Майнет Уолтерс - Охота на лис

— В таком случае меня бы обязательно допросили.

— Совершенно не обязательно. Возможно, они проводят расследование без вашего ведома.

— Если бы ваш загадочный субъект имел против меня какие-то улики, он сообщил бы их полиции еще до начала расследования. Именно тогда был самый благоприятный момент расправиться со мной, но он знал, что его не станут слушать. — Джеймс повернулся и злобно уставился на телефон. — Меня просто терроризируют, Марк. А когда убедятся, что меня не сломить, сразу же все прекратят. Со мной играют в игру. Кто первый не выдержит. Мне представляется, главное сейчас — не сорваться и не пойти у них на поводу.

Марк отрицательно покачал головой:

— За два дня я практически не сомкнул глаз. Как думаете, насколько у вас хватит выдержки и физической стойкости?

— Разве это имеет значение? — Полковник вздохнул. — У меня мало что осталось, кроме репутации. И черт меня возьми, если я доставлю им удовольствие и сделаю грязную ложь публичным достоянием. Полиция, естественно, не станет держать язык за зубами. Посмотрите, как быстро подробности расследования смерти Алисы просочились в прессу.

— Вам необходимо кому-то доверять. Если вы завтра умрете, выдвигаемые ими обвинения станут доказанным фактом лишь потому, что при жизни у вас не хватило решимости опровергнуть их. И вы прекрасно понимаете, что в подобной ситуации произойдет с вашей репутацией. Всегда есть две стороны, Джеймс.

Замечание вызвало у полковника едва заметную улыбку.

— Именно это постоянно повторяет по телефону мой «друг». И его слова звучат весьма убедительно, не так ли? — На какое-то мгновение наступила напряженная тишина, затем Джеймс продолжил: — В жизни мне удавалось только одно — быть солдатом, а репутация солдата завоевывается на поле брани, а не раболепием перед грязными шантажистами. — Он слегка коснулся рукой плеча адвоката. — Позвольте мне разобраться с проблемами по-своему, Марк. Не хотите кофе? Время выпить чашку, как мне кажется. Когда закончите, приходите в гостиную.

Он не стал дожидаться ответа, а Марк оставался на месте, пока не услышал стук закрывающейся двери. В окно он видел плиту, на ней все еще было заметно пятно от крови животного. На расстоянии ярда или двух влево от солнечных часов, где сидела Алиса в момент смерти. А если звонивший прав? — задумался Марк. Ведь человек может умереть от шока, когда правда, которую он слышит, слишком чудовищна. Со вздохом он повернулся к столу и перемотал последнее сообщение. Это почти наверняка Лео — Марк нажал кнопку воспроизведения, чтобы в который уже раз прослушать странно искаженный голос. Кроме Элизабет, никому не было известно так много подробностей о жизни семьи, и прошло уже не менее десяти лет с тех пор, как Элизабет в последний раз смогла связать два осмысленных слова в логичную фразу.

— Ты когда-нибудь задавался вопросом, почему Элизабет такая шлюха… и почему она постоянно пьет?.. Кто воспитал в ней стремление к подобной низости?.. Неужели ты думаешь, она будет вечно хранить тайну?.. Возможно, ты надеялся, что тебя защитит мундир? Люди с уважением смотрят на человека с металлическими нашивками на груди… Ты, наверное, чувствовал себя настоящим героем всякий раз, когда вытаскивал свой командирский член…

Марк больше не мог этого выносить и все-таки, как ни старался, не способен был избавиться от навязчивых воспоминаний о капитане Нэнси Смит, так удивительно, так странно, так подозрительно похожей на деда.

Дик Уэлдон нашел жену в комнате для гостей, где она застилала кровать для сына и невестки — те обещали приехать к вечеру.

— Ты звонила Джеймсу Локайер-Фоксу? — крикнул он прямо с порога.

Она нахмурилась:

— О чем это ты?

— Я только что разговаривал с его поверенным, и он сообщил, что кто-то от нас постоянно звонит в Особняк, угрожает и оскорбляет Джеймса. — Румяное лицо Дика потемнело от гнева. — Я ничем подобным не занимался, так что не могла бы ты мне разъяснить, откуда ветер дует?

Прю, продолжая взбивать подушку, повернулась к мужу спиной.

— Если ты не примешь мер по поводу своего давления, у тебя будет инфаркт, мой милый, — проговорила она, бросив на него оценивающий взгляд. — У тебя такой вид, будто ты несколько лет был в запое.

Дик привык к ее манере отвлекать собеседника от нежелательных вопросов, первой нанося грубый и неожиданный удар.

— Значит, все-таки ты звонила! — рявкнул он. — Ты что, совсем сбрендила? Адвокат сказал, ты тяжело дышала в трубку.

— Какая нелепость! — Прю повернулась за следующей наволочкой, бросив на мужа осуждающий взгляд. — И нечего на меня так смотреть! Если хочешь знать мое мнение, подонок заслуживает гораздо большего. Ты что, не понимаешь? Я до сих пор чувствую вину за то, что оставила Алису на произвол судьбы во власти старого маньяка. Я должна была ей помочь, а я ушла. Если бы у меня тогда хватило мужества, она была бы сейчас жива.

Дик тяжело привалился к комоду.

— А что, если ты ошибаешься? Что, если ты слышала не его, а кого-то другого?

— Я не ошибаюсь. Я слышала именно его!

— Ну как ты можешь быть настолько уверена? Я тоже не сомневался, что разговариваю с Джеймсом, пока адвокат сам не сказал мне, что я обознался. Когда поверенный произнес «Особняк «Шенстед»», никто не отличил бы его голос от голоса Джеймса.

— Ты принял его за Джеймса только потому, что ожидал услышать Джеймса.

— То же самое относится и к тебе. Ты предположила, что разговор, который ты слышишь, — ссора Алисы с полковником. Тебе же всегда хотелось найти что-нибудь, позорящее их.

— О, ради Бога! — крикнула Прю. — Сколько мне еще повторять? Она назвала его Джеймсом. Она сказала: «Нет, Джеймс… не стану больше с этим мириться». С какой стати она стала бы говорить такое, если бы беседовала с кем-то другим?

Дик протер глаза. Он много раз слышал, как Прю повторяла слова Алисы, но замечание поверенного о словах, вырванных из контекста, не давало ему покоя.

— Ты не слышала, что сказал Джеймс… ну, возможно, ты не очень хорошо расслышала и слова Алисы. Ведь одно дело, если она говорила с ним, и совсем другое, если говорила о нем. Может быть, она сказала не «не стану», а «не станет больше с этим мириться».

— Я прекрасно помню, что я слышала, — упрямо настаивала Прю.

— Ты только так говоришь.

— И это правда.

— Ну ладно… а тот удар, который он, по твоим словам, нанес ей? Почему вскрытие ничего не показало?

— Откуда мне знать? Может, она умерла до того, как появились кровоподтеки? — С демонстративным раздражением Прю положила на кровать покрывало и расправила его. — А кстати, ты-то зачем звонил Джеймсу? Я думала, мы договорились держать сторону Алисы.