Полина Дашкова - Херувим (Том 2)

- А что мне оставалось делать?

- Ладно. Дальше. Как зовут консультант тоже не помните?

- О, это трудно забыть. Консультанта зовут Анжела Болдянко.

В трубке повисла долгая пауза. Сергей слышал дыхание Райского и ему на секунду стало жаль полковника.

- Михаил Евгеньевич, - произнес он, - наш подопечный не трогал объект "А", потому что перекачивает через него деньги, причем не только общак, но, вероятно, и свои личные. Стаса преследует другой человек и я почти догадываюсь, кто он. Вы ошиблись, полковник. Я понимаю, как вам это неприятно слышать. Зато теперь мы знаем то, что могли бы никогда не узнать и ваш план все равно работает, пусть не так, как вы предполагали.

- Я не нуждаюсь в ваших утешениях, майор, - откашлявшись, рявкнул Райский, - когда вы сможете сообщить мне банковские реквизиты и номера счетов?

- Как только окажусь в квартире объекта "А", - с легкой усмешкой отчеканил Сергей.

- А где вы сейчас?

- У мамы с папой. Сижу на кухне. Кстати, генерал очень серьезно болен.

- Что с ним?

- Пока не знаю. Но выглядит ужасно.

- Да, я подозревал что-то в этом роде, - медленно произнес Райский, - вы не вздумайте рассказывать ему о бумагах, которые подписали.

- Конечно, я понимаю.

- Ни черта вы не понимаете, майор! Ладно. Сейчас уже утро. Когда вы уедете отсюда?

- Пока не знаю. Генерал хочет поговорить со мной.

- По возможности избегайте конкретных ответов. Только общие слова. Передайте генералу, чтобы позвонил мне, как только отдохнет, я сразу к нему приеду.

- Михаил Евгеньевич, проверьте, пожалуйста, существует ли воровской авторитет по кличке Палыч, - Сергей осекся, услышав шаги.

- Зачем это?

- Потом расскажу, позже, - прошептал он, прикрыв трубку,-я позвоню вам, как только смогу.

В дверях появилась Наталья Марковна. Увидев, что он разговаривает по телефону, она включила чайник, села на стул напротив Сергея, достала какой-то журнал, открыла и принялась листать. Вид у нее был растерянный.

- Но не раньше девяти утра, - отчеканил в трубке голос Райского, - я должен поспать хоть немного, чего и вам желаю. В десять вы должны навестить Анжелу. Непременно с цветами. Учтите, времени у вас будет мало, к двенадцати она едет в клинику на прием.

- Почему такая спешка? Не лучше ли перенести на вечер?

- Нет, - отрезал Райский. Сергей попрощался, отложил телефон, загасил сигарету и тихо спросил:

- Наталья Марковна, как себя чувствует Владимир Марленович?

- Плохо, - вздохнула она, - он не спит, ждет вас, хочет поговорить. Я должна извиниться за сцену в аэропорту.

- Ну что вы, я понимаю...

- Отличная работа, - пробормотала она, впервые подняв глаза, - хотела бы я знать, какой вы на самом деле.

- Теперь вот такой, - Сергей виновато улыбнулся, - другим уже вряд ли буду.

- Эти рубцы - следы пластической операции?

- Да.

- Они останутся?

- Нет. Чуть позже врач их удалит.

- Вы будете теперь всегда жить вот с этим лицом?

- Вероятно, да.

- А волосы? Это ваш собственный цвет? - Она протянула руку и кончиками пальцев прикоснулась к его голове.

- Нет. Краска.

- Какие они у вас на самом деле?

- Белые.

- То есть вы светлый блондин?

- Я седой.

-Почему? Вам ведь мало лет. Кстати, сколько?

- Тридцать шесть.

-И почему же вы седой?

- Не знаю. Наверное, гены.

- Ваши родители живы?

- Нет.

- Жена? Дети?

