Виктор Меньшов - Белая кобра

— Вы не скучайте, скоро за вами придут, скорее всего, менты, обнадежил их я. — Передайте при случае своим хозяевам и дружкам, что больше никого в живых оставлять не буду. Это — в последний раз. Вы — последние, кто оказался у меня в руках и остался живым. Запомнили?

Из туалета меня послали. За запертыми дверями братки ожили, осмелели, почувствовали себя увереннее, им показалось, что теперь они уже в безопасности. Вот недоумки! Мне нужно было подтверждать свои откровенные понты, а двери-то были деревянные.

Я вскинул пистолет и трижды выстрелил наугад в двери, правда, целясь пониже, в ноги. Из-за дверей раздались вскрики, брань и стон.

— Я понятно объясняю? — спросил я, громко передернув ствол.

— Понятно, понятно, — поспешно ответили из-за дверей.

— Запомнили? — спросил я ещё раз. — Или ещё повторить?

— Запомнили, запомнили, — испуганно ответили мне.

Теперь я сам в этом нисколько не сомневался. Подкинул на ладони отобранные ключи от машин, собрал со стола деньги, не оставлять же их этим тварям, и пошел к выходу. В прихожей заметил на полочке для обуви кроссовки, наверное, Серегины, и тут только сообразил, что в ботинках у меня полно холодной воды. Размер, кажется, мне подходил. Я взял кроссовки и, выйдя на лестничную площадку, переобулся.

Снизу по лестнице уже поднимались возмущенные, воинственно настроенные жильцы. Они остановились в удивлении, увидев меня, в накинутом на плечи милицейском плаще, в мокрых почти до колен джинсах. И в придачу в надетой задом наперед форменной милицейской фуражке с красным околышем, с автоматом в руке и пистолетом за поясом. Пистолеты, отобранные у бандитов, я предусмотрительно сложил в сумку.

Жильцы, недоуменно переглядываясь, молча попятились и прижались к стенке. Я прошел мимо них как ни в чем ни бывало. И только все так же неторопливо спустившись на площадку этажом ниже сказал, задрав голову:

— Будете смотреть квартиру, из которой вас заливает, входная дверь открыта, только поосторожнее, — сортиром ни в коем случае не пользуйтесь, тем более, не открывайте его, там бандиты. Они проводили тренировку в тушении пожара, оказались плохо подготовленными, и я их наказал. Лучше всего предварительно вызвать милицию.

И гордо пошел вниз по лестнице.

Сначала я хотел забрать одну из бандитских «девяток», но после некоторых колебаний все же передумал и уехал на ставшей для меня привычной БМВ. Конечно, риск был, её уже могли разыскивать, но блатные номера давали все же слишком большие преимущества, к льготам быстро привыкаешь, а в розыск могли объявить и бандитскую «девятку», когда милиция, которую уже наверняка вызвали жильцы, найдет труп и опросит запертых братков.

По найденному у Сереги в телефонной книжке адресу дома оказалась одна Галя. Она беспечно открыла двери, даже не спрашивая, кто там.

Увидев меня, даже не очень удивилась, наверное, она решила, что мои друзья сами оставили мне этот адрес. Как оказалось, ни Лешка, ни Сергей не сказали девушкам, что они не оставили мне ни телефона, ни адреса Галиной квартиры, за которыми мне и пришлось ехать на квартиру Сергея, где я нашел все, что мне было нужно, в телефонной книге.

Когда я, не удержавшись, все же упрекнул заочно, но вслух, своих друзей в том, что они уехали и не оставили мне свои координаты, не знавшая и не предполагавшая всего этого Галя удивленно и даже настороженно спросила:

— Как же ты тогда нашел мою квартиру и где узнал адрес? Эта квартира записана пока ещё на мою бабушку. И почему ты в таком диком виде? Что за странный маскарад: милицейская фуражка, плащ, автомат и мокрые джинсы. Тебя остановит первый же постовой. Ты что, в фонтан лазил?

— Ни в какой фонтан я не лазил. Просто я неудачно вымыл полы в одной квартире, перелил воды. А что касается адреса, то все очень просто: пришлось заехать к Сергею и самому взять его.

— Разве Сережа поехал домой? — удивилась Галя, которая все принимала за чистую монету. — Они же вместе с Алексеем отправились утром на совещание, сказали, что как только оно закончится, вернутся вместе сюда.

Пришлось терпеливо изложить ей краткую хронику событий произошедших за это время со мной, правда, предварительно попросив её угостить меня кофе. Только сейчас я понял, как смертельно устал и на каком пределе мои нервы.

Кофе она готовила мастерски: к моему немалому удивлению бросила в турку с закипающим кофе крошечную щепоть соли и черного молотого перца, вызвав во мне большие сомнения по поводу результата, но вкус был удивительный: острый, ароматный и экзотический, и как мне показалось, напитку добавилось крепости.

Я с наслаждением пил кофе мелкими глотками, растягивая удовольствие, а Галя внимательно слушала мой краткий рассказ, в котором я опустил, насколько было возможно, сильные сцены, не став пока говорить ей о том, что убил бандита.

— Неужели милиция действительно выдала нас бандитам, а потом сама же пришла вымогать деньги? — наивно удивилась она. — Да ещё и направив сначала бандитов по ложному следу, подставив этого несчастного автолюбителя.

— А у вас в Штатах что, в полиции совсем нет такого понятия, как коррупция? — обиделся я за державу. — Или это исключительно наш приоритет?

— Есть, конечно, — ответила Галя. — Но не в таких же масштабах.

— Это тебе так кажется, — огрызнулся я.

— Возможно, — дипломатично ушла от ответа Галя и спросила: — И что нам теперь делать? Нужно срочно уезжать из России! Меня предупреждали, чтобы я не ездила сюда. Надо перезаказать билеты на самолет! И ты должен помочь мне убедить Иру и Сергея, что они тоже должны улететь, у них есть загранпаспорта. Им никак нельзя оставаться здесь!

Все же американское воспитание делает людей жесткими прагматиками. Вспомнив о ближайшем партнере мужа, она не сказала, что мне тоже нельзя оставаться в России. Впрочем, мне это было безразлично. Или почти безразлично.

— Кстати, где они? — спросил я, решив не ковырять прыщик. — Нужно срочно связаться с ними и предупредить, что все уже началось, что нам не дали отсрочки.

— Как же ты попал к ним, если их не было дома? — наивно спросила Галя.

— Там уже были бандиты, — раздраженно ответил я. — А главное, что ни Ирине, ни Сергею, ни в коем случае нельзя возвращаться к себе домой.

— Они вроде бы и не собирались возвращаться к себе домой, — не очень уверенно ответила Галя. — Как с ними связаться, я не знаю, у меня нет телефона на службу к Сергею, но Леша должен был позвонить в двенадцать. У них как раз будет перерыв.

Живут же белые люди! Вся жизнь у них по линеечке, по заранее составленному расписанию. У них даже перерывы в совещаниях заранее запланированы. Интересно, они с женами тоже по заранее составленному и обоюдно согласованному графику спят? Но об этом я её, конечно, не спросил. Хотя и подмывало меня задать этот вопрос. Почему-то меня эта уютная устроенность нервировала.