Лариса Соболева - Пояс неверности

Руслан и Артем выскочили за дверь, за ними Сашко с перепугу.

– Нервный какой-то, – буркнул Сашко, – а еще медик. Полечился бы, что ли...

– Ух, ребята, здорово! – воскликнул Артем и сжал в воздухе кулак. – Два свидетеля, про которых думают, что их нет. Дополнительный подарочек Хачику.

– Тише ты! – шикнул Руслан. – Лишь бы не пронюхали.

– Тьфу, тьфу, тьфу, – поплевал через плечо Артем. – Нельзя днем сюда приходить. Да и ты, Сашко, не высовывай нос на улицу. Мы же Хачику расписали, что ты пропал бесследно, а город маленький...

– Сам с усам. Когда вяжем?

– Скоро, – подмигнул Артем. – Ну, бывай.

Сашко с тоской смотрел им вслед, пока они не свернули за угол больничного коридора. Ему по нраву опасности и приключения, а в больнице какие приключения, к тому же на полу спать жестко. Тяжко вздохнув, Сашко вернулся в палату. Хирург осмотрел Вадима и Каракуля, сделал записи.

– А когда он проснется? – несмело прозвучал голос Лии.

– Девушка, вы мне надоели, – с досадой произнес хирург.

– Но я же еще ничего не говорила...

– Все равно надоели, – проворчал он и покинул палату.

– Да плюнь на него, – постарался утешить обиженную девушку Сашко. – У дедушки характер плохой, зато он специалист хороший. У меня тут матрац надувной, хочешь, надую, ты поспишь?

– Не надо. Сам спи, а я вас покараулю.

Сашко разложил матрац на полу, лег и сразу уснул. День клонился к вечеру. Лию вызывали в соседнюю палату, она с усердием исполняла обязанности санитарки, прямо сказать, не самые приятные. Затем возвращалась и садилась на стул у кровати Каракуля.

Очнулся он среди ночи, Лия спала, положив на тумбочку голову у настольной лампы. Он с подозрением огляделся, попробовал встать, застонал. Лия сразу подскочила, наклонилась к нему:

– Захар, ты меня слышишь?

– Угу, – вымолвил он, морщась от боли.

– Захар, все будет хорошо. Тебе сделали операцию... (Он удивленно посмотрел на нее, мол, какую операцию?) В тебя стреляли, когда ты разговаривал со мной по телефону, помнишь?.. Помнишь, я вижу. Ты лучше сейчас молчи, набирайся сил. Я ужасно боялась за тебя, но теперь все позади, позади...

Она наклонилась ниже, поцеловала его в губы. Каракуль облизнулся и улыбнулся, закатив глаза кверху. Потом уставился на Лию с мольбой во взоре.

– Тебе что-нибудь нужно? Что ты хочешь? – забеспокоилась она.

– Тебя, – выговорил он слабо.

– Ты спятил? – Лия оглянулась на спящих ребят, не услышали ли они бесстыдное признание, но те спали крепко, и зашептала: – Как ты можешь думать сейчас об этом?

– Всегда так... когда смотрю на тебя, – произнес Каракуль и закрыл глаза, короткий диалог забрал все силы.

– Спи уж, – сказала Лия ему на ухо. – Выздоровеешь, тогда посмотрим. Чшш! Молчи. Знаю, что скажешь. Да, будет так, как ты хочешь, но потому, что я тоже этого хочу. Спи, я буду здесь, с тобой.

И Лия взяла его за руку. Беспокойство улетучилось как-то сразу, нежданно появилась уверенность, что все теперь пойдет иначе, лучше. А прошлое – лишь нечаянная ошибка, и не Лия в ней виновата. Припомнились эпизоды, связанные с Каракулем. Он оберегал ее в доме Алекса, где каждый мужчина считал своим долгом предложить провести часок наедине. Однажды во время попойки на кухню приплелся высокопоставленный тип, облапил мерзкими руками, тянулся целоваться мокрыми и толстыми губами. Лия отбивалась как могла. А он зажал ее в угол за кухонный шкаф, под рукой у нее ничего не оказалось. Она только уперлась в его щеку ногтями и отталкивала отвратительную рожу. Каракуль особенно часто заходил на кухню во время приема гостей. Пришел с проверкой и в тот раз. Сцапал за шиворот свинью, надавал по морде, схватил ручищей за то самое место и потянул вниз. Тот, подвывая от дикой боли, встал на колени и в принудительном порядке просил у Лии прощения. Она думала, что Алекс уволит Каракуля после жалобы наглеца. А тот вволю похохотал и сказал тому типу:

– Ты хотел нагадить у меня в доме, Каракуль тебя проучил. Он действовал по моим инструкциям, так что я не понимаю, за что должен его уволить. Извини.

Каракуль подарил ей цветы в горшках, украсившие ее жилье. Он играл с Антошей, которому мужская рука необходима. Был период, когда Антон хулиганил в школе, то нос разбил однокласснику (позже выяснилось, что защищал подружку), то хомяка принес и сорвал урок, то выстрелил из рогатки и попал по стеклам. Каракуль застал Лию отчитывающей сына, Антон стоял в углу. Захар вызвался сходить к учительнице с Лией. Выслушав претензии по поводу скверного воспитания мальчика, он нашелся:

– Знаете, и я хулиганил, когда мне становилось скучно. Сделайте так, чтоб им было интересно, и не увидите больше ни одного хулигана. Это ж просто. А мы обещаем со своей стороны поговорить с ним. Кстати, нос он за дело разбил мальчишке, это хороший поступок – защитить подругу.

Лия была в ярости, вернувшись домой, решила снова поставить Антона в угол. Вмешался Захар, сказал, что за одну провинность не наказывают дважды. Он поговорил с Антоном по-мужски без Лии. О чем они говорили, она так и не узнала, но жалобы на Антона прекратились. Каракуль вообще сделал много для нее и Антона, а она лишь принимала помощь. Да, он тоже тянул ее в постель, предлагал это прямо и грубо, ну и что? В лесу дошло, что для него она не девочка на час. Один эпизод приносил неприятные воспоминания – в курилке. Но и у того поступка была причина, значит, его стоило забыть. При внешней браваде и грубости Каракуль нежный, тонкий человек, доказал это во время их близости. Правда, Лия скорее со страху пошла на связь, боясь потерять верного защитника, которому могли надоесть опасные приключения. Да, очевидно, Каракуль и есть ее судьба, которую чуть было не пропустила. Лия почувствовала себя сильной, способной принимать решения и бороться. Ее уже не пугали Хачик и прочие, а родилось желание быстрее все закончить, отвоевать свои жизни и жить. Без Захара она давно сдалась бы.

– Я люблю тебя. Ты слышишь? – прошептала Лия, приложив его руку к своей щеке.

Он слышал, потому что слегка сжал ее пальцы. Возможно, Лия слукавила, потому что чувство только зарождалось, и в основе его была благодарность, но оно уже было.

Артем поднял трубку среди ночи, включив настольную лампу.

– Ты, мурло мусорное, – раздалось злобное пыхтение. Артем поспешил включить магнитофон, подключенный к аппарату. – Будешь нос совать, нюхалку откусим, понял? Замри в своей конуре, легавый.

Артем прослушал магнитофонную запись. С чьей стороны поступил звонок? Со стороны Хачика или Шкалика? «В тот раз, – думал Артем, – организовал звонок Хачатур, сам же позвонил из Швейцарии, надеясь таким образом обелить себя. А это кто? Зря поинтересовался у Шкалика высотой его роста, он мог догадаться о подозрениях. Ну а Хачатур, как я понял, уверен, что не на крючке. Но голос-то, голос один!» Вдруг Артем подскочил. А «жучки»? Ведь Руслан и Сева обнаружили «жучок» в кабинете. Каждый день начинался с обследования, правда, больше «жучков» не находили, но вчера забыли обыскать кабинет. Если допустили промах, считай, сами на мушке очутились. Из-за маленькой оплошности все дело можно завалить! Тут уж не до сна. Артем поплелся на кухню, поставил чайник.