Хайнц Хене - Пароль - Директор

Но ничего другого у германской контрразведки для розыска тайной сети советских передатчиков не было. Перехваченные радиограммы имели такой сложный код, что специалисты ВНФ по дешифровке оставили всякие попытки их разгадать. Служба безопасности связи могла проникнуть в тайну разведывательной сети только если бы удалось обнаружить мощное оружие и одновременно ахиллесову пяту современного шпионажа - сам передатчик.

Хотя коротковолновое радио, несомненно, сделало передачу информации быстрой и почти незаметной, тем не менее в броне этой новой формы шпионажа имелась щель, которая давала возможность найти сам передатчик. Как только оператор приготовит свои шифровки и начнет передачу, он сразу попадает в поле зрения подразделения радиоперехвата контрразведки противника. Единственный шанс на выживание - вести передачи из какого-нибудь укромного места и как можно короче, чтобы управиться раньше, чем появятся преследователи.

Разумеется, радисты предпринимали максимум предосторожностей для защиты от пеленгаторов противника. Передатчики размещали в густонаселенных городских кварталах и труднодоступных переулках. Им приходилось часто менять свое расположение и графики выхода в эфир; их позывные постоянно менялись, использовались новые частоты. Для предупреждения о приближении противника выставляли наблюдателей. Радисты обычно работали на верхних этажах зданий, чтобы в случае крайней необходимости в последний момент уйти по крышам.

Теоретически определение местонахождения радиопередатчика трудности не представляет. Когда неизвестный оператор выходит в эфир, две группы наблюдателей, оснащенных пеленгаторными установками, приступают к определению направления распространения радиоволн. Оба подразделения расположены на некотором расстоянии друг от друга, и каждое из них при помощи направленной антенны определяет азимут. Полученные данные сообщают командиру, который при помощи особых транспортиров определяет точку пересечения, в которой находится передатчик. Достаточно одного взгляда на карту, чтобы определить часть города или даже улицу, где тот работает.

Это всего лишь теория, но на практике поиску вражеского передатчика мешают почти непреодолимые препятствия. Пересечение лучей указывает его место только приблизительно. Когда наблюдатели доберутся до нужной части города, перед ними окажется нагромождение зданий, в одном из которых должна находиться рация. Поэтому направление приходится определять заново, и тут начинаются настоящие трудности. Появление грузовика с антенной на крыше насторожит наблюдательные посты противника, и радиопередатчик замолчит раньше, чем подразделение сможет приступить к работе.

Эти трудности помешали первым попыткам службы безопасности связи выследить коммунистических агентов. Через три месяца после того, как в эфире впервые услышали позывные ПТХ, служба ФуIII решила, что появилась возможность нанести удар по неизвестному передатчику. Несовершенные пеленгаторы Кранца и Бреслау все ещё пытались установить точное местонахождение первой обнаруженной ими рации, той самой, которая принадлежала "Кенту" - с позывными ПТХ. Специалисты по наблюдению гадали, где она работает - в северной Германии, Голландии или Франции. Затем пришло сообщение с Маттейкирхплац, что можно с уверенностью говорить о трех передатчиках в Берлине, буквально в двух милях от штаб-квартиры контрразведки.

Подполковник Копп не мог поверить, что вражеские агенты пользовались своими передатчиками в самом центре великого германского рейха. Он проверил и перепроверил все данные, но все было правильно - три передатчика работали в Берлине, они постоянно меняли свои позывные, частоты и график выхода в эфир.

Поскольку лучшим оборудованием все ещё располагало ведомство Геринга, Копп дал задание берлинскому взводу пеленгаторов Люфтваффе. Эти ищейки осторожно стали прощупывать путь к противнику. В качестве камуфляжа они затребовали форму связистов-ремонтников, укрыли в надежных местах на улицах свое оборудование и за работой походили на ремонтников кабельной связи. Работать им приходилось в нелегких условиях. Один из них, техник Лео Лизке, вспоминает, что сигналы приходилось принимать "главным образом в тоннелях подземки и в некоторых случаях с наблюдательных пунктов противовоздушной обороны на крышах. Подземные тоннели - не самое лучшее место для нас, но тем не менее это сработало даже лучше, чем мы ожидали".

Два подразделения, снабженные пеленгаторами и передатчиками, улица за улицей прокладывали путь к подпольной рации. Но их неизвестный противник выходил в эфир на такие короткие промежутки времени, что часто даже не удавалось определить направление. В довершение ко всему передатчики часто на несколько дней замолкали, а иногда появлялись в совершенно другом направлении.

Тем не менее к 21 октября 1941 года отряды пеленгаторов достигли своей цели и засекли приблизительное размещение передатчиков. Один находился поблизости от Байришплатц, второй в северном Берлине рядом с Инвалиденпарк, а третий на Морицплатц в юго-восточной части города. Служба ФуIII приказала задействовать пеленгаторы малого радиуса действия. Казалось, через несколько дней удастся точно определить дома, в которых работали передатчики.

Небольшая, но решающая ошибка спутала все планы поисковой радиослужбы Коппа: на якобы принадлежавших почтовой службе грузовиках не было никаких обозначений, указывающих на их принадлежность, более того, на номерах стояли буквы ВЛ (вермахт/Люфтваффе). Радист Ганс Коппи во время прогулки обратил внимание на номера, заподозрил неладное и немедленно предупредил своего шефа Шульце-Бойзена. 22 октября берлинские передатчики внезапно замолчали.

Вслед за этой неудачей в Берлине служба ФуIII была вынуждена обратить особое внимание на до тех пор игнорированную ею активность передатчика с позывными ПТХ, работавшего на западе. По уточненным данным он находился в Бельгии, по мнению специалистов район ограничивался прибрежной зоной в окрестностях Брюгге. Однако время поджимало, поскольку с каждым днем становилось все очевиднее, что график выхода в эфир и частоты этой рации очень схожи с берлинскими. Возможно, она могла оказаться самой главной из этой четверки.

Радиоищейки обратились за помощью к своим старым друзьям из абвера. По их мнению, подотдел III Ф, состоявший из специалистов контрразведки во главе с полковником Роледером, мог точнее установить его координаты. После начала войны в III отделе абвера собрался самый большой штат сотрудников германской разведки. Его станции слежения, на которых работали лучшие офицеры абвера, покрывали контрразведывательной сетью всю территорию оккупированной немцами Европы. Они тесно сотрудничали с подотделом III Н (цензура), и от их внимания вряд ли смогло бы ускользнуть хоть одно подозрительное явление на всей оккупированной территории. С этой точки зрения служба Роледера являлась даже более влиятельной, чем гестапо и СД.