Лорел Гамильтон - Торговля кожей

Я уставилась на парня с короткими темно-синими волосами, прекрасно соответствующими образу тигрицы во мне. Я смотрела ему в глаза, которые переливались двумя оттенками синего, будто глаза Криспина скрестили с глазами Жан-Клода, и знала, что он был тигром моего зова.

— Сколько тебе лет? — Спросила я.

— Шестнадцать, — ответил он.

— Вот дерьмо, — не сдержалась я.

В моём наушнике раздался голос Эдуарда:

— У нас тут сын Макса, Виктор, вместе со своими телохранителями. Мы пропустим Виктора, но охрану придержим.

— С нами тут еще полдюжины тигров. Они вышли из дальних комнат, — сказал Бернардо.

— С каждой минутой всё интересней, — бросил Эдуард, и сарказм был слышен даже через наушник, четко и ясно.

Синяя тигрица во мне подползла к поверхности моего тела. Я видела образ ее морды прямо перед собой, стремящейся подобраться поближе, чтобы обнюхать меня.

Двери открылись, и высокий широкоплечий мужчина в дорогом, сшитом на заказ костюме, вошел внутрь. Его белые волосы были подстрижены очень коротко, одной из тех стрижек, которые выглядят так, словно подстрижен каждый отдельно взятый волосок. На нём были очки с бледно-желтыми стеклами. Они были недостаточно темными, чтобы хоть на самую малость противостоять дурацкому солнцу Лас-Вегаса. Пытался ли он сойти за человека? Если идея была в этом, то ему стоило приглушить ауру энергии, которая исходила от него.

Омовение этой энергии заставило голубую тигрицу зарычать на него. Я повалилась бы вперед, если бы Домино и Криспин не поймали меня.

— Ты собираешься вызвать ее зверя, мама, — сказал он, продолжая идти к нам. Голубой тигрице это не понравилось. В отличие от белой. Черная была рада тому, что мы обнимали Домино. Голубая тигрица попыталась обернуться к мальчику. Белой понравился Виктор. Черная была довольна. Это было похоже на трех соседок в одной комнате внутри меня, и всем им нравились разные парни.

— Ты не имеешь никакого права вмешиваться, — отрезала Вивиана.

— Отец предупреждал тебя не делать этого, — сказал он и подошел к нам. Он встал на колени в этом темном костюме, его глаза были скрыты очками, но никакое цветное стекло не могло скрыть лившейся от него силы. Сила была настолько велика, что белая тигрица точно знала, что мы найдем за этими очками.

Я встала на колени. Криспину пришлось отпустить мою руку, но он коснулся моего плеча. Домино скользнул ниже вдоль моего тела, как не желающая сползать одежда. Мои руки потянулись к очкам.

Виктор поймал меня за руки. Он смотрел мне в лицо, будто пытался разглядеть меня насквозь. Он поднял мои руки к своему лицу и вдохнул аромат моей кожи.

— Невозможно.

— Я говорила тебе, Виктор, она содержит их всех, — сказала Вивиана.

Он поднял голову от моей кожи. Я могла ясно видеть его глаза, но прозрачные жёлтые линзы скрывали от меня то, что я хотела разглядеть. Мой голос прозвучал как чужой в моей голове, когда я попросила:

— Сними их.

— Что? — Обескуражено спросил он.

— Сними их. — Повторила я.

— Зачем? — Спросил он и отпустил мои руки.

Я покачала головой, потому что не была уверена, и затем ответила:

— Я должна увидеть твои глаза.

— Зачем? — Снова спросил он.

Я потянулась вверх, и на этот раз он не остановил меня. Я коснулась тонкой оправы его очков и потянула их аккуратно вниз, пока не увидела светло-голубые глаза тигра. Они были более глубокого голубого оттенка, чем глаза Криспина, но всё равно того цвета и оттенка, которые не спутаешь с человеческими, за исключением тех случаев, когда специально пытаешься не замечать этого отличия.

Я стояла перед ним на коленях, с его очками в руках, и смотрела ему в глаза. Но это были не просто глаза, они были признаком того, что было нужно моей тигрице. В нём была сила. Я не понимала до сего момента, насколько слаб был любой другой вертигр, которого я касалась прежде.

Виктор рассматривал меня этими удивительными глазами. Он сглотнут так тяжело, что я услышала. Его голос был немного неровным, когда он сказал:

— Ты действительно ещё одна королева, так?

Я потянулась к нему. Я не собиралась его целовать. Это было, скорее, похоже на притяжение к его силе, которое влекло меня к нему.

Он встал, немного неуклюже. Я потянулась к нему, и именно Криспин привлёк меня назад. Он с Домино тянули меня назад в свои объятия, но это было так, словно я слышала мелодию у себя в голове, которую не слышала прежде. Сила Виктора заглушала их прикосновения.

Виктор снова надел очки и обернулся к матери.

— Отец недвусмысленно запретил тебе призывать ее силу, пока он не встретится с ней лично.

— Я Чанг здесь, не ты, — бросила она.

— Ты управляешь кланом белых тигров. Я никогда не оспаривал этого, но отец назначил меня ответственным за прочие аспекты его деятельности. Когда ты ставишь тигриные амбиции выше блага города и граждан, ты нарушаешь правила своего Мастера, моего отца.

— Ты бы отказал Домино и Цинрику в единственной королеве их кланов, которую они когда-либо встретят?

— Я ни за что бы не стал препятствовать судьбе другого клана, мама, но ты не можешь скормить ей Цинрика. Посмотри, что она уже сделала с Криспином и Домино.

Кое-что в том, как он это сказал, заставило меня посмотреть на двоих вертигров, что были возле меня. Криспин смотрел на меня с той же преданностью, что и прежде, но видеть ее на лице Домино было странно неправильно. Щенячье обожание на этом сердитом, надменном лице; мое сердце защемило от одного взгляда на него. Не потому, что я беспокоилась о нем, ведь нельзя заботиться о ком-то, кого только что встретил, но потому, что ни один взрослый человек не должен ни на кого так смотреть. Это был взгляд, который я видела прежде на лицах вампиров. Я была истинным некромантом и могла взывать к любому мертвому, но я, как предполагалось, не могла призывать оборотней, как в данном случае, только не так.

— О, Боже, — проговорила я и попыталась встать. Домино цеплялся за меня, и мне пришлось побороть желание шлепнуть его по рукам в панике. — Я питалась твоим гневом, будь он проклят. Я питалась твоим гневом, чтобы ты не смотрел на меня вот так!

Он посмотрел на меня спокойными глазами, каких у него быть не должно было.

— Зашибись, — буркнула я.

— Поговорите со мной, Анита, Бернардо. Что происходит? — Спросил Эдуард.

— Подожди, Эдуард, просто подожди. — Я повернулась к Виктору. — Ты можешь исправить это?

— У Аниты все под контролем, — сказал Бернардо. Выражение его лица не соответствовало той уверенности, с которой он произнёс эти слова, но зато он меня выгораживал.

Виктор посмотрел, куда я показывала, на Домино.

— Ты имеешь в виду, могу ли я снять твою власть над ним?