Питер Мэй - Поджигатель

— Он курил?

Чжао кивнул.

— Средний и указательный пальцы коричневые от никотина, в кармане коробок спичек, полпачки сигарет.

— Марка?

— Наши.

Ли тяжело вздохнул. Хоть бы какую-нибудь зацепку, пусть самую ничтожную! Где она?

— Думаю, стоит поискать среди тех, кто прибыл в город за последние шесть недель.

Чжао горделиво улыбнулся:

— Уже ищем, босс. — На секунду лицо его стало озабоченным. — Но на это уйдет время.

— Почему?

— Видишь ли, таких более полутора тысяч.

— Тогда что ты тут торчишь? — Большим пальцем правой руки Ли Янь через плечо указал офицеру на дверь. — За работу!

На пороге выросла фигура У.

— Только что беседовал с двумя дружками Мао Мао. Он не курил. Окурок оставлен неизвестным.

— Спасибо.

Ли Янь плотно прикрыл дверь, опустился в старое деревянное кресло, унаследованное вместе с кабинетом. Подлокотники жалобно скрипнули. Старший инспектор сложил ладони и, упершись кончиками пальцев в основание носа, расслабленно прикрыл глаза. Память с готовностью выдала образ смеющейся за столом в ресторане Маргарет. Ли нервно моргнул, изгоняя наваждение, и тут же увидел себя стоящим на небольшой поляне в парке Житань перед дымящейся черной массой. Сознание услужливо воспроизводило не только картинку, но и звук: печальный стон скрипки. Как на мониторе компьютера, на передний план выплыло окно с вопросом: «Почему?» Картинка была до абсурда рельефной. Сожжение человека в многолюдном парке выглядело как ритуальное жертвоприношение. Ли заставил себя встать на место преступника, продумать детали заранее спланированного убийства. Где-то в укромном уголке, очень может быть, в квартире жертвы, душегуб нанес Чао Хэну удар по голове — удар, лишивший генетика способности двигаться, но не жизни. Затем в лодыжку бесчувственного мужчины был сделан укол кетамина. Если все это действительно происходило в квартире, то преступник должен был перевезти тело к месту финальной сцены. Для осуществления замысла ему требовалась темнота; мало того, Чао Хэна нужно было доставить в парк еще до рассвета, до того времени, когда служитель распахнет ворота навстречу первым посетителям. А потом злодей сидел со своей ношей в кустах, дожидаясь, пока на тропинках не послышатся голоса людей. Поляна хорошо скрыта зеленью, однако риск быть обнаруженным оставался достаточно высоким. Да, еще и окурок! Если убийца был курильщиком, то неужели за два или три часа ожидания рассвета он довольствовался лишь одной сигаретой? По логике окурков должно было быть больше: четыре или пять. Рядом с «Почему?» возникло слово «Окурок». Итак, вот убийца усаживает безвольное тело Чао Хэна на землю, обливает его из канистры бензином, подносит зажигалку. Для палача это был момент наивысшего риска. Секундой позже он уже скрылся за кустами и помчался прочь от дорожки, по которой к жуткому костру бежали, ни о чем не подозревая, две маленькие девочки. Значит, когда тело обнаружили, убийца все еще находился в парке. Кто-то должен был его видеть. Очевидец. К висевшим в мозгу «Почему?» и «Окурок» добавилось «Свидетель». Но на первом плане упрямо оставался вопрос. С какой стати кому-то понадобились поистине дьявольские ухищрения, чтобы выдать убийство за самоубийство? Почему столь предусмотрительный злодей беспечно бросил в траву тщательно затушенную сигарету? «Окурок» переместился в виртуальной картинке под «Почему?», а внимание Ли переключилось на «Свидетель». Убийцу, как бы осторожен он ни был, кто-нибудь наверняка видел.

Старший инспектор раскрыл глаза, неохотно повернул голову к двери.

— Цянь!

Через мгновение створка дрогнула.

— Да, босс?

— Как обстоят дела со списком посетителей парка?

— Я над ним работаю.

— Прибавь скорости. Убийца обязательно попался кому-нибудь на глаза. Он был в парке, когда девочки наткнулись на тело. Нам срочно нужны свежие воспоминания посетителей. Возьми людей себе в помощь — столько, сколько потребуется.

— Будет сделано. — Цянь прикрыл дверь и уже сквозь нее услышал вопрос босса:

— В квартире Чао Хэна побывали?

— Только сержант из участка, чтобы опечатать жилище. — Для ответа Цяню вновь пришлось сунуть голову в щель. Он бросил взгляд на часы. — Эксперты будут здесь минут через сорок.

Ли Янь поднялся.

— Как только закончишь со списком, съездим туда вместе. Хочу посмотреть.

Голова кивнула и исчезла. Энергично взмахнув пару раз руками, Ли подошел к окну. С того момента, как он видел садившуюся в машину Маргарет, миновали, казалось, долгие часы. Образ американки стал расплывчатым, отдалился. Вместо него в мозгу вновь возник экран компьютера. Ответ крылся именно в «Почему?». Ответ, но не путь к ответу. Да еще этот окурок плюс два найденных рядом с парой других трупов! Внезапная мысль заставила Ли протянуть руку к телефону. Он торопливо набрал номер. Ждать пришлось не меньше минуты.

— Доктор Ван? Я хотел бы попросить вас…

Чао Хэн жил на улице Сихуаши в районе Чунвэньмэнь, расположенном к юго-востоку от центра Пекина. Квартира находилась в довольно новом многоэтажном доме, двор которого окружала высокая ограда. Застекленные лоджии жильцы использовали по своему усмотрению: кто-то выращивал в них зелень к столу или цветы, кто-то сушил белье. Вплоть до верхнего, двенадцатого этажа под окнами торчали металлические ящики кондиционеров, без которых жизнь в городе летом становилась невозможной. Цянь поставил джип между машиной участкового и пикапом экспертов, подъехавших к дому минут на пять раньше. Чуть в стороне, в тени огромного холщового зонта сидела женщина, почти старуха; во взгляде ее, брошенном на прибывших, светилось неуемное любопытство. На площадке для игр перебрасывались мячом дети, и их крики эхом отражались от бетонного утеса дома. По обеим сторонам асфальтовой дорожки, что вела к двери, аккуратными рядами стояли велосипеды. Других средств транспорта во дворе не было.

После яркого солнечного света пыльный подъезд показался Ли Яню мрачной пещерой. Дверца лифта оказалась открытой. В кабинке на крошечном табурете восседал тщедушный человечек с темным от загара лицом, одетый в вытертые, блекло-синего цвета шорты и мятую футболку. Тлевшая в изуродованных артритом пальцах сигарета наполняла тесное пространство удушливым дымом. Над головами детективов гудели мухи, во влажном воздухе чувствовался слабый запах гниющих отбросов. Лениво уронив на пол лифта сгусток желтой слюны, человечек спросил:

— Вы к кому?

Ли вытащил из кармана и раскрыл обтянутое красной кожей удостоверение:

— Первый отдел пекинской полиции.

— Ага, опять Чао Хэн. — Лифтер привстал, освобождая место в кабинке. — Ваши люди уже там. — Он захлопнул дверцу и нажал кнопку пятого этажа.