Питер Мэй - Поджигатель

Откинувшись на спинку стула, коллега У сдвинул на лоб солнцезащитные очки, челюсти его равномерно двигались, перемалывая жевательную резинку.

— Нам пока ничего не известно о его мотивах, босс.

— Только деньги. Он профессионал. Может быть, гордится тем, что из безвестного мальчишки превратился в героя. Но мальчишка стал не героем, а зверем. Мы пока действительно не знаем ни кто его нанял, ни для чего. И даже когда мы отыщем Джонни Жэня, он вряд ли назовет имя заказчика.

— Значит, по-прежнему будем пытаться установить связь между тремя убийствами? — спросил У.

— А есть другие предложения? — Других предложений не прозвучало. — Хорошо, просто новости? — Сидевшие за столом покачали головами. — Тогда активизируйте опрос людей. Да, появилась важная — потенциально важная — деталь. Чао Хэн скорее всего был болен СПИДом. Результат повторного анализа крови должен подтвердить это сегодня. Установлено, что Чао приводил домой юношей. До вчерашнего дня мы рассчитывали обнаружить ниточку, которая связывала бы Чао Хэна и Мао Мао. Благодаря любезности Иглы эту версию можно отбросить: она вела в тупик. — Взгляды детективов устремились на шефа, однако лицо Чэня оставалось невозмутимым. — Но «голубое» звено вычеркивать рано. Скажем, кто-то из подхвативших от Чао смертельную болезнь захотел отомстить любвеобильному генетику. У нас нет фактов, свидетельствующих о гомосексуальных наклонностях уличного торговца наркотиками и строительного рабочего из Шанхая, но, с другой стороны, их никто особо и не искал. Я намерен еще раз исследовать кровь обоих на предмет наличия вируса иммунодефицита. Чжао, — Ли Янь повернулся к молодому офицеру, — тебе придется поискать мальчиков, которые регулярно посещали Чао Хэна. Если обнаружится, что кто-то снабжал их наркотиками, нам нужно будет срочно допросить этого поставщика.

— Понял, босс! — Чжао быстро застрочил что-то в лежавшем перед ним блокноте.

— Так. — Ли обвел взглядом присутствующих. — Готов выслушать вопросы, идеи и предложения.

Запрокинув голову, У пустил к лопастям вентилятора струю дыма.

— У меня вопрос. Американка, патологоанатом, — она все еще участвует в расследовании? — В комнате прозвучало несколько смешков. — То есть я хочу сказать, босс, не очень-то это справедливо, если ты не отпускаешь ее от себя ни на шаг. Многие из нас тоже с удовольствием черпали бы из сокровищницы ее опыта. — Физиономия У сохраняла полную серьезность, как если бы детектива волновали только интересы следствия.

Лицо Чэнь Аньмина стало кислым. Глядя шефу прямо в глаза, Ли Янь произнес:

— Мне кажется, детектив У, что, стоя на тумбе регулировщика посреди площади Тяньаньмынь, вы приобретете куда более ценный опыт, нежели от общения с американкой. — Редкие смешки переросли в дружный хохот. — А я буду работать с вами на пару. — Губы Чэня дрогнули в тонкой, почти змеиной улыбке. — Отвечаю по сути вопроса: доктор Кэмпбелл больше не принимает участия в расследовании. Что-нибудь еще? Если нет, то всем — на улицу, искать Джонни Жэня!

Загрохотали отодвигаемые стулья, к пепельницам потянулись руки с дымящимися окурками.

— И последнее, коллеги! — громко бросил Ли Янь. — Сведите бумажную круговерть к минимуму. Вашими никчемными рапортами я уже завален выше головы.

Комната опустела. Обойдя стол, Чэнь Аньмин положил ладонь на плечо своего заместителя.

— Держи меня в курсе, Ли.

