Питер Робинсон - Растерзанное сердце

— А, привет, пап, — поздоровался Брайан, ставя диск на паузу. — Прочел твою записку. Мы гуляли вокруг Рэлтона.

— Боюсь, сегодня для этого не самая подходящая погода, — отозвался Бэнкс, плюхаясь в одно из кресел.

— Мы промокли до костей, — сообщила Эмилия.

— Бывает, — заметил Бэнкс. — Надеюсь, это вас не отпугнуло?

— Нет-нет, мистер Бэнкс. Там очень красиво. Даже когда пасмурно и идет дождь, все равно в этом есть какая-то романтическая, первозданная красота, правда? Это как в фильме «Грозовой перевал».

— Пожалуй, похоже, — согласился Бэнкс. Он сделал жест в сторону экрана. — И зовите меня Алан, пожалуйста. Не знал, что вы поклонники Феллини. Это из коллекции дяди Роя. Я всех этих ребят пытался смотреть. Бергман. Трюффо. Шаброль. Куросава. К субтитрам я немного привык, но все равно бывает трудновато ухватить, что у них там творится: случается, что уже полфильма прошло, а я все еще ничего не понимаю.

Брайан рассмеялся:

— Помню, кое-кто недавно распинался насчет того, какие они все великие. И вот он, этот кое-кто, сидит передо мной. А Эмми у нас актриса.

— То-то я подумал, что где-то вас видел, — заметил Бэнкс. — Вы снимались для телевидения, да?

Эмилия зарделась:

— Немного. Играла небольшие роли в «Призраках», «Неразберихе» и «Скверных девчонках», чуть-чуть работала в театре. Пока никаких больших фильмов.

— Так и знал, что где-то вас видел, — повторил Бэнкс.

Эмилия встала:

— Извините, я сейчас.

— Что это за запах? — спросил Бэнкс у Брайана, когда она вышла из комнаты.

— Эмилия готовит нам ужин.

— Я думал, мы сегодня ужинаем не дома.

— Так будет лучше, пап, поверь мне. Ты нас угощал в воскресенье. Эмилия хочет тебя отблагодарить. Она у меня кулинар экстра-класса. Бедро ягненка с чесноком и розмарином. Картофель а-ля дофин. — Он поднес пальцы к губам и изобразил поцелуй. — Объедение.

— Что ж, — произнес Бэнкс, — я никогда не отказывался от изысканных блюд, но она не должна чувствовать себя в долгу.

— Ей нравится этим заниматься.

— Тогда мне стоит откупорить бутылочку хорошего винца.

Бэнкс пошел на кухню и открыл бутылку красного австралийского шираза «Питер Леман»: он подумал, что к ягненку это — в самый раз. Когда Эмилия вошла в кухню, на ней были джинсы, рубашка была заправлена, а длинные волосы зачесаны назад и собраны в простенький хвостик. Она улыбнулась ему, щеки у нее горели. Эмилия наклонилась и открыла духовку — аромат усилился.

— Замечательно! — восхитился Бэнкс.

— Теперь уже скоро, — объявила Эмилия. — Ягненок и картошка почти готовы. Мне осталось сделать салат. Груши с голубым сыром. Как вам, ничего? Брайан сказал, что вы любите голубой сыр.

— Отлично, — ответил Бэнкс. — Даже звучит очень вкусно. Спасибо.

Эмилия скромно улыбнулась, и он догадался, что она немного смущается, потому что он застал ее в буквальном смысле без штанов.

Бэнкс налил себе бокал шираза, предложил Эмилии, но она сказала, что подождет до ужина; затем он вернулся к Брайану и сел. Брайан уже выключил фильм и теперь поставил компакт-диск с первым альбом «Мэд Хэттерс». Бэнкс купил его в магазине «Эйч-Эм-Ви» на Оксфорд-стрит вместе с их вторым и третьим альбомом.

— Что ты думаешь об этой музыке? — спросил он у Брайана.

