Марина Серова - Остров мечты

– А давайте поедем в гости, ведь все равно воскресенье. Мне одной неудобно.

– Ты сама за рулем? Аркаша не говорил, что у тебя машина, – удивилась Смыслова.

– А что он вообще говорил? – Я даже и не врала, ведь про меня Аркадий и не мог ничего говорить.

– Да вот в том-то и дело, что ничего не говорил, я уж пыталась выведать хоть что-нибудь. Знаю, что есть у него девушка, а не показывает мне, и все. Это уж я у Женьки Огнева выпытала, что зовут тебя Таней, – поделилась женщина и спросила нерешительно: – Обратно ты меня привезешь или там останешься? Мне же завтра на работу, а на воскресный автобус из Рузаевки билеты нужно заранее брать – родители студентам за неделю обратные билеты раскупают.

– Конечно, мы обязательно вернемся, ведь у меня тоже работа, – честно пообещала я.

Хозяйка вышла в соседнюю комнату, сказав, что соберется быстро.

Я стала осматриваться. Как же узнать, как ее зовут, ведь надо же к ней как-то обращаться?

К моему счастью, в стенке за стеклом на полке с книгами стояло в рамочке «Благодарственное письмо» – администрация ЦРБ отмечала им младшую медсестру травматологического отделения Галину Викентьевну Смыслову за хорошую работу в связи с 80-летием Воленской районной больницы. По-видимому, хозяйку зовут Галиной Викентьевной. Как бы это проверить?

Смыслова собралась быстро. Уже минут через семь мы подходили к моей машине, когда ее окликнула соседка:

– Галина, к вам вчера милиция приезжала!

– Когда? – удивилась Смыслова.

– Вечером, – доложила соседка. – У меня еще спрашивали, где Аркашка может быть.

– А вы что ответили? – вмешалась я в разговор.

– Что я ему не нянька и не жена и понятия не имею, где он шатается, – старушка поджала губы, видно, милицию она не жаловала.

– А на чем они приезжали, на патрульном «уазике»? – решила я уточнить.

– Нет, на красивой такой машине, не нашей, а вы далеко? – поинтересовалась любопытная соседка.

– На базар, – перебила я собравшуюся ответить Смыслову, решив, что не нужно посторонним людям знать, куда мы направляемся.

– Теперь тебя на базар на такси возят? – позавидовала соседка.

Но я прервала беседу, взяв Галину Викентьевну под локоть и сказав, что у меня мало времени и нам нужно спешить.

До Рузаевки мы добрались быстро. Деревня была маленькой, среди пары десятков домов нужный нам оказался в самом центре.

Аркадий сидел в горнице, смотрел телевизор. «Рубин» этот был еще древнее, чем в городской квартире. Парень удивленно посмотрел на нас. Пока вокруг Галины Викентьевны хлопотала шустрая старушка, я подошла к парню, и, изображая страстную встречу, обняла его и прошептала:

– Аркадий, ты в опасности. Горин, Файзуллин, Мамонов исчезли. Мне нужно с тобой поговорить.

Смыслов растерянно посмотрел на меня, потом взял куртку, и мы вышли на улицу, хотя женщины пытались нас остановить.

Пока мы прогуливались вдоль улицы, я рассказала парню о своих поисках, связала исчезновения его друзей с дракой возле универсама и показала ему позаимствованную у соседки фотографию Пыльникова и его же труп, запечатленный на моем сотовом.

Аркадий был озадачен. Он не признал в мужчине на фото того, с кем они дрались у магазина. Зато когда я предъявила ему снимок Мыльникова, сказал, этот действительно похож. Когда их везли в милицию, мужчина этот лежал возле его ног без сознания, и он смог его рассмотреть.

На мой вопрос, почему он прячется в деревне, парень ответил, что из прошлого опыта знает, что лучше отсидеться, пока волна схлынет.

– Вот и сиди здесь, – посоветовала я, – не высовывайся. А если будут спрашивать про меня, скажи, приезжала, спрашивала, с кем дрались, а ты ничего мне не сказал: побили мужика, и побили. А что вы вообще к Самойлову привязались? – решила уточнить я.

– Да задолжал он одному большущую сумму и отдавать не спешил, вот мы и должны были его поторопить. Да мы бы и не стали его сильно лупить, если бы этот... не вмешался.

– А почему ребята исчезли? Тебе никто из них не звонил? – продолжала я расспросы.

– Жорик Мамонов звякнул сегодня утром, сказал, что на него менты наехали, но как-то странно: велели исчезнуть и никому не рассказывать о драке. Кто конкретно наезжал, не уточнил, поинтересовался, как у меня дела, посоветовал не высовываться и сильно не распространяться.

– А что же ты мне это все рассказываешь?

– Да пошли они все! А ты мне понравилась. Обнимаешься здорово. Чем вообще занимаешься? – неужели Аркаша решил познакомиться со мной поближе?

– Чем придется, – я не стала уточнять род своих занятий. – Ты извини, мне нужно позвонить. Может быть, ты потихоньку начнешь возвращаться, а я догоню тебя минут через пять?

Аркадий кивнул и повернул назад.

Еще одно свидетельство о том, что в деле замешаны милиционеры, меня совершенно не обрадовало, но и не сильно испугало. И все же подстраховаться все-таки стоит.

Я же набрала телефон своего хорошего знакомого подполковника милиции Кирьянова.

– Киря, – начала я заискивающим голосом, – извини, что в воскресенье беспокою. Ты не знаешь, в Воленске из наших однокашников кто есть? Или из твоих хороших знакомых кто-нибудь мог бы мне помочь?

– Ты теперь в Воленске кого-то спасаешь? – Вовка не может не съязвить, но помощник он надежный и друг верный, так что на его колкости я не обижаюсь. – Сразу после института туда вернулся Илья Орлов. Он начинал в милиции, теперь в прокуратуре. А еще у меня там хороший знакомый Слава Хрусталев, мы служили вместе в Тарасове, а недавно его назначили туда начальником районного отдела милиции. Ну, Вардина еще знаю, Игоря. Это один из вечных замов. Работает в Воленске лет двадцать, из них пятнадцать заместителем начальника.

– Вот этому и позвони, – решила я, – расскажи, что твой хороший друг, частный сыщик, занимается поиском пропавшего в прошедшую среду крупного предпринимателя Александра Мыльникова. Попроси помочь мне и, если можно, скажи, что сыщик въедливый, уж если взялась за дело, докопается обязательно.

– А что такое? – заинтересовался Киря.

– Да, понимаешь, боюсь, что столкнусь с противодействием со стороны некоторых сотрудников органов, – уж очень часто попадаются мне двое в форме на иномарке.

– «Оборотни»? – на полном серьезе спросил подполковник.

– Поживем – увидим, но там, где они появляются, исчезают мои свидетели, – пожаловалась я. – Поэтому мне хотелось бы подстраховаться. Но больше всего я боюсь, что уберут Мыльникова. Пусть знают, что у меня нет нераскрытых дел, и взвесят, не легче ли «примириться».

– Тебе виднее, – согласился Кирьянов. – Сделаю тебе соответствующую рекламу. А заявление о пропаже куда подали?

– К вам, к вам, – успокоила я, – он ведь прописан в Тарасове. Так что, когда я его найду, все лавры – вам.