Сергей молча помотал головой.

- Вы очень рискуете?

- Ну это уж как получится.

- Как ваше настоящее имя?

-Станислав.

- Неправда, - простонала она и сморщилась, словно от сильной внезапной боли,- я знаю, вас зовут иначе. Скажите, как. Мне не нужна фамилия, не нужно отчество, только имя. Пожалуйста!

Зазвонил телефон, она вздрогнула и схватила трубку.

- Да, Володенька, да, милый, сейчас мы идем. Нет, я хочу присутствовать при вашем разговоре. Почему? Ладно, я поняла, только не волнуйся, - она положила трубку и объяснила. - Кричать он не может, а встать ему тяжело. Вот, догадался позвонить по мобильному. Он просит вас зайти к нему. Он в спальне, по коридору направо. Вы хотите чаю, кофе? Может, вы голодны? Я могу приготовить что-нибудь на скорую руку.

- Спасибо. Если можно, чаю.

Сергей отправился к генералу, Наталья Марковна осталась на кухне и долго сидела, не шевелясь, повторяя про себя:

"Чужой человек. Посторонний. Сереженька".

Николай проснулся первым, в десять утра. Оксана крепко спала, он не стал ее будить, тихо выскользнул из-под одеяла и отправился на пляж. Там он занялся гимнастикой, примерно полчаса приседал, отжимался, прыгал, потом еще полчаса плавал в море. Когда вернулся, застал Оксану на кухне, умытую, одетую. На плите шипела яичница с ветчиной, пахло кофе и поджаренным хлебом.

- Доброе утро, - он чмокнул ее в щеку, уселся за стол.

Она тронула пальчиком его разбитую скулу.

- Надо было сразу лед приложить, не было бы шишки.

- Да хрен с ней, с шишкой, - поморщился Николай, - зуб жалко. Свой ведь, живой, здоровый, ни пломбочки! А вдруг позвонит Марленыч, прикажет лететь в Москву срочно и как я такой щербатый полечу? Вот если подумать, вроде бы фигня, один зуб, но передний и сразу чувствуешь себя уродом.

- Лучше бы ты ему зуб выбил, - проворчала Оксана, - вообще вмазал бы ему хорошо. Для науки.

- Не могу.

- Что на барское дитя рука не поднимается?

- Да не в том дело, - помотал головой Николай, - я бы этого урода по стенке размазал, если бы не Марленыч. Очень старика уважаю, очень. И генеральшу жалко. Они хорошие люди и как только вырастили такого, прости, Господи? Главное дело, любят его до безумия.

- Сын, - вздохнула Оксана, - никуда не денешься. Баловали они его, наверное, вот и получился обормот. Между прочим, есть придется со сковородки, ни одной тарелки не пощадил, японский сервиз грохнул весь, до блюдечка.

- Ты заглядывала к нему?

-Нет еще. Честно говоря, неохота.

- Правильно. Давай сначала позавтракаем спокойно.

Николай заметил на столе коробку с ампулами. Рядом валялась листовка-вкладыш.

- Ты собираешься его колоть? - спросила Оксана, снимая сковородку с плиты.

- М-м, - промычал Николай. Глаза его скользили по строчкам инструкции, вообще, знаешь, этот препарат жуткая гадость.

- Ну а что делать, если он хулиганит? - пожала плечами Оксана. - Ешь, остынет.

Николай отложил листовку и принялся за яичницу. Несколько минут они ели молча. Вилки стучали о сковородку.

- Хозяевам будешь звонить? - спросила Оксана, наливая кофе.

- Пока не стоит. У них своих проблем хватает.

- И правильно, пусть хоть немного поживут спокойно. Хотя какое уж тут спокойствие? Ужасно жалко Марленыча. Думаешь, у него действительно рак?

- Скорее всего, - кивнул Николай, выпил кофе, встал, потянулся. - Ну ладно, пойду посмотрю, как там наш псих.