Лариса Соболева - Пояс неверности

– Ложь, ложь, – повторял Хачатур.

– Мне известно, что свой пистолет Захар дал Лии. Булькатый и Тимоха нашли его в охотничьем домике, так, Тимошенко?

– Да, – подтвердил тот. – Но пистолет забрал Булькатый.

– Вот! – Хачатур указал ладонью на Тимоху. – У него и спрашивайте про убийцу.

– А ведь так грубо сдвинуты стрелки на Каракуля, что просто поражаешься дилетантизму, – усмехнулся Артем. – Но стрелял не дилетант, чем и натолкнул на мысль, что это вы, Хачатур Каренович, послали убийцу к Адаму. Не понимаете? Элементарно. Количество ножевых ударов говорит о нервном возбуждении первого убийцы. Он явно сам находился с Адамом в конфликте, вошел в раж, бил наверняка и куда попало, чтоб тот уже не поднялся. А профессионал всегда знает, куда бить, чтоб завалить сразу, он хладнокровен. Именно так, хладнокровно и точно в сердце, выстрелили в труп. Вам мешал Адам, Хачатур Каренович...

– Булькатый хотел Хачика смести, занять порт, я сказал об этом Хачику... – поспешно выпалил Тимоха, так как теперь видел выход в чистосердечном признании. Еще надеялся, что глубоко пострадавшей стороне будет снисхождение.

– Вот! – вскочил воодушевленный Артем. – У вас, Хачатур Каренович, был мотив. Этого звена мне недоставало. Но тут есть некоторые неясности. Скажем, зачем стрелять в труп? И еще одно: зачем второй убийца оставил рядом с телом пистолет Каракуля? Вам, Хачатур Каренович, нужно было, чтобы все службы города поднапряглись и отыскали Каракуля. А там, вы надеялись, заберете у него компромат на себя, заодно представился случай убрать активного соперника, то есть Адама. Видите, как просто?

– Это надо доказат, – отпарировал Хачатур.

– Докажем. Каракуль добыл бумаги за пятнадцать минут, верно, Бутыль? (Тот лишь поменял позу.) Каракуль отдал документы вашим людям на диком пляже, но половину, и получил полумертвого Вадима. А мы были с ним. Видите ли, слишком тяжело добывали мы бумаги, не хотелось отдавать их все. У нас не было гарантии, что получим дискеты, о которых рассказал Каракуль, да и не знали, что на них. Потому вам подсунули не вторую половину, а «куклу».

– Я требую адвоката, – произнес Хачатур.

– Настал черед третьей части: кто же стрелял в Каракуля? – словно не слышал его Артем. – Шкалик постоянно общался с братом, а тот по неизвестным причинам прекратил давать о себе знать. Петя забеспокоился: почему от брата Васьки нет вестей. Ночью он двинул к дому Алекса. Увидев Каракуля в окне, все понял. Надо было выручать братца. У вас, Бутылкиных, преступления – семейная традиция. Решение Петр принял мгновенно: застрелить Каракуля. Ты навинтил глушитель...

– Я такой фигни отродясь не слышал, – нервозно рассмеялся Шкалик.

Артем нажал на кнопки телефона:

– Давайте номер два.

Немного дольше ждали, чем Васильича. В кабинет вошли Каракуль и Лия. Хачатур Каренович замер на некоторое время, потом откинулся в изнеможении на спинку кресла. Шкалик сжал зубы и нахохлился. Это был тот козырь, который бьет все карты в колоде. Каракуль и Лия сели в кресла у противоположной стены.

– Знакомить никого не надо? – съязвил Артем, поскольку его проигнорировали, обратился к Каракулю: – Скажи, Захар, ты видел, кто в тебя стрелял?

– Да, – ответил тот. – После выстрела я упал, а Шкалик взобрался на окно, тогда его и увидел, потом я закрыл глаза. Он спрыгнул с подоконника и сказал: «В десятку». После этого побежал через кухню к двери. Дальнейшее я не помню.

– Думаю, этого хватит, – сказал Артем. – Ну, и последнее. Мы поставили ваши телефоны, Хачатур Каренович, на прослушивание, так выяснили, что вам звонили и шантажировали. Звонил тот же голос, что и мне. Этот же человек потребовал миллион долларов за дискеты, правда, он изменил тембр, но специалисты сказали, что это один и тот же человек. Вы разрешите воспользоваться вашим компьютером?

Не получив разрешения, Артем прошел к компьютеру, находившемуся около стола Хачатура, включил, вставил дискету, через несколько минут присвистнул:

– Вот и все. Господа, вам и без убийств хватит на максимальный срок.

Артем сделал знак Руслану, тот пригласил милиционеров.

– Вы все задержаны, – сказал Артем, не отрываясь от монитора. – Вам, каждому в отдельности, сказать, какие статьи вам предъявляют?

– Не надо, – буркнул Хачатур, глядя, как на его холеные руки надевают наручники.

Он в наручниках?! Хачатур Каренович не представлял, что судьба может быть такой злодейкой, а удача отворачиваться так быстро. Смотря на два стальных обруча на запястьях, не верил глазам. Воспринимал происходящее страшным сном и ждал, когда же он проснется и тем самым прекратится этот бессмысленный кошмар. Его тронули за плечо. Нет, сон не прервался, это явь, которая заставляет людей пускать пулю в лоб. Однако Хачатуру Кареновичу ни при каких обстоятельствах не захочется пули, он приложит все силы, чтобы не только выжить, но и вернуть себе свое. В этом его мощь, в этом смысл жизни: его никогда и никому не сломить, он победит. Поэтому Хачатур пошел к двери спокойно и с достоинством в отличие от брыкающегося Пети Бутылкина, истерично ругавшего легавых со слюной на губах. Тимошенко трясло, несчастного не слушались ноги...

Открылись ворота, Дудин въехал во двор и сразу заметил лежащего в крови Самвела, бросился к нему. Воспользовавшись тем, что второй человек повернулся спиной, Радж неслышно выскользнул на улицу и потрусил к дому Руслана. Дудин присел. Напарник был еще жив, но безнадежен.

– А, черт! Мне только этого не хватало, – и Дудин снова выругался, потом приподнял голову Самвела. – Кто тебя? Говори!

Самвел только хрипел, выбрасывая красную пену изо рта, однако все понимал. Он смотрел на Дудина умоляющими глазами, очевидно, просил помощи. Он хотел жить.

– Извини, парень, – сказал Дудин, уложив его голову на землю и вытирая руки о свой свитер. – Жаль, здесь тебя прикончили, жаль. Я планировал в другом месте...

Он ринулся в дом, в комнату парализованной женщины. Выдвинув ящик дивана, на котором она лежала, Дудин достал оттуда два пистолета, глушитель, патроны, гранаты, деньги в пачках, перевязанные шпагатом, фальшивые документы. Перекладывая все в сумку, говорил старухе:

– Ну, мамаша, прощай, больше ты мне не нужна. Ты тут валялась на случай облавы. Никто не посмел бы сунуть нос в диван умирающей старухи. Подыхай спокойно, я тебя больше не потревожу.

Не зная кода, вскрыл ножом замки кейса и ухмыльнулся:

– Хорош улов. И это мой улов.

Доллары, слегка подмокшие, тоже полетели в сумку. Дудин повесил ее на плечо, схватил кейс, намереваясь избавиться от него в более подходящем месте. Он выбежал во двор, сначала поменял номера на автомобиле, затем, выкатив машину, закрыл ворота и направил колеса из города. Кажется, все предусмотрел...