Михаил Март - Нечеткая грань

— Отчет готов? — спросил Шерман. Солидный пожилой мужчина, похожий на моржа, положил папку на стол. Взамен Шерман передал ему две фотографии.

— Это артисты из Красноярского театра драмы. Завтра встретите их на вокзале. Поезд приходит в четырнадцать двадцать. Пятый вагон. Им забронирован номер в гостинице «Чайка». Отвезете ребят туда и проследите за тем, как устроятся. Их нужно ввести в курс дела и научить некоторым навыкам. Пусть поездят недельку с нашими мальчиками. Достаньте машину не яркую, но и не скромную, пересадите на нее артистов после стажировки. Через неделю они вступят в игру и повиснут у Кристины на хвосте. Так, чтобы она их засекла, если не в первый день, так во второй. Наши ребята должны оставаться незаметными. Вы меня поняли?

— Все понятно.

— Отлично. Вы не из тех, кому надо повторять что-либо дважды. Как поживает Антонина Филипповна?

— Средне. Диабет покоя не дает. Ноги плохо ходят.

— Проклятая болезнь, живешь со шпионом в себе. Не кричит, не стреляет, действует тихо, бесшумно, исподтишка… Да-с. Спасибо, вы свободны.

Грузный человек с лицом, лишенным эмоций, тихо вышел из кабинета.

Николай Николаевич нажал кнопку селектора.

— Генерал Кубасов приехал?

— Уже ждет.

— Пригласите его в кабинет.

Начальник главного управления МВД области был в штатском, на собственной машине и оставался в городе инкогнито. Войдя в кабинет, он плюхнулся на диван. Своим весом генерал ненамного уступал предыдущему посетителю, но если у чекиста была шевелюра, то череп генерала напоминал бильярдный шар со свойственным ему блеском.

В роли хозяина опять выступал Кузьма Шерман. Это неудивительно. Директор компании оставался чиновником, пусть даже высокого ранга, а Шерман был правой рукой «кормильца» — так называли Петляра все его кровососы. И выступал Кузьма от имени кормильца. Так по крайней мере все считали.

— Я вас долго не задержу, Геннадий Палыч, — начал Шерман, расстегивая свой портфель. — Вот пакет с новыми заданиями хозяина. Ничего сложного, все вопросы решаемы. А это ваш гонорар.

Второй пакет большего формата выглядел очень пухлым.

Кузьма положил конверты на стол, принудив тяжеловеса поднять свою слоновую задницу с места и идти за добычей.

— И кое-что на словах. Запомните одно имя. Сергей Пятковский. Кажется, Валентинович. Этот парень нужен хозяину, чем-то он ему приглянулся. Один из ваших бывших. Местный майор. Два года назад попал под жернова очередной кампанейщины и лишился погон, угодив в черный список. Нам нужно ваше содействие. Точнее, лицензия на частный сыск, чтобы местные менты обходили его стороной. И состряпайте ему какое-нибудь удостоверение, типа внештатного сотрудника. Фотография Пятковского и паспортные данные — в конверте с вашим гонораром, который за последний год заметно вырос.

— На двадцать пять процентов, — прорезался начальственным рычанием генерал. — А работы прибавилось вдвое. Да такой, что не каждому доверишь.

— Собирать трупы подонков по улицам — дело нехитрое, они и вам жизни не давали, и нам.

— А заместитель губернатора?

— Правдисты нам тоже не нужны. Не ровен час и до вас бы добрался злой рок, и мэра не пощадил бы. Пустой разговор, Геннадий Палыч. Спасибо за визит. Вечером отужинаем в домашних условиях.

— Нет, нет. Я возвращаюсь.

— Вечером? С такими деньгами?

— За чертой города меня ждет эскорт из пяти машин. Я спокоен.

— Всего наилучшего. Лицензию жду на днях. Пришлите с курьером по указанному адресу.

— Сделаем, не вопрос.

После того как генерал вышел, Богданов спросил:

— Что еще за майор?

— Ангел-хранитель нашей обожаемой Кристиночки. Я тоже корчил рожи, когда мне его рекомендовали. Деревенщина. С таким-то рылом да в охотный ряд? Попробовал его испытать, и результат меня ошеломил. С первой же встречи он влез в доверие, как червь в яблоко. Нашел-таки оригинальный способ знакомства со статс-дамой его величества. Тоже артист. Народный. Она сводила его в ресторан, накормила и подарила кошелек с деньгами. Сумма вслух не произносилась.

— В интригах тебе нет равных, Кузьма, — улыбнулся Богданов.

— Ну а кто тут еще думать умеет? Вы только и знаете, что барыши подсчитывать, а интриги плести мне приходится. При вздрючке, которая ожидает Кристину, она вынуждена будет бежать за помощью. К кому? Не к мужу, как ты понимаешь. Вот тут нам и понадобится такой простак с душой нараспашку. Три недели парень готовился, кучу фильмов пересмотрел из тех, что любит Кристина, следил за ней, повадки изучал, манеры. Молодец! Он создал совершенно неординарный образ, синтез лапотника и американского героя. Получилась гремучая смесь. Ну и попал в десятку.

— На что он жил два года после увольнения?

— На деньги жены. У нее свой фитнес-салон, подрабатывал там вышибалой. Она его обожает. Очевидно, есть за что.

— Ладно. Действуй, интриган, — махнул рукой Богданов.

Последний мазок был нанесен на холст, и художник опустил руку с кистью, любовался собственным творением, склонив голову на бок. Натурщица, девятилетняя девочка с лохматой собакой по кличке Дези, вскочила с высокого кресла и подбежала к мольберту.

— Ой, как здорово! Прям, как в зеркале.

Ее отец в форме подполковника потрепал пышные белокурые кудряшки дочки и сказал:

— Вот что значит талант!

Папочка стоял за спиной художника и наблюдал за его работой.

— Пойду за мамой! — воскликнула девочка.

— Не мешай ей, она пироги готовит.

— Подождут пироги!

Девочка побежала к дверям гостиной, следом с басовитым лаем бросилась рыжая колли.

— За два дня такой шедевр! — восхищался подполковник. — Молодец, Семенов!

— Стараюсь, гражданин начальник.

На черной робе художника была нашивка — белая полоска ткани с номером «А-3414»

— И сколько ты успел намалевать картин за три года? — спросил подполковник.

— Более сотни.

— Хорошо устроился. Кистью работать легче, чем топором на лесоповале. А? Семенов?

— Спасибо вам, гражданин начальник. Вовремя узрели, не то бы сдох. Я не приспособлен к тяжелой работе.

— Об этом раньше надо было думать, до того, как взял в руки нож. Но я не уверен, что новый начальник колонии будет столь же либеральным и эстетом. А тебе сидеть еще семь лет.

— Не надо мне портить аппетит, вы же обещали угостить пирогами.

— Ты того стоишь, Семенов. Первый и последний зек, с которым я сижу за обеденным столом в своем доме. Я человек опытный, людей насквозь вижу. Ты не преступник, залетел по глупости. Перед тем как меня переведут в управление, решил сделать тебе подарок.

— Вы от нас уходите?

— Да. На повышение. Ко мне обратились очень влиятельные люди с просьбой. Им нужен красивый парень, не дурак, умеющий входить в доверие к людям, ловкий и готовый выполнить поставленную перед ним задачу. Я подумал и решил, что твоя кандидатура подходит.