Эл Конрой - Всех убрать !

Когда все собрались, внутренее напряжение Джонни начало спадать. Все они были опасны, однако никто не имел отношения к его прошлому.

Билли Дойл спустился по лестнице с чердака и присоединился к остальным. Присев на корточки, он принялся поочередно всех разглядывать. От взгляда холодных дымчатых глаз мороз пробирал по коже.

- Речь идет о налете на крупную партию драгоценных камней, - наконец сообщил Дойл. - Вам каждому достанется по сорок тысяч. Наличными. Оплата сразу, как доставим товар заказчику.

Последовала долгая и уважительная пауза.

- Мне это нравится, - улыбнулся Эрл. - Толстая получится пачка!

- Черт, - тягучим голосом вмешался Спиро, - они могут себе это позволить. На пятерых придется двести тысяч. За дело, стоящее два миллиона.

Дойл покосился на него.

- Есть возражения по поводу дележки?

- Нет. Сорок тысяч для меня вполне достаточно. Я только задаю себе вопрос, какая будет твоя доля?

- Это касается только меня. Ты согласен?

Спиро заглянул в туманную бездну глаз Дойла и даже не моргнул, но тон сразу сбавил.

- Согласен.

Дойл отвел взгляд от Спиро и пробежался им по остальным.

- Ну, разумеется, вам не стали бы столько платить, если бы предстояло лишь подобрать третьесортный товар, забытый посреди улицы. Будет стрельба. Все дело провернем на свежем воздухе, так что оказаться на нужном месте проблемы не составит. Однако что касается того, как смыться, то это уже будет сурово. У нас будут две машины с мощными моторами и все, что нужно для нейтрализации охраны. Но все равно легкой прогулки не обещаю.

- Кстати, насчет охраны, - прервал его Джексон, выступивший от имени всех остальных. - Сколько их будет? И что за люди?

- Человек восемь или десять. Мастеров своего дела. Настоящих профессионалов. С оружием в руках, готовых к бою. По меньшей мере один автомат и ружье. Так что без крови тут не обойдется. Убрать придется всех.

- Мне кажется, - задумчиво заметил Шелли Соломон, - что при таком раскладе кто-то из нас вполне может поплатиться шкурой.

- Вне всякого сомнения, - напрямик признал его правоту Дойл. - Я это учитываю. Мы атакуем именно в том месте, где они будут уязвимы. На какое-то время их можно будет захватить врасплох. Но только на время. И замешательство не будет длиться долго. Через пару секунд все, кто останется в строю, откроют огонь.

Дойл умолк и вновь по очереди внимательно оглядел каждого.

- Ладно, это то, что касается общей схемы. Не ждите, что я стану раскрывать детали дела до того, как буду точно знать, кто из вас решит идти вместе со мной. Полагаю, я вполне обойдусь, имея на человека-другого меньше. И если кому-то придет охота свалить, замена всегда найдется. Но если вы собираетесь выйти из дела, лучше сказать сейчас. Когда я изложу во всех деталях план операции, тот, кто захочет свалить, конечно, сможет это сделать. Но только с пулей в башке.

В его голосе не звучало угрозы - он только констатировал факт.

Джонни поглядел на остальных, явно погрузившихся в раздумья, и поднялся с сена.

- Это дело не по мне, Дойл. Кражи - вот мое. И только. Я - вор, но не убийца.

Дойл покосился на него.

- Мне про тебя говорили иначе.

Джонни пожал плечами.

- Я знаю, как обращаться с оружием, когда припрет. Но мне не по душе такое дело, где известно заранее, что придется перебить уйму народу. Я очень сожалею, Дойл.

- Ладно, - Дойл оглядел остальных. - Больше желающих нет?

Желающих не оказалось.

Дойл снова повернулся к Джонни.

- Нет никого, кроме тебя. Прощай.

Больше он не сказал ни слова. Все было сказано просто, четко и без малейших эмоций.

Джонни не слишком понравился тот отсвет, который он заметил в дымчатых глазах Дойла. Однако он заставил себя пройти через весь хлев, шагая строго по прямой, и выйти без особой спешки.

Оказавшись снаружи, он сел в свой "мустанг" и отъехал от хлева, хотя не очень далеко. Грунтовая дорога шла по дну оврага, скрытого от посторонних взоров густым кустарником. Там он затормозил, заглушил мотор, вышел из машины и открыл багажник.

В багажнике находилась солидная радиостанция со всей аппаратурой для подслушивания, причем крайне сложной и чувствительной. Куплена она была на деньги Кармине Паннунцио, и накануне вечером Райли привез её Джонни.

Джонни вытянул две телескопические антенны, длина которых превышала его рост. Потом он включил установку.

Он уже заранее настроил станцию на волну весьма совершенного передатчика размером с кулак, который зарыл в стогу прелого сена в хлеву.

В динамике раздался гул, какой-то шум и треск. Джонни осторожно повернул ручку настройки, вспоминая полученные от Райли инструкции.

Голос Билли Дойла раздался так отчетливо, будто тот находился всего в паре ярдов от него.

Джонни с величайшим вниманием слушал, как Дойл излагал детальный план налета. Сначала он рассказал, что же представляла из себя добыча, на которую они нацелились; затем описал место, где планировалось нападение, и то, как оно будет организовано. Дойл долго обстоятельно рассказывал, как сделать, чтобы оно оказалось успешным, как захватить добычу и как придется уходить от погони.

Не упустил Джонни и времени, когда все должно было произойти: на следующий день, между восемью и половиной десятого утра.

Лаура направлялась на работу, когда увидела Джонни, загружавшего чемоданы в "мустанг" перед входом в "Палмс-отель".

- Значит, все-таки уезжаешь?

- Да. Мне до смерти надоел этот город. А больше всего - куча людей, живущих здесь, - он покосился на Лауру. - Можешь сказать им об этом. Мне не нравится, когда за мной шпионят.

- Ты же знаешь, я не могла иначе... Меня заставили.

- Разумеется, знаю. У тебя не было выбора. Но у меня-то выбор есть. И я уезжаю.

- Ты на меня не держишь зла?

- Нет.

Он долго смотрел на нее, подыскивая слова, которые могли бы её утешить. Но в конце концов отказался от этой затеи.

- Не расстраивайся, малышка.

Она застыла на тротуаре и смотрела вслед "мустангу", пока тот не исчез из виду. Потом отвернулась и, понурив голову, неверной походкой двинулась в сторону "Сэнди - лаунж".

Джонни спустился по бетонным ступенькам в гриль-бар, занимавший подвал здания Саут-Пасифик. В самой глубине зала на двери был приколот квадрат серого картона, а на нем оранжевым мелом написано "Спортзал". Джонни открыл эту дверь и вошел.

Он оказался в большой и прокуренной комнате без окон, с неровным полом. На потолке моргал неоновый светильник. В комнате было сыро, душно и пахло потом. Полтора десятка зрителей на деревянных скамейках наблюдали за поединком двух местных боксеров. Ринг занимал почти все помещение.

Оба боксера были из Ридинга. Один - молодой полутяжеловес, которому сулили большое будущее, другому чемпионский титул завоевать так и не удалось, и он, казалось, до сих пор не отошел от пережитых потрясений.