Лариса Соболева - Пояс неверности

– Что же, он теперь все время будет с нами?

– Если он захочет, Антоша. Пожалуйста, не груби ему, он не заслужил.

– Постараюсь, – буркнул мальчик. – Если он не будет тебя обнимать. Мне не нравится, когда он тебя обнимает.

– А мне нравится, Антоша. Я не стану любить тебя меньше, поверь. Мне не повезло в жизни, наверное, в этом я сама виновата. Многие мечтают, что станут знаменитыми, богатыми, какими-то необыкновенными. И я мечтала карьеру сделать, только плохо представляла, какую именно. Жила в маленьком городе, где никаких перспектив, откуда там взяться было карьере? Да разве на всех ее хватит? На меня уж точно не хватило. Вся моя карьера заключается в том, что родился ты. И мне понравилось растить умного и смелого Антошку, только однажды повстречался очень плохой человек... случайно.

– Ты про папу?

– Он тебе не отец, – потемнела Лия. – Это страшный человек, может, и не человек вовсе, а оборотень. Если ты его встретишь, беги, Антон, со всех ног от него. Я боюсь его. Когда ты вырастешь, расскажу тебе все.

– А сейчас не расскажешь?

– Ты многого не поймешь. После него я вообще всех боялась. Алексу только и рассказала, он нас оберегал. А Каракуль... я и его боялась, мне он казался таким, как тот. Но Каракуль совсем другой, из-за нас и в огонь бросился, и в воду... причем в ледяную. И я не могу оттолкнуть его только потому, что тебе так хочется, это будет несправедливо и... я просто этого не хочу. Разве это плохо, что твою маму еще кто-то любит? Мне нужна опора, защита, любовь.

– Ладно, – с неохотой сказал Антон. – Но когда я вырасту, я буду тебя опирать и защищать, тогда тебе Каракуль не понадобится. А люблю я тебя и сейчас.

Лия рассмеялась, взъерошила волосы сыну, они долго так сидели, разговаривали.

Артем бросил на стол фотографии мертвого Булькатого на полу в спальне и снимки с отметинами ранений на обнаженном теле:

– Любуйтесь. Ранним утром убили. Шесть ножевых ранений, одно смертельное в сердце. А вот выстрел сделан уже в мертвое тело и приблизительно час спустя. На месте убийства был обнаружен пистолет... Каракуль, это твой пистолет?

Тот внимательно изучал снимки с ножевыми отметинами, почти не слушал Артема. Когда его окликнули повторно, мельком взглянул на пистолет в целлофановом пакете, равнодушно кивнул:

– Мой. На нем выгравирована буква З. Я ж Захар.

– Как он попал в дом Адама? – задал вполне естественный вопрос Артем.

– Пистолет я дал Лии, когда оставил ее в охотничьем доме Алекса. Его отобрали у нее Булькатый и Тимоха. Это все, что мне известно.

И Каракуль, не придавая значения такой существенной улике, снова уткнулся в снимки, жуя горящую сигарету. Артем не унимался:

– Ты, надеюсь, после того, как мы вас привезли, не отлучался?

– Не отлучался, – ответил Сашко вместо Каракуля. – Мы сразу же спустились в подвал, допрашивали Васильича до десяти утра. А позже спали в гостиной.

– Отлично, – сказал Артем, пряча пистолет в «дипломат». – Что удалось выяснить?

– Докладывай, Сашко, – бросил Каракуль, перебирая снимки и беря в зубы новую сигарету. Следы от ножа его заинтересовали гораздо больше, чем разговор о пистолете и его личном местонахождении во время и после убийства Адама Булькатого.

– Начнем с Алекса, – деловито начал Сашко. – Васильича к месту приставил Хачик. Старого водителя Алекса хватил инсульт. Васильич и дал точные сведения, в котором часу Алекс поедет на кладбище, за два часа до убийства. Знаете кому? Человеку Хачика.

– Значит, мы верно вычислили. Хачатур заказал Алекса! – воодушевился Артем.

– Получается так, – согласился Сашко. – Но больше Васильич ничего об убийстве Алекса не знает, хотя, может, и врет. Теперь документы. С Васильичем якобы встретился один неизвестный и предложил пять косых «зелени» за все документы в сейфе. Васильич не знал, где находится сейф, искал, следил за Алексом. Так заметил, что тот часто бывал на кухне. Когда Лии там не было, папаша обыскивал все, но сейфа или тайника не находил. Однажды в окно увидел, как Алекс полез в кладовку. Зачем? Не ведра же и плоскогубцы взять, тем более что вышел оттуда с пустыми руками. Васильич обыскал кладовку и обнаружил сейф. Осталось узнать код. Комната над кухней пустовала, Васильич попросил ее у Алекса для себя. Отодрал паркет и просверлил дыру. Делал это, когда в доме никого не было или глубокой ночью. Так пристроил в дыру трубку от кинокамеры. Уж чего-чего, а этого добра в доме Алекса полно. Папаше перемонтировали камеру так, что трубку с «глазком» свободно опустил в угол кладовой у самого входа. «Глазок» фиксировал, а он менял только пленку. И никто, входя в кладовую, не смотрел, конечно, назад, в угол над дверью. Да и вряд ли заметили б. Как раз там размещены пустые пластмассовые банки, стеклянная тара. Во как! Алекс получил пулю, но Васильич не сомневался, что кто-нибудь обязательно придет и откроет сейф, тогда еще кода не знал. И вот Лия забрала папку после похорон Алекса. Васильич сильно переживал, придумывал, как отнять, а тут она через час положила папку в сейф. У него в комнате был замаскированный монитор, по которому вел наблюдения. Лия вернула папку, Каракуль встречал Хачика, а Васильич в этот промежуток времени успел изъять бумаги из сейфа, так как код уже знал. Лия его не поменяла.

– Ой, нескладуха, – покачал головой Руслан. – Полуграмотный водила так грамотно все обставил? Нескладуха полная.

– Зайди в кладовую, посмотри. Там аккуратно заделанная дыра, – возразил Сашко.

– Да я не о том, – поморщился Руслан. – Понимаете, очень профессионально сработано: камера, дыра, сейф нашел, выудил бумаги ни раньше, ни позже. Это что за счетчик в седой, явно со склерозом, голове, принадлежащей водителю? Так работать может только профессионал.

– Ребята, Руслан прав, – поддержал его доселе молчавший Сева. – Кто из вас может обращаться со специальной камерой? Даже бытовуха не всем доступна, хотя там кнопку нажал, кнопку выключил, а тут...

– Что вы о нем знаете? – поинтересовался Артем у людей Алекса. – Откуда он родом, где жил до этого? Была ли у него семья, дети?

– Я ничего не знаю, – ответил Сашко, – а ты? Каракуль?

– Да? – переключился тот на них. – Я тоже о нем ничего не знаю.

– А когда он заполучил папку, – вспомнил Сашко, – дискеты отдал тому, кто заплатил, а бумаги оставил себе, намереваясь продать их Хачику.

– Опять двадцать пять! – вскочил Руслан. – Разве не бумаги нужны были заказчику?

– Он объяснил и это, – подхватил Сашко. – Покупателю сказал, что в сейфе лежали одни дискеты. Тот просмотрел. Поскольку в них была вся информация, этого оказалось достаточно. Алекс просто подстраховался, потому и сделал два варианта. Представляете, берет тот же Хачик в руки папку, листает и от шока больше ничего не видит. А дискеты спокойненько лежат в сейфе.