— Для своего времени это настоящий прорыв, — ответил тот. — Мне нравится, как у них сплавлены гитара и клавиши. Звук довольно оригинальный. Много воздуха. Удачная вещь. Особенно для дебюта. Лучше, чем то, что я у них помнил. Не слушал их уже много лет.

— Я тоже, — заметил Бэнкс. — Сегодня встречался с Виком Гривзом. Во всяком случае, мне так кажется.

— Вик Гривз? Господи помилуй, пап. Он же живая легенда. Ну, как он?

— Чудной. Разговаривает бессвязно. Часто говорит о себе в третьем лице. — Бэнкс пожал плечами. — Все уверены, что он принимал слишком много ЛСД.

Брайан помолчал, раздумывая, потом произнес:

— Жертва кислоты. Как жертва войны, а? Бывает такое, он не единственный.

— Я это знаю, — ответил Бэнкс, ловя себя на том, что начинает задавать себе вопросы насчет Брайана. Тот ведь тоже ведет жизнь рок-звезды, как когда-то Вик Гривз. На что он намекает? Много ли он знает о наркотиках?

— Ужин готов! — позвала их Эмилия.

Бэнкс с Брайаном поднялись и отправились на кухню, где Эмилия уже зажгла свечи и очень красиво выложила салат. За едой они разговаривали о Брайановой музыке и актерских амбициях Эмили; для Бэнкса после огорчительной встречи с Виком Гривзом эта беседа оказалась чем-то вроде противоядия. На сей раз Бэнкс даже успел добраться до десерта (малинового брюле), когда зазвонил телефон. Ругнувшись, он извинился и вышел.

— Да.

— Сэр, это Уинсом. Извините, что беспокою вас, шеф, это из-за Джин Мюррей. Ну, знаете, с почты в Линдгарте. Она минут пять назад позвонила насчет Вика Гривза. Сказала, что пошла гулять с собакой и услышала, что в его доме сущий бедлам. Свет то загорался, то гас, какие-то люди кричали, бегали туда-сюда, ломали мебель. Решила, что я должна вам об этом сообщить.

— Правильно сделала, — одобрил Бэнкс. — Машину ты туда выслала?

— Еще нет.

— Хорошо. И не надо. Там точно есть еще кто-то, кроме Вика Гривза?

— Как я поняла по ее рассказу, да.

— Спасибо, Уинсом, — произнес Бэнкс. — Постараюсь как можно скорее туда приехать.

Он поблагодарил Эмилию за чудесный ужин, принес необходимые извинения и вышел, предупредив, что не знает, насколько поздно вернется. Вряд ли Брайана это сильно расстроило — если судить по тому, как он в отблесках свечей смотрел на Эмилию и держал ее за руку.

В пятницу днем старший суперинтендант Маккаллен собрал совещание в конференц-зале Бразертон-хауса. Купол ратуши грозно темнел на серо-стальном небе, и лишь немногие отважились отправиться за покупками вверх по Хэдроу, в сторону магазинов «Левайс» и «Скофилд», борясь со своими зонтиками. Чедвик чувствовал себя немного лучше после того, как нормально и без кошмаров поспал в собственной кровати; ему очень помогли также новости о том, что «Лидс Юнайтед» со счетом 10:0 разгромили «Лин» из Осло в первом туре Еврокубка.

На досках, расставленных в передней части зала, были булавками приколоты фотографии: жертва, место происшествия, — присутствующие же сидели в креслах за разбросанными по помещению столами. Иногда раздавался звонок телефона или отдаленное клацанье телетайпа. Присутствовали старший суперинтендант Маккаллен, Чедвик, Эндерби, Брэдли, доктор О'Нил и Чарли Грин, гражданский специалист по связи с полицией из криминологической лаборатории в Уэзерби; кроме того, здесь было несколько привлеченных к участию в деле Лофтхаус констеблей, как детективов, так и полицейских. Вел совещание Маккаллен. Сначала он обратился к доктору О'Нилу, чтобы тот представил резюме по патологоанатомическому осмотру тела, что доктор и проделал весьма лаконично. Следующим выступал Чарли Грин. Он представил данные, собранные криминалистами.