Евгений Гуляковский - Искатель 5/1990

Наконец его проводник остановился около небольшой куполообразной хижины, как циновка сплетённой из широкой, похожей на длинные ремни травы. Отдёрнув занавеску, незнакомец подождал Романа у входа. И, подчинившись его жесту, не успев даже осмотреться, Роман шагнул внутрь, решившись до конца разгадать эту загадку.

Сквозь неплотно оплетённые решётчатые стены пробивался свет. Окон не было, вообще ничего не было, если не считать какого-то подобия топчана. Хижина выглядела совершенно пустой. «Торги только начались, где же товары этого странного продавца?» — подумал Роман.

— У меня нет товаров. Я торгую мудростью прошлых веков, а она не занимает много места. — Теперь его речь звучала размеренно, певуче. Незнакомец больше не подбирал слов и хорошо слышал мысли Романа.

— А сила? — спросил Роман. — Мы, кажется, договаривались о силе.

— Будет тебе сила, не торопись…

Незнакомец извлёк из складок плаща прозрачный флакон чуть больше ладони, сразу же засверкавший на солнце фейерверком разноцветных огней. «Скорее всего горный хрусталь, возможно, даже вырезанный из целого кристалла, — решил Роман. — Неплохая работа…» Он залюбовался игрой красок в многочисленных узорах и гранях флакона.

— Ты можешь посмотреть. Взять в руки. Это не опасно, пока пробка закрыта. — Роман взял флакон. И едва не уронил его. Сосуд оказался довольно тяжёлым и приятно тяготил руку. Внутри, под массивной пробкой, виднелась совсем небольшая полость, заполненная изумрудно-зелёной жидкостью. Её было там, наверно, с напёрсток, не больше. Флакон удобно лежал в ладони, с ним не хотелось расставаться.

— Сколько это стоит? — машинально спросил Роман, понимая всю бессмысленность подобного вопроса. Взамен понравившегося товара покупатель на этих торгах всегда предлагал свой собственный. К своему величайшему изумлению, он услышал ответ:

— Один кристалл мерлита. Всего лишь один.

Откуда этот человек мог знать, что у него есть этот единственный кристалл? Откуда он вообще мог знать о мерлите?

— Кто ты? — охрипшим от волнения голосом спросил Роман.

— Если повернёшь флакон другой стороной, увидишь древний знак моего народа.

Пробка флакона оказалась запечатанной, в специальном углублении, на залитом туда горном воске, Роман заметил оттиск. В полумраке трудно было разобрать в деталях, что там изображено, какие-то фантастические животные стояли на задних лапах, упёршись передними в разделявшую их преграду.

— Я не знаю этого знака.

— Немудрено. Когда его отлили на свет, ещё только родился твой далёкий предок. Но уже тогда мы знали, что через несколько веков ты расплатишься за этот флакон кристаллом синего камня.

— Это невозможно.

— Возможно. Есть миры, в которых время течёт в обратную сторону. Их прошлое — наше будущее, они его помнят. Когда-то очень давно мы общались с этими мирами, и потому предсказания моего народа всегда сбываются.

— Что же ждёт меня в будущем?

— Этого я не могу сказать. Есть знание, способное разрушить будущее. Но флакон тебе пригодится.

— Что в нём, что там за жидкость?

— Эликсир абсолютной силы. Когда возникнут соответствующие обстоятельства, ты узнаешь, что с ним надо делать. Так берёшь ты флакон или нет?

— Значит, я могу выбирать? Как же тогда твоё предсказание?

— Почти всегда у будущего есть два пути. Предсказание всё равно сбывается. Берёшь ты флакон?

— Не слишком ли дорого ты просишь? — сам не зная отчего, Роман решил поторговаться.

— Ничто не стоит дороже необходимого. — В голосе незнакомца Роману послышалась усмешка. Не раздумывая более, он достал камень. В конце концов, он собирался выменять его на любую безделушку. Слишком неприятные воспоминания достались ему вместе с ним, и сейчас он словно подводил последнюю черту, навсегда прощаясь с Гридосом.

Даже не взглянув на кристалл мерлита, моментально исчезнувший в его цепкой маленькой ладони, таинственный продавец повернулся и, не попрощавшись, вышел.

Роман остался один посреди пустой хижины, сжимая в руках резной хрустальный сосуд.

Всю дорогу до города россов он не мог понять, не сделал ли той же ошибки, которую, если верить рассказу Кфилонга, совершил в своё время Бакон, купивший на ярмарке миров всего лишь детскую игрушку…

Отряд всадников шёл всю ночь. Роман на подаренном Кфилонгом коне в полном боевом снаряжении чувствовал себя актёром какой-то красочной постановки. Его театральный наряд сильно смахивал на одежду воина, но это был всего лишь обрядовый костюм.

Третий час они взбирались на высокую гору по узкой тропе, где лошади шли в один ряд одна за другой. На вершине горы находилось святилище солнца, и лишь там, где лучи светила в первые мгновения рассвета касаются земли, мог быть совершён древний обряд бракосочетания полноправного члена племени россов.

В предрассветном тумане далеко на западе желтели огоньки деревянного города, а на севере виднелась тёмная громада лесов, распростёршаяся на тысячи километров до самого северного моря.

Когда отряд, постепенно поднимаясь по тропе, серпантином взбиравшейся к вершине, поворачивал к югу, взору открывалась величественная река, к берегам которой не смело приблизиться ни одно живое существо. Там начинались заповедные земли летунгов. Во мраке смутно угадывалась громада неприступной скалы, торчавшей посреди реки, на вершине которой расположился их мрачный город.

Впереди замелькали огни костров, горевших в святилище солнца. Элия жила там уже несколько дней и была главным действующим лицом какого-то сложного обряда, готовящего её к предстоящей свадьбе.

Роман невольно подумал о том, как много их разделяет. Целая пропасть времени, культуры, истории. Сумеют ли они преодолеть её в долгой совместной жизни? Племя россов не знало разводов…

Наконец, после очередного поворота, перед ними открылась площадка, где совершались все обряды племени, посвящённые солнцу. Она оказалась гораздо просторней, чем ожидал Роман.

С запада её ограничивала отвесная скальная стена, в которой виднелся вход в небольшую пещеру. Со всех остальных сторон между пропастью и краем площадки не было никакой преграды, лишь на востоке, там где должно было взойти солнце, возвышался каменный постамент.

Их уже ждали. На площади образовалась плотная возбуждённая толпа россов, но шум сразу же стих, как только на середину площади вышел высокий седой старик с деревянной клюкой в руке. Судя по ниспадающему до самой земли белому хитону с вышитыми на нём знаками солнца, луны и звёзд, это был жрец солнца.

— Где Каралуни, богиня света?! — громовым голосом спросил жрец, и никто ему не ответил, толпа затаила дыхание.