Оставшись в одиночестве, Ли Янь вдруг ощутил себя никому не нужным. Он методично сложил в папку листки факса, поднялся. На душе была пустота. Не иначе как результат похмелья, подумал сыщик и вышел в коридор. Еще отвечая на вопрос У, Ли понял: если дальнейшая помощь Маргарет следствию исключается, то у него больше не будет повода увидеть американку. По крайней мере, официального повода. А судя по всему, в грядущие дни работа ему не оставит свободного времени. Менее чем через пять недель Маргарет возвратится домой. И — конец? Что можно успеть за те жалкие часы, которые, может быть, им еще удастся провести вместе? О чем они будут говорить? Но, с другой стороны, что их связывает? Он, видимо, совсем рехнулся, если полагал, будто служебный контакт имеет шансы стать фундаментом для нормальных, естественных между мужчиной и женщиной взаимоотношений. Нет, такой конец был неминуемым.

Отдавая себе в этом трезвый отчет, Ли Янь не находил сил подчиниться судьбе. Мысль о том, что Маргарет ускользает из его жизни, причиняла физическую боль.

В коридоре царила деловая суета: куда-то спешили коллеги, с озабоченным видом сновали из кабинета в кабинет секретарши, слышались трели телефонных звонков, в нише стены тихо гудел ксерокс. Когда Ли уже подходил к двери комнаты детективов, какой-то внезапно появившийся оттуда человек выбил из его руки папку. Извинений не последовало. Ли Янь, чертыхаясь, принялся собирать бумаги. Краем глаза он успел заметить лицо грубияна, бледное от напряжения. Старший инспектор резко выпрямился. Совсем недавно он видел это лицо другим — искаженным злобой и страхом. Разве не эти холодные глаза смотрели с листка факса?

— Стой! Держите его кто-нибудь!

Несколько шедших по коридору людей замерли в полном недоумении. Но человек даже не оглянулся. Его ноги уже перебирали ступени лестницы. Ли Янь бросился вдогонку, оставляя за спиной шлейф из бумаг. На пути выросла чья-то фигура, он яростно оттолкнул неожиданное препятствие.

— Прочь с дороги!

Тела мужчин и женщин вжались в стены. Из-за дверей высовывали головы коллеги.

— Что тут происходит?!

Когда Ли достиг лестничной площадки, Джонни Жэнь был уже пролетом ниже. Примерно в трех метрах от детектива мелькнули лацкан пиджака и обращенное к преследователю лицо. Перепрыгивая через ступени, Ли Янь устремился вниз.

— Прочь! Прочь!

Где-то за спиной раздался голос шефа:

— В чем дело, Ли?

Только не останавливаться. Вперед, вперед! Не переводя дыхания, детектив выбежал на улицу.

Город представлял собой раскаленное пекло. Ослепленный лучами солнца, Ли прикрыл глаза ладонью, осмотрелся. Жэня нигде не было. Напряженный слух сыщика уловил где-то справа, за углом, грохот упавшего металлического контейнера для мусора. Ли Янь бросился в переулок, который шел параллельно Южной Чаоянмэнь. В дальнем его конце вдоль серой стены сыхэюаня мчалась фигура «вольного стрелка». Мусорный бак все еще катился по асфальту, зловонное содержимое горкой высилось у бордюра. Инспектор перепрыгнул через бак; легкие его разрывались, глаза заливал пот, который Ли смахнул рукавом, вновь задев правую бровь, — ссадина отозвалась болью. В самом конце переулка Джонни свернул направо. Левый поворот выходил на Южную Чаоянмэнь, правый терялся в немыслимом лабиринте старого жилого квартала, где проходы между домами были шириной не более двух футов. Когда Ли Янь домчался до поворота, бегущая фигура исчезла, лишь топот ног слабым эхом отражался от кирпичных стен. Впервые в жизни он пожалел, что так и не смог отказаться от сигарет. Утешало только одно: преследуемому, ценителю «Мальборо», тоже наверняка не хватало кислорода. Ноги начинали заплетаться: сказывалась усталость от бессонной ночи. Свернув за угол, Ли со всего маху врезался в велосипедиста, почти мальчишку. Оба упали, причем громко вопивший худенький подросток лет тринадцати или четырнадцати оказался под мощным торсом детектива. Сыщик с проклятиями встал на ноги; к саднившей брови прибавились глубокая царапина на локте и разорванные до колена брюки. Паренек продолжал орать. Ли помог ему подняться, взял за плечи.