Лорел Гамильтон - Торговля кожей

— Вы не верите в это, — заключил Купер.

Эдуард посмотрел на меня. Я покачала головой:

— Нет, не верим.

— Так был ли Бендез тем преступником, которого мы ищем, или он просто слетел с катушек по какой-либо другой причине? Нужно ли нам допросить остальных вертигров? Не упустили ли мы со смертью Бендеза нашу последнюю зацепку, которая могла бы вывести нас на парня, уничтожившего нашу команду?

— Неплохие вопросы, — заметила я.

— Но у вас нет на них достойных ответов, я прав?

Я глубоко вздохнула, и сразу же пожалела об этом — не стоило этого делать, стоя над свежими трупами. Я вновь одержала победу над своим желудком, невозмутимо ответив на вопрос:

— Нет, сержант Купер, подходящих ответов у меня нет.

Я вновь оказалась в одной из комнат для допроса подозреваемых, хотя на этот раз я сидела по другую сторону стола. А вот Паоле Чу повезло меньше. Она была той самой вертигрицей, что так услужливо стояла на коленях во дворе собственного дома в ожидании, когда полиция заберет ее в участок. Помимо прочего она официально считалась девушкой Мартина Бендеза. Совпадение, не так ли? Только вот полиция так не считала. За редким исключением совпадение — это преступление, которое вам пока не удалось выявить. То, что вы во что-то не верите, еще не значит, что это неправда.

Паола Чу была ненамного выше меня, в ней было примерно метр шестьдесят пять — метр шестьдесят семь. Её светлые волосы были подстрижены коротко, но отдельные непокорные локоны, весьма живописно торчащие во все стороны, навели меня на мысль о том, что будь ее волосы длиннее, они были бы вьющимися. Брови у нее были такими же светлыми, что и волосы, а глаза были бледно-голубыми, почти белыми, — я еще ни разу ни у кого не видела такого оттенка. Ее макияж подчеркивал бледность кожи, делая особый акцент на глазах, стремясь придать им большую яркость. В целом она была настолько бледной, что без макияжа ее черты казались бы незавершенными, как тесто, которое необходимо выпечь. С макияжем же она казалась очаровательной и ранимой, как первое дуновение весны.

Но когда она посмотрела на меня через стол, в ее красивых глазах с чуть приподнятыми уголками не было ничего ранимого. Почему это она не оплакивает своего погибшего парня? Ответ прост: она еще не знала, что он мертв. Она очутилась в этой комнате еще до начала перестрелки. Я сидела напротив нее, прекрасно зная, что мужчина, которого она любила, был мертв, и молчала об этом. Я приберегла эту новость до того момента, когда смогу использовать ее в качестве козыря во время допроса. Ну разве я не сволочь? Вполне возможно, но по сравнению с тем, что мне довелось увидеть на последнем месте преступления, это казалось сущим пустяком.

— Ты так и будешь сидеть и пялиться на меня? — спросила она с вызовом. Ее голос был пропитан враждебностью.

— Мы ждем кое-кого, — ответила я, умудрившись даже улыбнуться, хоть улыбка до глаз и не дошла.

Эдуард подпирал дальнюю стену. Он улыбнулся ей в притворном сожалении:

— Приносим свои извинения за причиненные неудобства, госпожа Чу, но вы сами знаете, как это бывает.

— Нет, — огрызнулась она, — ничего я не знаю. Все, что мне известно, так это то, что полиция установила слежку за моим домом, затем ваши люди вломились в мои владения и приволокли меня сюда. Судя по всему, меня подозревают в убийстве офицеров спецназа и местного истребителя.

Я непроизвольно среагировала на ее слова, мои плечи едва заметно напряглись, но она это как-то почувствовала, или просто увидела. Мой пульс подскочил на пару делений.

— Кто это тебе сказал?

Она улыбнулась мне, хотя ее улыбка так же не дошла до глаз:

— Так вот почему я здесь.

— Мы этого не говорили, госпожа Чу, — вмешался Эдуард, стараясь придать своему голосу жизнерадостность Теда.

— А вам и не нужно было, ее реакция вас выдала, — она смерила меня тяжелым взглядом своих бледных глаз.

Я смотрела в эти бледные глаза тигра на человеческом лице, ощутив прилив страха… или адреналина? Ее целью было запугать меня, но тем, кто носит в себе различные виды зверей, этаких незримых мохнатых попутчиков, адреналин противопоказан.

Я укрывалась щитами изо всех сил. Настолько усердно, что она не уловила никаких намеков на то, что я была не совсем человеком. Приятно знать, что я достаточно хорошо умею пользоваться щитами, чтобы сойти за беспомощную овечку в глазах Паолы Чу. Но того едва уловимого всплеска адреналина оказалось достаточно для того, чтобы белая тигрица пробудилась, выглядывая из своего внутреннего убежища.

На этот раз напряглась Чу. Теперь настала моя очередь заметить это и одарить ее довольной улыбкой. Ее голос даже немного дрожал, когда она прошептала:

— Ты не можешь быть одной из нас.

— Это почему еще? — поинтересовалась я.

— Ты не чистокровная, — ответила она, коснувшись своих светлых волос.

— Я подверглась нападению, — ответила я.

Частично это было правдой; и если она ошибочно решит, что я нормальный перекидывающийся тигр, я тут совершенно не при чем — я ее в заблуждение не вводила.

На ее лице мигом появилось выражение превосходства:

— Тогда тебе этого не понять. Твоей вины в этом, конечно, нет, но тебе этого просто не понять.

— Так просвети меня, — не отставала я.

Ее глаза сузились:

— А я думала, что как только ты становишься оборотнем, у тебя отбирают значок.

— Я состою в сверхъестественной ветви Маршальской программы. У нас более гибкие правила.

Она продолжала сверлить меня недоверчивым взглядом. Ее изящный носик слегка поморщился, когда она втянула воздух, принюхиваясь.

— Ты не просто пахнешь тигром — ты пахнешь нашим кланом. Ты пахнешь белым тигром. Это невозможно.

— Это почему же? — пожала я плечами.

— Ты должна была бы пахнуть тигром, но обычным тигром, оранжевым. Один из нас мог напасть на тебя, сделав тебя тигром, но ты все равно не была бы частью клана.

— Хочешь сказать, что я не превратилась бы в белого тигра, даже если бы на меня напал белый тигр? — подытожила я.

Она кивнула, озадаченно глядя на меня:

— Вот именно.

Белая тигрица медленно встала и начала шагать по той длинной темной тропе в несуществующем лесу, там, где видения реальны. Я сосредоточилась и заставила ее притормозить, а затем остановиться. Она начала расхаживать кругами по тропе, словно зверь в клетке. Я остановила ее, это главное, а на остальное мне было наплевать. Чу придвинулась чуть ближе ко мне, нагибаясь над столом:

— Я чувствую белого тигра. Ты пахнешь кланом. Ты скрываешься от нас? У тебя крашеные волосы и ты носишь контактные линзы? У тебя достаточно бледная кожа, чтобы быть одной из нас.

— Не хочется тебя расстраивать, но это все от природы, — мне хотелось оглянуться назад, чтобы увидеть Эдуарда, стоящего в углу, но я не осмелилась.