Александр Колин - Мужики что надо

- Ты! - довольно грубо обратился майор к Копайгоре. - Откуда ты это взял?

- На асфа... - состроив простодушную мину, начал Копайгора.

- Не ври мне, алкаш! - совершенно незаслуженно оскорбил старика озверевавший Михеев. - Не ври! Ты спрятал его пистолет? - спросил майор старика, тыча пальцем в Коновалова. - Ты?!

Реакция ветерана войны, рабочего с пятидесятилетним стажем Ивана Макаровича Копайгоры Коновалова уже не удивила.

- Да как ты смеешь, щенок паршивый, тыкать в меня своим поганым пальцем?! - завопил старик и решительно двинулся на оперативника, так что тот поневоле попятился. - Я помню, как ты ещё ссался и срался в пеленки! У твоих отца и матери, пусть земля им будет пухом, весь балкон был завешан пеленками, будто у них тройня родилась! И во дворе всегда висели, твоя мать стирать не успевала. Они-то, родители твои, были приличными людьми, посмотрели бы, какого, прости Господи, говнюка вырастили, то-то бы обрадовались!

Среди стоявших сзади милиционеров раздалось несколько довольно выразительных смешков, а в наступившей вдруг секундной паузе ктото неторопливо, спокойно, негромко, но тем не менее очень отчетливо произнес:

- Силен, ребята, был наш Михеич в свое время!

- Сейчас он, наверное, уже не тот, что был, - возразил на это предположение другой точно таким же тоном.

- Кто сказал?! - Майор медленно повернулся на каблуках и скользнул из стороны в сторону Затуманенным яростью взглядом по лицам своих коллег: белым и смуглым, узким и широким. Все они, как один, хранили серьезное выражение, и только хитрые искорки в глазах говорили о том, что на самом деле им страшно весело и они только и ждут, какую следующую хохму отмочат новоявленные бесплатные артисты.

- Хватит тут груши околачивать! - сказал Михеев, обращаясь ко всем своим коллегам сразу. - Делом займитесь!

Каким именно, он не пояснил.

- Извините, ребята, что прерываю, но мы там закончили, и у нас, судя по всему, есть три трупа, - сказал подошедший здоровенный парняга-пожарный в робе и каске, которая делала его похожим на греческого воина-великана. - Кто здесь у вас старший?

- Что?!!

- Ничего, - развел руками великан, - те парни, что ехали в машине, не смогли выбраться и сгорели. Обычное дело. А вы туг за главного?

Михеев неуверенно кивнул, будто был не очень-то и уверен в том, что он тут старший.

- Тогда приходите поскорее, некогда нам особо рассиживаться, - проговорил великан и не спеша побрел обратно.

- Эй, Санек, - сказал Василий беззаботным тоном, - пошли кого-нибудь из ребят на крышу вот этого самого дома. Там должен быть ещё один парень, я с ним не знаком, но могу поспорить, что в нем вы найдете дырку от пули.

- Что ты сказал? Что? - произнес Михеев тихо, но очень зловеще.

- Что слышал! Не гонять же зря ещё раз труповозку? Забери его для коллекции.

- Что?

- Да ты оглох, что ли? Говорю же, там он должен быть! Омар его видел...

- Я убью тебя, - пообещал майор своему бывшему коллеге с каким-то особенным предгрозовым спокойствием в голосе, так говорит человек, который наконец-то понял, каким образом ему надлежит действовать, дабы избавиться от некой нестерпимой помехи, но знает также, что даже избавление от неё не принесет ему полного облегчения и радости.

Александр Иванович уверенно шагнул к Коновалову и размахнулся, целясь кулаком прямо в лицо капитана. Удар был неплохой, но не принес желаемого результата, потому что не пожелавший превращаться в тренировочную грушу бывший опер сумел увернуться.

Александр Иванович Михеев был двумя годами старше своего противника. В юные годы они оба занимались боксом и мечтали добиться успеха на большом ринге. Тогда, в молодости, они весили почти одинаково, хотя Вася имел преимущество в росте. Они простояли друг против друга не одну сотню раундов, и не раз случалось, что здорово колотили друг друга. Довольно часто Михееву удавалось выиграть у своего соперника по очкам, но ни разу за все это время не удалось ему закончить бой нокаутом! А вот Коновалову случилось этого добиться, и даже дважды. Один раз он провел свой коронный прямой правой в челюсть, а это, черт побери, была вовсе не челюсть какого-нибудь доисторического динозавра, а его, Саньки Михеева, челюсть! Судивший товарищескую встречу тренер не успел ещё закончить счет, а все присутствовавшие поняли, что лежавший на ринге Михеев не поднимется.

Второй раз Васе повезло всего за несколько дней до того самого переломного в прямом и переносном смысле в его жизни дня, когда этому неуемному драчуну проломили голову монтировкой в уличной драке. Тогда Васе удалось провести своему другу (хорош друг, называется!) очень удачный боковой левой. Правда, Саша смог подняться, но тренер, посмотрев ему в глаза, отрицательно замотал головой, и бой закончился победой Коновалова.

Это была их последняя встреча. Василий получил травму, а осенью ушел в армию. Михеев закончил техникум и тоже отправился на службу, потом он вернулся и встретился с Коноваловым, который уже служил в Центральном РОВДе...

Жизнь у друзей-соперников сложилась совершенно по-разному. Михеев обзавелся семьей не так, как некоторые, а раз и навсегда: хорошая жена, дети, просторная квартира, дача... Машины нет, так что ж? На все не хватает Александр Иванович был не на самом плохом счету у руководства. Уже не впервые замещал он на время отпуска подполковника Провоторова - заместителя начальника отделения. Поговаривали о том, что Михеев получит вскоре очередную звездочку и, когда коллеги проводят наконец на заслуженный отдых старейшего работника органов внутренних дел полковника Хмельницкого, займет законное место заместителя Провоторова, который, как все считали, и возглавит самый крупный в городе райотдел.

А что Коновалов?

Ни детей, ни семьи, ни работы, даже старуюпрестарую Васину "двадцатьчетверку", и ту взорвали. Как утверждал Коновалов, это сделал Ревякин, хотя доказательств все же собрать не смогли. Бывший капитан КГБ пропал, словно под землю провалился. Тот же самый Ревякин, как утверждал опять-таки Василий, украл у него дедов "наган"...

И все же Михеев завидовал своему старинному приятелю. Он сам не понимал почему. Коновалов не был, кажется, полным психом, то есть инстинкт самосохранения у него наличествовал.

Вместе с тем, если его разозлить по-настоящему, он мог прошибить головой кирпичную стенку или свалить бетонный забор. Вполне возможно, что не только в переносном смысле.

Но самым страшным для Михеева оказалось то, что его бывший партнер по рингу и товарищ по милицейской службе выбрал себе в друзья - где только выкопал, ведь нарочно ищи - не найдешь! - точно такой же генератор всевозможных неприятностей, как и он. Именно Омар Хафизов и втравил Васю во взбаламутившую весь город историю Но что самое невероятное, пройдя вместе со своим компаньоном до конца, Омар вышел из передряги почти - если сравнивать с избитым и израненным великаном Васей - целым и невредимым.