Хайнц Хене - Пароль - Директор

Пока агентура замерла в ожидании, вермахт и полицейские пеленгаторы искали новые нелегальные передатчики, а шифровальщики контрразведки пытались разобрать перехваченные сообщения. Документы, захваченные на Рю де Атребайтес в Брюсселе, позволили им мельком заглянуть в причудливый мир, куда не было доступа ни одному из немецких шифровальшиков - мир советских кодов и шифров.

Русские всегда считались непревзойденными специалистами в этой области. С момента создания Советского Союза у его разведки была репутация обладателя самой сложной системы кодирования. В тридцатые годы никто не мог расшифровать советские коды. Ни одна из великих держав не могла прочитать советские дипломатические сообщения и даже несложные цифровые группы, использовавшиеся советскими торгпредствами за границей.

В 1930 году американский конгрессмен и председатель комитета по расследованию коммунистической деятельности Гамильтон Фиш ухитрился раздобыть три тысячи шифрованных телеграмм советской торговой корпорации "Амторг" из Нью-Йорка. Он передал их в службу связи и кодов американского флота, но после безуспешных попыток расшифровки оттуда сообщили, что "используемый "Амторгом" шифр является слишком сложным и у них не хватает данных для его расшифровки". Тогда Фиш обратился в военное министерство, но в конце концов ему пришлось уступить: "ни один эксперт, (а они работали с шифрами от шести месяцев до года), не преуспел в расшифровке ни единого слова из этих каблограмм".

Японские спецслужбы, занимавшиеся делом советского супершпиона Рихарда Зорге, также не преуспели в решении этой проблемы. Четыре японских управления с 1938 года перехватывали радиограммы, передаваемые из окрестностей Токио. Каждый год они подсчитывали количество цифровых групп, отправленных этим разведчиком. В 1939 году их было 23139, а в 1940 - 29179; но ни один японец не смог расшифровать ни единой цифры. В конечном счете их секрет выдал один из агентов Зорге, иначе они бы так и остались нерасшифрованными.

С виду простая, русская система кодов ставила в тупик. Она произошла от числовой схемы, принятой предшественниками большевиков-революционеров нигилистами. В заключении в царских застенках те выработали код, позволявший общаться через тюремные стены. Они раскладывали шахматную доску, каждая клетка которой представляла отдельную букву. Верхнюю строку и левую вертикальную колонку заполняли цифры. Буквы передавались числом ударов по стене, совпадавшим с цифрами, полученными по этой системе. Расположение букв и цифр, известное как шахматный шифр, выглядело приблизительно так:

1 2 3 4 5

1 a b c d e

2 f g h ij k

3 l m n o p

4 q r s t u

5 v w x y z

Каждая буква соответствовала цифре из вертикального столбца, а затем из горизонтальной строки. Другими словами, w=52, а=11, r=42 и так далее. Если, например, заключенный хотел передать "warning" (предупреждение), они выстукивали по стене: 52 11 42 33 24 33 22. Когда тюремщики разгадали систему, заключенные её усовершенствовали и начали кодировать свои послания посредством заранее согласованного ключевого слова.

Послание сначала переводилось в шахматный шифр, и ключевое слово также переводилось в цифры. В конце два набора цифр (послания и ключевого слова) складывались вместе. Если, например, слово "warning" должно быть закодировано с использованием ключевого слова "Paris" (Париж), получался следующий результат:

Буквенный текст: w a r n i n g

Шахматный шифр: 52 11 42 33 24 33 22

Ключевое слово: 35 11 42 24 43 35 11

Кодированный текст: 87 22 84 57 67 68 33

Русские взяли за основу шахматную систему нигилистов и постоянно вводили все более сложные комбинации. Они использовали новый порядок цифр в верхней строке шахматной доски, во втором ряду помещали ключевое слово и заполняли оставшиеся клетки буквами алфавита, не содержавшимися в ключевом слове. Затем они ввели буквы, обозначенные однозначными цифрами, так что их противники не могли понять, имеют они дело с буквами в одно - или двухзначной кодировке. Код 1937 года представлял слово "Espana" (Испания) следующим образом: 8281 15 125 и совершенно не поддавался расшифровке, однако посвященные знали, что его нужно записать так: 8 28 11 5 12 5. Впоследствии русские начали располагать свои тексты группами по пять цифр.

Но даже эта система не казалась достаточно надежной. В любом числовом коде существуют правила частоты появления некоторых групп, базирующиеся на регулярности повторения известных букв, а по ним специалист может разгадать структуру кода. Известные таблицы содержат наиболее часто повторяющиеся буквы: в немецком языке чаще всех встречается буква "е" - 18, 7%, затем "n" - 11, 3% и "i" - 7, 9%.

Поэтому Москва начала шифровать свои кодированные послания, используя слова редко встречающихся книг - романов или пьес. Бывший советский агент Отто Пунтер объяснил, как работала эта система. Предположим, что ему нужно сообщить в Москву, что "Лейбштандарт СС Адольф Гитлер" прибыл в Варшаву. * Для кодирования своего послания он использовал путевые заметки шведского исследователя Свена Хидина "От полюса к полюсу" и выписал предложение со страницы 12: "Документальные съемки приостановлены, но вскоре будут возобновлены снова". Поскольку для ключевого слова ему требовались только десять букв, он использовал часть первого слова "Dokumentar" (по-немецки). Пунтер записал ключевое слово прописью и ниже его в две строчки буквы алфавита, не содержащиеся в слове "Dokumentar". По левому краю трех строк и над ключевым словом записал ряд цифр, и теперь каждая буква выражалась двузначным числом: А - 14, В - 26, С - 76.

2 7 4 0 5 3 6 9 1 8

4 D O K U M E N T A R

6 B C F G H I J L P Q

1 S V W X Y Z

(* "Лейбштандарт СС Адольф Гитлер" - полк личной охраны Гитлера, использовался как инструмент террора и как военная сила. Прим. перев.)

Теперь Пунтер мог кодировать свое послание. Он сократил его до самой краткой телеграфной формы: "Hitlerstandarte in Warschau" (Гитлершдандарт в Варшаве), перевел это в цифры, указанные ключевым словом, и расположил группами по пять. В результате получилось следующее:

56369 49634 84219 41464 24148

49434 36644 11484 21765 61404

Затем настал черед повторного кодирования. Пунтер записал все предложение: "Документальные съемки приостановлены, но вскоре будут возобновлены снова" и перевел его в цифры, но по системе, отличавшейся от первоначального кодирования, которая использовала однозначные цифры для обозначения букв, а не двузначные. Вторая цифра просто опускалась. Таким образом А становилась единицей, В - двойкой, С - семеркой и т. д. Наконец Пунтер складывал числа первого и второго кодирования. Теперь послание было закодировано дважды.

В конце сообщения Пунтер добавлял последнюю группу, предназначенную для адресата в Москве, который, безусловно, знал, где искать в книге Свена Хидина кодовое слово. Последняя группа в послании о "Leibstandarte" была "12085", обозначавшая - "страница 12, строка 8, слово 5".