Евгений Гуляковский - Искатель 5/1990

Её никто не торопил, никто не вынуждал к исполнению решения. Она сама выбрала это утро и теперь хотела дождаться восхода, чтобы в последний раз увидеть свет солнца. Человек, не увидевший его в последний день своей жизни, опускается в серый мир теней.

Солнце, словно понимая, что в это утро не следует торопиться, спряталось за грядой тёмных облаков. Время шло. На стене становилось холодно, усиливался предрассветный ветер. Оглянувшись, Элия видела позади себя ненавистный город летунгов. Время от времени силуэт человека-птицы появлялся над его крышами, но никто не обратил на неё внимания. «Каждый здесь полностью предоставлен своей судьбе», — подумала она словами нувки. Никто не сложит для неё погребального костра, её кости смешаются с костями воинов, погибших под скалой. По крайней мере, в смерти она не останется одинока. Возможно, там уже лежит тело Романа, и тогда они всё-таки будут вместе. Хорошо, если это так. Говорят, последнее желание всегда сбывается. Пусть это её желание сбудется…

Солнце, проломив наконец хребет туч, выползло из-за красноватого горизонта. Элия почувствовала на лице прикосновение его лучей, сделала свой предпоследний шаг к краю стены.

Теперь между ней и пропастью не было даже узкой полоски камня. Она старалась не думать о предстоящем долгом падении. Хотя знала, что мужество ей не изменит в последний момент. Ей хотелось запомнить этот мир тихим и неподвижным, каким он был в эту минуту. Лишь у далёкого изгиба реки кто-то скакал на белой лошади. Этот всадник нарушал общую картину покоя. Обычно лишь вестники скачут на белых конях, какую весть он несёт и кому?

Всадник между тем миновал последний перевал, отделявший его от поворота перед скалой летунгов. Его движение завораживало, приковывало внимание, мешало подготовиться к послед нему шагу, и Элия решила подождать, пока он, закончив свой путь вдоль реки, скроется из глаз.

Но как только всадник показался из-за поворота, она поняла, что это левран. Животное, которого на самом деле не существует. Лишь в древних сказаниях его мифический силуэт иногда вырезали на рукоятках мечей тех, кто заслужил своей безудержной храбростью эту великую честь…

Но вот теперь живой левран мчался по берегу реки. Он повернул к ней. Поражённая Элия не могла понять, что происходит, неужели его прислали из далёкого края, в котором живёт солнце? Неужели левран пришёл специально, чтобы забрать её душу?

Левран между тем, не задерживаясь на берегу, повернул к скале летунгов. Казалось, он не плыл по поверхности воды, а нёсся по ней гигантскими скачками, столь стремительным и бурным было его продвижение к цели. Едва выбравшись на узкую полоску берега перед скалой, он бросился вперёд, словно не заметив препятствия. Секунду назад он перемещался вдоль поверхности земли, а теперь с такой же скоростью поднимался по отвесной скале… Элия не понимала, как у него это получилось, но он нёсся к ней навстречу по отвесной скале, он приближался… Человек в безвыходной ситуации, готовясь к самому последнему шагу, всегда надеется на чудо, и если его надежда сильна, чудо иногда приходит…

Левран спешил, и клочья речной пены, слетая с влажной шкуры, оставляли на поверхности камня тёмные, чёткие следы.

Стражи на стене наконец заметили его, и предупредительный крик тревоги понёсся над городом. Дежурные летунги взмыли в воздух и бросились навстречу леврану.

Первый удар Роман почувствовал, когда был уже на середине скалы. «Теперь они не успеют», — подумал он.

Внизу, у подножия, он не потерял ни секунды, хотя до сих пор не понимал, почему, не задумываясь, бросился на отвесную стену.

Его тело само знало, что и как нужно делать. Круглые подушки на лапах оказались мощными присосками, а когти входили в твёрдый камень, как в масло, словно были сделаны из алмаза.

Роман поднимался по стене без всяких усилий, словно шёл по ровной поверхности. Даже скорость почти не замедлилась, и потому его противники опоздали.

Два летунга кружились недалеко от его головы, не представляя, какая опасность им угрожает.

Укрепив в скале заднюю пару лап и освободив две пары передних, он неожиданным рывком выбросил вперёд все четыре свободные лапы. Оба летунга, разодранные в клочья ударами кинжалов его когтей, беспомощно рухнули в пропасть.

Путь наверх был свободен. Где-то в стороне запоздало трубили тревогу. Они уже упустили возможность остановить его на отвесной плоскости.

Ещё рывок, ещё — край стены уже близок. Что-то его притягивало, звало к себе. Какое-то белое пятно на краю стены, Рассмотреть, что там было, — не оставалось времени.

Когда дежурная стража наконец опомнилась, Роман был уже у подножия городской стены. Сверху на его бронированную шкуру обрушился град стрел и камней. Они отскакивали, не причиняя ни малейшего вреда. Под кожей переливалась могучая мускулатура, и, напрягая мышцы спины, он легко выдерживал удары самых крупных камней, однако движение сильно замедлилось. Пора было что-то предпринять, пока враги не опомнились и не поднесли настоящее оружие.

Размахнувшись, изо всех сил Роман ударил лапой в основание городской стены. Стена дрогнула, в месте удара образовалась глубокая вмятина, во все стороны от которой побежали змеистые трещины.

Тогда он дважды повторил удар, и стена не выдержала. В нижней её части образовался пролом, целый пролёт накренился и рухнул в пропасть, обдав Романа градом камней и увлекая за собой летунгов, стоявших между её зубцов. Большинство из них взмыли в воздух и, как стая испуганных ворон, закружились над образовавшимся проломом.

Последним броском Роман преодолел отделявшие его от края пролома метры и стоял теперь внутри города. Летунги упустили свой единственный шанс — сбить его со скалы во время подъёма.

Разгорячённый схваткой, он не думал о белом пятне на стене, но всё время помнил о нём и наносил свои удары так, чтобы не повредить участок стены, где виднелся силуэт женщины… Теперь женщина оказалась у него за спиной. Парализованные стремительностью атаки, летунги пока не представляли опасности, и наконец он смог обернуться… Он увидел её огромные серые глаза совсем близко, так, как видел каждую травинку в соседнем лесу за рекой… В них был восторг, радость, надежда, непонимание — всё, что угодно, в них было, кроме страха перед его чудовищной внешностью.

— Ты пришёл за мной? — спвосила девушка.

— Как ты догадалась?

— Левраны приходят из страны солнца за теми, чей срок подошёл… Но разве я достойна такой чести?

Значит, он ошибся. Ничего она не поняла, спутала его с каким-то легендарным животным и потому не испугалась. Так даже лучше. Сейчас некогда объясняться…

— Я пришёл за тобой. Жди меня в этой башне, запри дверь изнутри и никого не пускай. Я найду тебя здесь и сам открою засов. Ещё нужно разобраться с этими… — Он понимал — отступление сейчас невозможно. Летунги уже опомнились, их первые вооружённые отряды выстраивались в воздухе для атаки. Даже если его не собьют во время спуска, Элия наверняка не уцелеет.