома, никуда не высовывайся. Я сейчас приеду…

– А я никуда и не со… – Андрей не успел договорить, как Гриша отключил связь.

Ну вот и начинается. Отдохнул денек, пожил нормальной, спокойной жизнью и – снова в бой… Знать бы только с кем…

Андрей подошел к окну. Тревога неожиданно прошла, тело наливалось силой, руки больше не дрожали. Он снова почувствовал себя в своей тарелке, в привычных обстоятельствах, опять готов был ко всему, он снова становился тем самым Андреем по кличке Крепкий, для которого в Питере не было ни запретных мест, ни опасных для него авторитетов, к мнению которых прислушивались все – от старых воров-законников до отмороженных юнцов.

Оружия вот только в доме не было. Но это не проблема. Вернее, проблема, конечно, на ближайшие час-полтора, а потом решит Андрей этот вопрос. Либо с Гришей решит, а если гэбист полезет в бутылку, сам найдет себе пушку. Для него в Питере – это проще простого. Без оружия какой он боец… Умение кулаками махать в наше время, конечно, вещь хорошая, но пушка есть пушка, и серьезные дела без нее делать сложно. Для тех, с кем ему предстояло иметь дело, нужны убедительные аргументы, а хороший пистолет в списке этих аргументов находился на первом месте.

– Ну, что смотришь? – спросила Настя.

Санек молчал. Настя увидела, как кадык ходит на его тонком горле, словно Санек старался что-то проглотить и не мог. «Похулиганить, что ли?» Последнее время ей было не до хулиганства.

…Она не помнила, как Грабко и Егор вывезли ее из города. Слишком она тогда устала, столько навалилось сразу – арест Андрея, убийство Михалыча – главного врага, страшного и, казалось, всесильного, который даже ее жениха, непобедимого Андрея по кличке Крепкий, самого любимого ее человека, сумел свалить. И как? Банально и позорно засадить за решетку…

Они бежали на машине. Проснувшись, она увидела только мелькание деревьев за окошком и снова заснула.

Потом они останавливались, заправлялись, жевали гамбургеры, не выходя из автомобиля, снова тряслись по разбитым дорогам, по хорошим шоссе, днем и ночью, сменяя друг друга, за рулем сидели то Егор, то Олег. Всю дорогу Настя находилась в полузабытьи и плохо соображала – куда они едут и зачем.

Граница с Украиной, смешные какие-то формальности – подумаешь тоже, заграница…

Когда Настя очнулась в очередной раз и увидела, что за окнами машины несутся уже крымские пейзажи, она поняла, куда они едут. К Боре. К самому надежному их другу, про которого Андрей говорил, что это его главная крепость, главное и самое надежное убежище, случись у него какие-то неприятности. Вот они и случились, и не только у него.

Настя и познакомилась с Андреем-то по-настоящему в этой крепости, спрятанной от любопытных глаз в горном ущелье в районе Нового Света… Он ее вытащил из дома буквально в чем была, загрузил в самолет и притащил сюда, в этот действительно сказочный уголок, где не было ни бандитов, ни банкиров, ни ментов, ни спекулянтов, ни нищих, ни советской власти и ни рыночных жуликов, не было никого и ничего, кроме скал, солнца, моря, роскошного дома и добродушного хозяина – Бори, в прошлом моряка, в настоящем – ближайшего доверенного лица Андрея, отвечающего ему чистой и преданной дружбой, не замешанной ни на какой личной выгоде. Конечно, они проделывали совместные операции и суммы между ними крутились весьма значительные, но Настя знала, что, не будь этих денег, окажись Андрей в один прекрасный день нищим или с Борей что случись, они останутся друзьями и всегда будут делиться друг с другом последним куском и поддерживать друг друга улыбкой или шуткой. Такая вот настоящая мужская дружба у них была. Как в приключенческих старинных романах. Жюль Верн, одним словом, Майн Рид…

Настя не знала, о чем они говорили втроем – Боря, Олег и Егор, когда она лежала в своей спальне – той самой, из которой они с Андреем в их первый сюда приезд не выходили сутками, – пока гуляла вокруг замка, вросшего в скалу и казавшегося ее естественным продолжением, пока спускалась к морю и сидела часами на берегу, отмечая, как с каждым днем увеличивается бахрома медуз у кромки берега, – холодало, и медузы подтягивались на мелководье, туда, где было хоть чуточку теплее.

Когда она очнулась наконец от спячки, оказалось, что прошло больше месяца с тех пор, как они сюда приехали. Вышла вечером в столовую и поймала на себе внимательные взгляды всех троих.

– О, наконец-то! Вижу осмысленный взгляд! – сказал Боря. – Садись, Настя, покушай. Пришла в себя, я вижу?

– Да вроде бы. – Настя улыбнулась.

– Вот и отлично. Садись тогда, будем думать.

– О чем?

– Ну, ты даешь, – хмыкнул Егор. – О чем… О жизни нашей бренной. И о дружке нашем общем.

– Андрей… Что с ним?

– Что-что, – буркнул Грабко. – Сидит в «Крестах»… А всех наших… – Он покосился на Егора. – Ваших то есть, всех, как бы это сказать… обезвредили.

– Кто? – строго спросила Настя.

– Кто-то, – протянул Егор. – Михалыч покойный. Из могилы, сука, гадости нам делает. Вот упырюга…

– В город мне надо, – сказала Настя.

– Хм, «Мне, видите ли, надо». – Боря иронически покачал головой. – И что ты там делать будешь? «Кресты» взрывать?

– Может, и взрывать, – серьезно ответила Настя. – А что толку здесь сидеть? Вы что-нибудь за это время сделали?

Трое взрослых мужчин, за плечами у которых были дела самого разного рода – были и убийства, и разборки с бандитами, с правоохранительными органами, были кровь и смерть, – смотрели на эту девочку, которой восемнадцать только-только стукнуло, и понимали, что в их компании, как это ни дико выглядит, главный человек – она, Настя Волкова.