Вэл Макдермид - Последний соблазн

Маартенс потребовал обратить внимание на профессиональную жизнь жертвы. Ему и самому казалось невероятным, чтобы кто-то из коллег решил закончить теоретический диспут таким страшным способом, однако при отсутствии зацепок надо было удостовериться, что они ничего не упускают. Ему приходилось слышать, что страсти могут весьма накаляться в утонченной академической среде, да и люди там встречаются разные, особенно в кругу психологов.

Марийке почла за лучшее промолчать, чтобы не усиливать предубеждений босса в отношении подобных ей самой университетских выпускников. Хотя, подобно всем своим коллегам, Маартенс освоился с современными методами расследования, он тем не менее предпочитал работать по старинке, и Марийке не хотелось усложнять и без того не самое простое дело. Кивком головы она подтвердила, что приняла приказ босса, но была убеждена, что это пустая трата времени, да и начать опрос раньше понедельника было невозможно. Однако свою задачу она выполнит добросовестно.

Команда Тома Брюке уже опрашивала соседей, но пока безрезультатно. Никто ничего не видел и не слышал такого, что имело бы очевидное отношение к убийству. Не тот это был район, где чужую машину сразу бы заметили, да и прохожие не привлекали внимания обывателей — здесь пешеходы не были редкостью. Кто бы ни убил Питера де Гроота, он остался незамеченным.

Остаток дня Марийке занималась тем, что осматривала дом де Гроота, искала ключ к странному сценарию, разыгранному в комнате на верхнем этаже. И ничего не нашла. Что же исчезло? Ни дневника, ни календаря, ни органайзера. Трудно было поверить, что у такого человека, как де Гроот, не было aide memoire в домашнем кабинете. Марийке приказала проверить компьютер профессора, не было ли у него электронного дневника, но и в компьютере ничего не нашли.

Иногда отсутствие каких-то вещей тоже имеет немаловажное значение. Для Марийке это означало, что убийца де Гроота не был человеком случайным. Его ждали, и он позаботился о том, чтобы убрать все следы своего присутствия в доме. Если она права, то есть шанс найти дубликат дневника в университетском кабинете де Гроота. Она пометила для себя, что надо поискать дневник, когда доберется до университета, и приказала одному из своих офицеров с утра первым делом получить допуск.

Тем временем Марийке убедилась, что больше ей в доме де Гроота делать нечего. Ее команда занималась обычным делом, разбирая вещи и бумаги, которые наверняка окажутся бесполезными, и ее присутствие не требовалось. Самым полезным для нее самой и для дела было пойти домой и обдумать все, что стало известно и что необходимо выяснить. По опыту она знала, что лучшие решения приходят в голову во сне.

Однако до сна еще далеко, и это тоже ей было известно по опыту. Она налила вина в бокал и устроилась за компьютером. Несколько месяцев назад она зарегистрировалась в сетевом чате полицейских-геев. Не то чтобы в голландской полиции не жаловали лесбиянок, да и зацикленности на сексуальных ориентациях у нее не было. Но иногда полезно иметь то, что она называла своим уголком в пространстве, и через этот форум ей удалось завести близкую дружбу с несколькими офицерами, которые с удовольствием обменивались с ней посланиями. Более того, особенно близкие отношения у нее сложились с немецкой коллегой. Петра Беккер служила в Берлине и, подобно Марийке, занимала довольно высокий пост в уголовной полиции, отчего близкие отношения с коллегами у нее не очень налаживались. Она тоже не была замужем — еще одна жертва карьеры. Поначалу они немного остерегались друг друга и писали больше о личной жизни, так как тут можно было быть более откровенными насчет своих мыслей и чувств. Обе считали, что хорошо относятся друг к другу, однако не хотели встречаться из боязни испортить отношения, которыми дорожили.

Итак, у них вошло в привычку проводить примерно по часу в компании друг друга несколько вечеров в неделю. Хотя это был не их вечер, Марийке знала, что если Петра дома и не спит, она в чате, так что можно сделать попытку и увести ее оттуда, чтобы без помех обменяться посланиями.

Марийке включила компьютер и вошла в чат. Высветился список бесед по интересам, и она сразу же вошла туда, где люди обменивались мыслями о полиции и о том, какую роль она играет в их жизни. Человек пять-шесть жарко спорили об операциях под прикрытием, записи так и мелькали. Однако Петры тут не было. Тогда Марийке отправилась на страничку лесбиянок. На сей раз ей повезло. Петра и еще две женщины обменивались впечатлениями о сомнительном изнасиловании лесбиянки в Дании, но едва немецкая подруга Марийке увидела ее имя, как тут же без промедления перешла на личную страничку, и они начали, не боясь чужих глаз, электронную переписку.

Петра: привет, дорогая, как ты?

Марийке: Только что вернулась. У нас убийство.

П: штука не из приятных.

М: Да уж. А это особенно отвратительное.

П: бытовое? уличное?

М: Ни то ни другое. Гораздо хуже. Ритуальное, преднамеренное, без очевидных подозреваемых. Явно по личным мотивам, но как бы обезличенное, если ты понимаешь, что я имею в виду.

П: кто жертва?

М: Профессор Лейденского университета Питер де Гроот. Тело нашла прислуга. Его голым привязали к письменному столу и утопили, засунув в горло трубку и пустив по ней воду.

П: жуть, он принимал участие в опытах над животными?

М: Он был психологом. О его работе я пока еще мало знаю. Но не думаю, что убийство связано с борьбой за права животных. Скорее, выяснение отношений один на один. Хуже всего другое. Это не простое убийство. Есть еще и членовредительство.

П: гениталии?

М: И да и нет. Убийца не тронул ни член, ни яйца, но ободрал лобок. Никогда такого не видела. Лучше уж кастрация. Было бы больше смысла. И ясно было бы, что орудует сексуальный маньяк.

П: знаешь, я тут вспомнила, читала об одном деле, не нашем, но задействованы все.

М: В Германии случилось что-то подобное?

П: не могу сказать наверняка, но что-то такое есть, буду на работе, поищу в компьютере.

М: Я тебя не стою.

П: стоишь гораздо лучшего, но мы, кажется, отклонились, хочешь просто поболтать?

Марийке усмехнулась. Петра напомнила ей, что жизнь состоит не из одних убийств, так что теперь Марийке предвкушала спокойный сон.

Борта «Вильгельмины Розен» необычно высоко поднимались над водой. Утром ее разгрузили, однако кто-то в транспортном агентстве не справился со своими обязанностями, и погрузку, которая должна была состояться в тот же день, отложили на сутки. Шкипер особенно не расстроился. Он наверстает упущенный день, когда они будут в пути, даже если нарушит правила, установленные насчет несения вахты. Команда тоже как будто не возражала. Всем хотелось провести вечер в Роттердаме, если это не грозило потерей заработка.