Хайнц Хене - Пароль - Директор

Но сколько времени понадобится немцам, чтобы напасть на след "Хильды"?

Треппер не мог избавиться от тревоги. Не мог забыть, что с арестом Венцеля в руки немцев попал человек, знавший почти все тайны "Красной капеллы" в Западной Европе. Немцы умели развязывать своим узникам языки, а предательство давно стало бичом агентов коммунистических шпионских организаций.

Предчувствия Треппера не обманули. Венцель выдал курьерские связи, шифры и технику кодирования. Но "Большой шеф" просмотрел другого предателя. С активной помощью человека, которому Треппер всецело доверял, немцы успешно вылавливали последних агентов "Красной капеллы".

Самая первая успешная операция против "Красной капеллы" - налет в декабре 1941 года на Рю де Атребайт, который вывел абвер на след польского гравера, специалиста по подделке документов Абрама ("Адася") Райхмана. Из показаний арестованных агентов в абвере быстро поняли, что он - одна из ключевых фигур "Красной капеллы". Где бы Райхман не появлялся, в Бельгии или во Франции, его фальшивые паспорта и печати служили прочной основой работы коммунистических шпионов. "Производитель" Райхман, как его называли на жаргоне "Красной капеллы", представлялся абверу настолько важной фигурой, что за ним решили установить слежку и через его связи выяснить размах деятельности всей организации в целом. Его арест мог оборвать все нити, связывавшие его с организацией, поэтому люди абвера повсюду следовал за своей жертвой.

Весной 1942 года управление абвера на Рю де ла Луи в Брюсселе сумело организовать Райхману встречу с бельгийским инспектором уголовной полиции Мэтью, у которого были тайные связи с некоторыми группами Сопротивления. Но товарищи по подполью даже не подозревали, что "Карлос" (псевдоним Мэтью) числится среди самых важных информаторов лейтенанта Бедикера из контрразведывательной службы абвера в Брюсселе.

Райхман поддерживал отношения с Мэтью, поскольку для изготовителя фальшивок знакомство с инспектором брюссельской уголовной полиции было неоценимым - тот мог доставать подлинные документы. Вскоре эта пара настолько сдружилась, что в мае 1942 года Райхман попросил нового приятеля, (вероятно, без ведома Треппера), взять у него небольшой чемоданчик, который "слишком жег ему руки". Там оказался один из резервных передатчиков, который Треппер собирался использовать позже. Мэтью согласился и спрятал его в своем гараже.

На следующий день Мэтью проинформировал своего начальника Бедикера, и вскоре абвер направил к нему специалистов, которые аккуратно сфотографировали каждую деталь передатчика. Бедикер доложил обо всем капитану Гарри Пипе и своему партнеру комиссару гестапо Карлу Гирингу, который занимался делом "Красной капеллы". Все трое сравнили фотографии рации Райхмана с той, что была захвачена на Рю де Атребат. Сомнений не было - передатчики оказались одного происхождения.

После этого Пипе и Гиринг установили за "Производителем" усиленную слежку. Поначалу она не дала результатов. Казалось, Райхман все время проводил со своей любовницей, Мальвиной Грубер. И только в июле он снова приступил к активным действиям. Источником этой информации снова оказался Мэтью.

"Карлос" сообщил Бедикеру, что Райхман попросил его достать для друга полицейское удостоверение. Бедикер поинтересовался личностью этого приятеля, но Мэтью ничего о нем не знал. Тогда он предложил "Карлосу" пообещать "Производителю" выполнить его просьбу, но сначала потребовать у него фотографию, чтобы соответствующий чиновник мог поставить печать. Райхман передал фотографию и сделал сенсационное признание: его друг руководит группой коммунистических агентов, с которыми сотрудничает и он сам.

Пипе с Гирингом внимательно изучили фотографию, но все напрасно: на ней был изображен совершенно незнакомый им светловолосый мужчина. По некоторым причинам они решили, что он каким-то образом связан с организацией "Большого шефа", и решили пойти ва-банк и арестовать его.

"Карлос" убедил Райхмана послать приятеля за удостоверением к нему. Встреча была назначена на середину дня 30 июля на мосту в брюссельском ботаническом саду. Там уже поджидал Пипе с сотрудниками полиции, и как только Мэтью передал незнакомцу удостоверение, того схватили.

У человека, стоявшего перед Гирингом и Пипе, были документы на имя финского студента из Васы Эрика Эрнстрема. Он решительно отвергал свою причастность к советской разведке. Эрик утверждал, что изучает химию в Брюссельском университете, более того, его хорошо знают в финском генеральном консульстве. Представитель Финляндии в Брюсселе и в самом деле подтвердил его заявления. Обыск в его доме тоже ничего не дал, нашли только пару почтовых карточек, которые подтверждали, что Эрнстрем жил в Соединенных Штатах и регулярно получал оттуда денежные переводы.

Его легенда могла оказаться идеальной, если бы мнимый фин лучше говорил на родном языке: ему с трудом удавалось составить пару фраз, к тому же тренированное ухо могло найти в них немалые погрешности.

Следователя решили попробовать последнее средство: ему устроили "случайную" встречу с Венцелем, которого также арестовали 30 июля. Если финн состоял в "Красной капелле", Венцель должен был его знать. Когда заключенных свели вместе, Венцель не смог сдержать себя и признался, что это его руководитель, советский военный инженер третьего ранга Константин Ефремов (псевдоним "Бордо").

Теперь Пипе с Гирингом могли начать подготовку к завершающему удару. Показания Венцеля не оставили Ефремову выбора: в случае отказа сотрудничать с немцами, его ждала немедленная смерть. Первые несколько дней он пытался направить немцев по ложному следу, однако уже через неделю полностью перешел на их сторону. Возможно, как и в случае с другими арестованными, в его душе произошла какая-то перемена, а может быть у него проявился профессиональный интерес охотника.

Вскоре он оказался в роли советника, наставлявшего неловких немцев на путь истинный.

- Вы неправы, - часто говорил он, - это следует делать совершенно иначе.

Пипе с Гирингом с восхищением слушали своего нового помощника, который посвящал их в тайны работы советской разведки. Поэтому следующий удар, нанесенный по бельгийской шпионской сети, целиком лежит на совести Ефремова. Одного за другим он выдал немцам своих агентов. Абвер арестовал Гермину Шнайдер ("Бабочку") - курьера и любовницу Венцеля, хотя существует версия, что её со временем выпустили. В Остенде немцы схватили резервного радиста Августа Сезе с его передатчиком.

К середине августа Ефремов открыл своим новым хозяевам доступ в голландскую сеть. До этого Пипе с Гирингом отрицали её существование, хотя служба безопасности связи и полиция (ОРПО) знали о существовании в Голландии передатчиков ещё с начала 1941 года. К тому же в самом начале июля был схвачен вместе с рацией агент-парашютист Кройт, который высадился в Бельгии всего несколькими днями раньше. Бывший голландский священник и партийный функционер, он собирался работать на бельгийскую группу. Вместе с ним забросили ещё одного человека, который должен был работать в районе Гааги. Это навело абвер на мысль, что некая шпионская сеть работает не только в Бельгии, но и в Голландии.