Роман Каретников - Черный диггер

- Какой?

- Мы не будем ничего доказывать. Наоборот, мы поведем себя так, словно этот предмет действительно находится у нас. И попробуем обыграть этот момент на всю катушку. Воспользуемся им как рычагом, чтобы раскачать их, а затем отойдем в сторону и посмотрим, что получится.

- Судя по их реакции, мы можем вызвать такую лавину, от которой так просто в сторону не отойдешь.

- Сережа, вы что, боитесь?

- Кто, я? Ну уж нет. Наоборот, Профессор, я обеими руками за. С чего начнем?

- С телефона, - ответил Войцех Казимирович и повернулся. - Пошли.

Они отправились обратно той же дорогой, минуя возвышавшиеся слева и справа стены из мусора, где смешивались в фантастическом коктейле остов от "Запорожца", рваный матрас, оконная рама, верхняя часть мужского манекена без левой руки, медицинская утка, поломанная школьная парта и многое другое. За одним из поворотов Сергей с Войцехом Казимировичем увидели двух мрачных субъектов неопределенного пола и возраста, которые угрюмо взглянули на них и молча скрылись среди мусорных груд.

- "Свалочные", - пояснил Профессор.

- Почему сволочи? - спросил Сергей, не расслышав. - Вы их не любите?

- "Свалочные", - повторил Войцех Казимирович. - Так зовут тех, которые живут здесь.

- Они что, отдельно от вас?

- Конечно. Все живут своими общинами. У всех свои порядки, свои законы и своя структура власти.

- Значит, вы получаетесь "вокзальные"?

- Именно. И, между прочим, наша община наиболее крепкая и влиятельная в городе.

С точки зрения Сергея, само понятие "влиятельный бомж" не имело никакого смысла. Но Крутин не стал об этом говорить, чтобы не обидеть Войцеха Казимировича.

Они поднялись на довольно высокую гряду из строительного мусора. Вдалеке, чуть слева от них, показалась щупленькая мальчишечья фигурка. Пацан вел себя странновато и несколько смешно. То несся на всех парах вперед, то останавливался, привлеченный чем-то, и, выставив в небо худой зад, начинал рыться в очередной куче. Затем, словно вдруг что-то вспомнив, бросал все и снова бежал вперед.

- Ба-ба-ба, - сказал Сергей. - Знакомая курточка.

- Позовите-ка его, Сережа, - попросил Профессор.

Крутин набрал полные легкие воздуха и свистнул что было силы. Войцех Казимирович поморщился, потер левое ухо ладонью и укоризненно взглянул на него.

Там вдали Шурик остановился, завертел головой и деловито засеменил к ним.

БОМЖ. ВООРУЖАЕМСЯ

- Ну-с,-Шурик, показывайте, что там у вас, - сказал Войцех Казимирович.

Они расположились неподалеку от свалки в густых зарослях терна. Позади них находилась железнодорожная ветка, ныне бездействовавшая, а впереди, скрытая сейчас высоким кустарником, улица, что вела к Ботаническому проспекту. По ней, то и дело жужжа, как мухи, проносились невидимые им автомобили и еле различимо слышались голоса далеких прохожих. Здесь было любимое место встреч алкоголиков из близлежащих кварталов, существ тихих и деликатных, избегавших посторонних и не любивших лишних глаз. Потому что, как говорилось в их среде, где лишние глаза, там и лишние рты.

Шурик рассказал о том, что происходило сейчас на вокзале. Профессор должен был признаться, чего-то подобного он ожидал. Поэтому и говорил Шурику сторониться милиции, о чем тот сразу же благополучно забыл. Спасибо Раечке, уберегла мальчика.

А вот то, что он рассказал дальше, уже никуда не укладывалось. Войцех Казимирович предполагал, что на Веру с Ботей могли нажать. Им могли пригрозить, их могли запугать. Но когда Шурик достал из пакета окровавленный платок Веры, Профессор понял, что это война. Самая настоящая война. И чтобы выжить в этой войне, им тоже придется убивать.

- А вот еще, - сказал Шурик, полез в карман, что-то вынул оттуда и протянул на раскрытой ладони.

Солнце заиграло желтым огоньком на латунной оболочке.

- Это патрон, - гордо объявил Шурик.

- Это не патрон, а гильза, - машинально поправил Профессор. - Сережа, ваша машинка еще при вас?

Сергей кивнул и вытащил из-под куртки добытый им в электричке "браунинг".

- Посмотрите-ка, - сказал Войцех Казимирович, подавая ему гильзу, - не от него?

Сергей взял маленький желтый цилиндрик, внимательно его осмотрел, подбросил на ладони и ответил:

- Можно даже не примерять. Подходит, сто пудов.

Получалось следующее. Боти с Верой, без сомнения, уже не было в живых. Судьба раненого неизвестна. Кто это сделал, те, что гнались за ним, или те, которым позвонил Профессор, неясно. Это могли сделать как одни, так и другие. А вот причиной этого было, скорее всего, опасение, что раненый передал какую-то информацию. Вероятно, сам он к тому времени был уже мертв или в предсмертном состоянии, поэтому Ботю с Верой убрали просто так, на всякий случай. Перед смертью их, конечно, как следует допросили, и кто-то из них не выдержал и назвал им Войцеха Казимировича. Может быть, даже сказал, что он разговаривал с раненым один на один. Поэтому его персона сейчас представляла для них такой интерес.

Затем Ботю с Верой убили. Забрали трупы и собрали гильзы. Они не слишком старались скрыть следы убийства, главное - чтобы не бросалась в глаза работа профессионалов.

- Нам понадобится оружие, - сказал Профессор, глядя на Сергея с Шуриком и прикидывая, сколько стволов нужно будет достать. У Сергея был пистолет, а Шурику... Войцех Казимирович скептически покачал головой.

Нет, Шурик не сможет стрелять в человека, даже если у него будет пистолет, поэтому Шурику оружие не нужно. Остается один ствол себе и патроны к "браунингу" для Сергея.

Не очень хорошо то, что у них не было денег. Зайти к себе в вагон, где спрятана заначка, он не мог. За Зосиным хозяйством наверняка продолжали следить. А того, что лежало у Профессора в карманах, не хватит даже на треть плохонького пугача, не говоря уже о патронах. Но это ничего, главное, чтобы было к кому обратиться.

- Ну что? - Войцех Казимирович кивнул Сереге с Шуриком, настороженно, как мыши, смотревшим на него. - Пора за дело!

- Пора за дело, - эхом откликнулся Шурик и поднялся на ноги вслед за Сергеем. Нос у Шурика разбух и принял синеватый оттенок. Про причину этого Шурик, мучительно стесняясь и пряча глаза, уже рассказал. И даже заявил, что купит Профессору новые часы. На что Войцех Казимирович ответил, чтобы он не выдумывал, и вся ответственность за происшедшее лежит не на нем, а на Крысе. Он заметил, что при этих словах Шурик испытал громадное облегчение. А с Крысой нужно будет еще поговорить. И по поводу Шурикова носа, и по поводу часов. Они прослужили Профессору верой и правдой больше двадцати лет и были подарены очень дорогим для него человеком. Заросли закончились, и их опять встретил шум городских улиц.

- Пойдем звонить? - спросил Сергей.

- Нет, - ответил Войцех Казимирович. - Сначала снаряжение, звонок потом.