Георгий Миронов - Гриф

— Электорат? Это интересно…

— А что? Вы действительно думаете, что люди голосуют разумом? Нет, деточка, ошибаетесь. Они голосуют за того, на кого им покажут средства массовой информации, родные и близкие, вожди, вызвавшие у них безграничное доверие. Управлять электоратом, как это ни покажется странным, проще, чем вы думаете…

— Проще, сложнее… Для меня важно, что это незаконно.

— Ах, деточка, и эти категории условны. Законно, незаконно. По законам, установленным человеком — одно решение, по божеским законам другoe.

— И все же, раз мы живем в цивилизованном обществе, в котором установлены те или иные законы, их и должно придерживаться.

Она нервно глотнула компота из ананасов с свежемороженной ежевикой.

— В конце концов, правоохранительные органы…

— И с ними сотрудничаем, — успокоил ее Моров.

— Взятки даете? — прямолинейно спросила Марина.

— Зачем взятки? Сотрудничаем, — ответил Моров.

— Как? — в лоб спросила Марина.

— Может быть, чашечку кофе?

— Не откажусь.

Они перешли из столовой в кафе-бар, располагавшийся рядом, — здесь была стойка с напитками, стояли мягкие красно-черные кресла и столики на двоих. Они сели за столик, и длинноногая официантка по кивку Морова принесла им по чашке ароматного напитка.

— Мы — я и мои сотрудники, занимающиеся изучением воздействия гипноза на человеческую психику с целью, естественно, лечения тяжелых психических и психосоматических отклонений, консультируем сотрудников уголовного розыска, органов прокуратуры.

— Это что, практика?

— Нет, конечно, исключение. Но бывает, что наша помощь просто необходима.

— Например?

— Например, наши специалисты помогают активизировать память свидетелей.

— Каким образом?

— Человек погружается в гипнотическое состояние, и снова переживает определенные события. Если у него в мозгу сохранилась хоть какая-то информация об этих событиях, то мы у него как бы воспроизводим эпизоды в памяти, восстанавливаем картину происшедшего. Это уже отработанная методика. Правда, в лабораторных условиях, но…

— Но?

— Был недавно интересный случай. Девушка в Саратове… Кстати, почти такая же красивая, как вы…

— Благодарю за комплимент…

— Это не комплимент, а дистиллированная правда. Так вот, она попала в руки к бандитам. Лишь мгновение видела она паспорт одного из преступников. Но под гипнозом смогла вспомнить и серию, и номер паспорта. Дальше, как вы сами понимаете, для милиционеров было делом техники найти преступника. И в тот же день нежелательная банда перестала существовать.

— Что значит «нежелательная»?

— Да не обращайте внимания. Это я так. Устал, наверное, оговариваться начинаю. Вы не представляете себе, деточка, какого напряжения стоит работа по гипнозу над пациентами, особенно "на выезде".

— Что значит — на выезде?

— Ну, приходится ездить… К больным… Чтобы в обычной беседе — они даже не подозревают, что их гипнотизируют — оказать воздействие на принятие того или иного важного решения.

— Ой, что-то у меня совсем голова кругом идет. Так чем вы все-таки в своем институте занимаетесь? Кто вы, доктор Моров? Целитель? Или?

— Или?

— Политик? Ведь так можно оказывать влияние на общественное сознание.

— Вы знаете, деточка, одним и тем же ножом можно отрезать кусок хлеба и убить человека. Важно, в каких целях совершается деяние. Между прочим, прежде чем применить к девушке из Саратова этот метод, я опробовал его на себе. У меня пропала записная книжка. И я стал, погрузившись в определенное состояние, просто восстанавливать ее страницы в памяти, делая вид, что перелистываю записную книжку. Я называл фамилии и имена, номера телефонов, и секретарь записывала их. Почти всю книжку удалось восстановить.

— Проще вносить данные записных книжек в компьютер…

— Теперь я так и делаю. Это было давно.

— Метод заманчив, но не безупречен с точки зрения процессуального закона.

— Но со свидетелями это делается с их согласия.

— А с подозреваемыми и обвиняемыми?

— Это вообще не делается: мы никогда не применяли мою методику на этапе поиска истины применительно к подозреваемым. Правда…

— Ну, ну, колитесь, профессор…

— Что за жаргон, деточка? У меня такое впечатление, что сегодня журналисты, особенно газетчики, и старые воры в законе с легкостью находят общий язык.

— Не могу ни подтвердить, ни опровергать ваши слова. Я работаю сейчас на журнал "Фас", — не поддержала шутки Марина.

— Да… Был один пример в моей практике, когда я под гипнозом допрашивал вместе со следователем прокуратуры одного подозреваемого. Да вы наверняка помните это дело. Дело об убийстве пастора Кюна? Тогда подозревали, что это убийство на конфессиональной основе. Были и другие версии — антинемецкие настроения среди сельчан соседней деревни, пастор был немцем, и версия ограбления… Задержали некоего Бабичева, человека с неуравновешенной психикой. Он сознался. И место показал, где ударил пастора топором по голове. Ну, да, арестовали его спустя время, о месте и способе убийства писали во всех газетах. Но у старшего следователя по особо важным делам полковника юстиции Снегирева возникло сомнение: не самооговор ли?

Как добиться истины? Пригласили меня. И под гипнозом Бабичев вспомнил, что был в это время в другом месте, нашлись и свидетели.

— А не могло быть так, что вы внушили убийце, что это не он совершил преступление. И свидетелям — тоже?

— Нет. Все специалисты прокуратуры, занимавшиеся этим делом, смогли убедиться, что не было никакого принуждения с моей стороны к даче подобных показаний. Не было и внушения. Беседа проходила в присутствии свидетелей и записывалась на видеопленку. Кроме того, должен заметить, что беседа записывалась с его согласия. Он сам говорил следователю, что желает дать правдивые показания, но не может вспомнить. И я ему помог. Только и всего. Наука, как говорится, все может превзойти. Это, скажу вам, такой тонкий инструмент…

— Весь вопрос в том, у кого он в руках? Не так ли?

— Подчеркиваю, мы работаем в сотрудничестве с органами прокуратуры. И с известным криминалистом Снегиревым из Генеральной прокуратуры, и со следователем по особо важным делам Московской областной прокуратуры Николаем Савичевым. Умнейший, между прочим, человек, сам разработал несколько оригинальных методик использования гипноза в ходе допроса подозреваемых…

— Разумеется, с согласия самих допрашиваемых…

— Самой собой. Все по закону. Да вы поймите, уголовное преступление вещь удивительно тонкая, тут столько граней. По одну сторону виновен, по другую — нет. И потом, у каждого преступления есть не только преступник, жертва, но и очевидец. Почти у каждого. Это случайный прохожий, подельник, наконец.