Александр Горохов - Банкир

Воскресным утром (опять дождь, черт побери!) он встал рано, разобрал папки с делами и от руки написал записку:

"Всё свое движимое и не движимое имущество оставляю Алле Александровне Климовой и Флину Николаю Афанасьевичу в равных долях. Аарон Михайлович Каплан пусть возьмет то, что захочет иметь на память"

Расписался, прижал к бумажке банковскую печать и оставил записку под пепельницей на середине стола.

В банк он приехал за двадцать минут до полудня, машину оставил на улице, охрана его приметила и предупредительно открыла двери.

- Отключите все камеры наружного и внутреннего наблюдения. - приказал Валентин. - И никуда не выскакивать, чтобы не услышали и не увидели через окно. Нарушение приказа будет караться увольнением на месте.

Как бывший офицер Семенов, так и Аслан - удивления не выказали, лишь Семенов спросил, улыбаясь.

- А если выполним приказ, какая награда?

- Будешь назначен на место Рекалова. А Аслан - твой заместитель. Начальника службы безопасности - поищем Валентин проверил отключение всех видеокамер и без десяти полдень, внутренним переходом прошел в обменный пункт. Включил там свет и неторопливо выкурил сигарету. После чего открыл стальную дверь на улицу и через минуту ожидания, увидел, как подъехали две машины - черный "джип" и приземистая черная машина неизвестной ему марки.

Из "джипа" вылез и шагнул к Валентину хромой мужчина с маленькими настороженными глазками и разбитым когда-то наверное на ринге, носом. Спросил грубо.

- Ты и есть Рагозин?

- Ты и есть Хряк? - в той же манере осведомился Валентин.

За спиной Хряка уже возвысились два мордоворота - руки в карманах, взгляд прицельный. Чухонец остался возле "джипа" и улыбался Валентину как доброму знакомому.

- Бабки готовы? - спросил Хряк.

- Где мой заложник?

- В машине. - кивнул Хряк. - Получу бабки, получишь это дурака.

Валентин тут же почувствовал, что Хряк врет, но это уже не имело никакого значения.

- Бабки готовы? - повторил Хряк.

- Готовы. Пойдем, получишь.

- Подожди, приостановил Хряк и кивнул одному из мордоворотов.

Тот вошел в обменный пункт и через минуту вернулся, сообщил.

- Никого. Чисто.

- Всё таки ты трус, Хряк. - усмехнулся Валентин. - Я один и без оружия, а ты целую кодлу привез, и всё одно в штаны наложил.

- Поживешь с моё, тоже глупой храбростью перестанешь хвалиться. Пошли. - проворчал Хряк.

Валентин прошел в обменный пункт первым и тут же спокойно прошел дверь в помещение кассы и запер её за собой.

Хряк настороженно окликнул.

- Ты куда это?

- В кассу. - пояснил Валентин уже через микрофон. - Я опущу стекло и подам тебе твой мешок. Хочешь считай, хочешь доверяй.

Он уж отметил , что один мордоворот остался в дверях, а второй следом за Хряком шагнул к окошку и перекидному ящику кассы. Хряк нервничал всё больше и прокричал неприязненно.

- Ты бы и нас туда и завел! Не здесь же нам бабки считать!

- Еще чего! Чтоб ты подсматривал, как я сейф открывать буду? И всё охранное оборудование разглядел? Не трусь, разевай руки, сейчас тебе свалятся твои миллионы.

На последнем слове Валентин нажал на педаль под ногой и как Хряк так и мордоворот беззвучно рухнули в отвалившийся люк. Который тут же захлопнулся с коротким щелчком запора.

Телохранитель Хряка, застрявший у дверей, одурел до полного обалдения, ни соображая как это так получилось: стоял его пахан у кассы и вдруг исчез вместе с друганом?! Но на все подобного рода ситуации он был натренирован только одним приемом - выдернул из-за пазухи пистолет с глушителем и принялся стрелять в Валентина. Точнее - в стекло за которым тот стоял.

Пули рикошетили от бронированного стекла и вся обойма не дала никакого результата. А потом дела ретивого телохранителя повернулись и вовсе для него нехорошо. Невесть откуда свалившийся Флин огрел его по черепу дубиной, дотащил до окна кассы и Валентин спустил тело прислуги вниз - следом за его хозяином. Потом спросил.

- Ты откуда?

- От верблюда. - ответил Флин. - Наружу не выходи, там братва Тарас со своей бригадой без тебя управиться с делом.

Валентин вышел из кассы и спросил.

- Всё же, почему ты здесь оказался?

- Плохой ты конспиратор. Мне доложили, что ты на воскресенье банк закрыл. Вот я и подумал, что лишним не буду.

- Ты уволен.

- Не уволен, а изгнан, как собака. И не вернусь ни за какие коврижки.

- Тем лучше.

В пункт вошел Тарасов, за ним двое парнишек невзрачного вида. Тарасов поздоровался и спросил.

- Всё в порядке? Прошло по схеме?

- Да. Клиент в ловушке.

- Будем их извлекать.

- Все трое с оружием. - предупредил Валентин.

- У меня есть специалисты на такие проблемы - Тарасов кивнул на своё сопровождение. - Мальчики туго знают своё дело.

Он не солгал и качество подготовки своих "мальчиков" к делам такого рода не преувеличил.

В подвале зажгли свет, потом осторожно, быстро и лишь на секунду приоткрыли дверь в "ловушку", но этого мгновения хватило, чтобы забросить внутрь несколько баллончиков уже выбросивших струю газа. Дверь закрыли и закурили. Потом надели противогазы и вскрыли ловушку.

Одного за другим извлекли наружу всех троих - с пеной на губах и бессмысленными глазами.

Тарасов объявил торжественно.

- Так будет со всеми, кто покусится на наш банк, Валя!

- Надеюсь, что они мне в будущем мешать не будут?

- Ты их даже никогда больше не увидишь. - и закончил на полутонах. Их, Валя, больше никто никогда не увидит.

Неудачников запаковали в пластиковые мешки на "молниях" и унесли из подвала.

Валентин вышел следом и остановился в дверях.

Никакого шума на улице не было. Сторонние прохожие вообще не замечали, что "джип" и черная легковушка были плотно блокированы группой парней одетых разномастно, но в одинаковых синих каскетках с белой эмблемой.

Потом подкатился микроавтобус - вместительный "форд" и в него из "джипа" и черной машины перевели человек пять в камуфляже. И опять же было неприметно, что руки у каждого были скованы. Этот отряд был настолько сломлен морально, что не оказывал никакого сопротивления, не звал на помощь и не учинял на улице скандала - голова команды была оторвана и вся бригада потеряла боеспособность.

Из подворотни за шиворот приволокли Чухонца. Физиономию ему успели расквасить в отбивную котлету, но и он благоразумно не подавал сигналов бедствия. Валентин крикнул.

- Чухонец, где ваш заложник? Мой поэт и двойник Ленский!

Чухонец застонал и проорал в ответ.

- Да я же вам звонил, звонил! Я же доложил, что он убежал! Я ему помог сбежать, ей богу! Выручите меня!

- Кончай врать! Этим ты теперь свою шкуру не спасешь! - отмахнулся Валентин, а Чухонец тут же переключился на появившегося из обменного пункта Тарасова.