Джон Гришэм - Последний шанс

— Я восхищаюсь Франко Харрисом — величайшим итальянским футболистом, — заявил судья. При этом его глаза увлажнились, а голос зазвучал немного торжественнее, чем следовало. — Ты только взгляни на него! — Лаззарино торжествующе обвел рукой кабинет, который превратил в святилище своего кумира.

— Разве Франко итальянец? — удивился Рик. Он никогда не болел за «Стилерс» и, родившись позднее, не застал славы Питсбургской династии. Но, старательно изучая историю футбола, знал, что Франко Харрис был черным и играл за Пенсильванию. Затем в семидесятых годах «Стилерс» с его помощью выиграли несколько Суперкубков. Харрис был фигурой, завоевателем наград и позднее попал в Зал славы. Каждому болельщику известно его имя.

— Его мать была итальянкой, а отец — американским военнослужащим. Тебе нравятся футболисты «Стилерс»?

— Как тебе сказать…

— Почему ты не играл за эту команду?

— До сих пор не звали.

В восторге от того, что находится в компании нового квотербека команды, Франко ерзал на кончике стула.

— Выпьем кофе? — предложил он и, прежде чем Рик успел ответить, выскочил за дверь и громко отдал указания одной из девушек. Он выглядел стильно: в аккуратном черном костюме и остроносых итальянских ботинках не меньше четырнадцатого размера.

— Нам очень нужно завоевать Суперкубок для Пармы! — Судья что-то схватил со стола. — Вот, посмотри! — Он ткнул пультом дистанционного управления в сторону стоящего в углу телевизора, и к Франко на фотографиях добавился Франко на плоском экране. Он рвался вперед, и защитники разлетались в стороны, перепрыгнул через непробиваемых игроков в форме кливлендских футболистов (да, да, именно так!) и занес мяч в зачетную зону. Затем принял пас от Брэдшо, увернулся от двух здоровенных лайнменов и снова принес команде очки. Это были лучшие моменты спортивной карьеры Франко Харриса, его кинжальные атаки, радовавшие глаз.

Судья завороженно следил за своим кумиром и при каждом его движении вздрагивал, размахивал руками и сжимал кулаки.

«Сколько раз он смотрел эту запись?» — спросил себя Рик.

Последняя игра была особенно знаменита безупречным приемом мяча. Харрис умудрился поймать изменивший направление пас и продемонстрировал фантастический проход в зачетную зону. Это случилось в матче из серии игр плей-офф против команды Окленда. Матч вызвал больше споров, обсуждений, аналитических разборок и стычек мнений, чем любая другая игра в истории НФЛ. И в голове судьи отложился каждый кадр этой пленки.

Секретарша принесла кофе, и Рик решился поблагодарить ее по-итальянски:

— Грани.

Затем они снова вернулись к видео. Вторая часть оказалась интересной, но слегка удручающей. Франко — не Харрис, а тот, что судья — запечатлел на пленку собственные достижения: вялый проход сквозь линию лайнменов и еще более неторопливый обвод защитников. Наблюдая за действиями «Пантер», он весь светился. А Рик впервые представил, что его ждет в будущем.

— Нравится?

— Ничего. — Это слово подходило для ответа на многие вопросы в Парме.

Последний сюжет демонстрировал, как Франко принял пас худосочного квотербека. Судья прижал мяч к животу и, согнувшись, словно пехотинец под обстрелом, стал высматривать защитника. На него налетели двое, он вывернулся и побежал. Защитники с флангов предприняли слабую попытку остановить соперника, но разлетелись, как мухи. А он, продвигаясь вдоль боковой, изо всех сил изображал Франко Харриса.

— Это замедленная съемка? — иронизировал Рик.

У судьи отвалилась челюсть. Он почувствовал себя оскорбленным.

— Шучу, — поспешно извинился американец.

Франко изобразил фальшивый смешок. В телевизоре он в это время пересек линию зачетной зоны, и экран потух.

— Я семь лет играю фулбеком. — Судья занял свой насест на краешке стула. — И за это время мы ни разу не побили Бергамо. Но в этом сезоне с нашим великим квотербеком мы завоюем Суперкубок. Ведь так?

— Конечно. Скажи, кто тебя учил футболу?

— Друзья.

Они сделали по глотку кофе и неловко замолчали.

— А что ты за судья? — наконец спросил Рик.

Франко потер подбородок и надолго задумался, словно до этого не представлял, чем занимается.

— В мои обязанности входит множество разных вещей, — наконец улыбнулся он. На его столе зазвонил телефон. Лаззарино не поднял трубку, но посмотрел на часы. — Дорогой Рик, мы так рады, что ты приехал в Парму! Замечательный мой квотербек.

— Спасибо.

— Увидимся вечером на тренировке.

— Конечно.

Франко поднялся — его призывали другие обязанности. Рик был уверен, что его не оштрафуют и не накажут каким-либо иным способом. Но как быть с заявлением Ромо, что на него жаловались? С этим же надо разобраться?

«Нет, — в конце концов решил он. — Пожалуй, не стоит». Франко выпроводил его из кабинета с непременными объятиями и рукопожатиями и обещал помогать во всем, что потребуется. Рик вышел в коридор, спустился по лестнице и вскоре оказался на улице совершено один — свободным человеком.

Сэм проводил время в пустом кафе, склонившись над сборником тактических приемов команды «Пантер» — пухлой папкой с тысячей всяческих крестиков и ноликов, где фиксировались сотни комбинаций в нападении и не более дюжины — в защите. Папка была хоть и пухлой, но не такой, как в командах колледжей, а по сравнению с такими же папками в НФЛ — не больше памятной записки. Зато по итальянским меркам считалась чрезмерно толстой. Во время долгих утомительных разборов стратегии на классной доске Сэм не раз слышал, как игроки бубнили: мол, вот почему европейский футбол столь популярен в мире — его правила просто понять и в него легко играть.

Сэма так и подмывало сказать, что это только основы.

Рик появился точно в одиннадцать тридцать, когда кафе было по-прежнему пустым. Только двое американцев способны обедать в такое несуразное время. Хотя их обед состоял лишь из салатов и воды.

Квотербек принял душ, побрился и выглядел теперь вполне прилично. Он с воодушевлением рассказал о знакомстве с детективом Ромо, своем «не аресте» и встрече с судьей Франко. Тренера его история сильно позабавила, он хмыкнул и заверил квотербека, что до сих пор Лаззарино ни одного американца не удостаивал таким приемом. Да, он видел эту видеозапись и подтверждает, что Франко в жизни столь же медлителен, как на пленке. Но зато он способен остановить кого угодно и сам пройти сквозь кирпичную стену. Или по крайней мере сделать для этого все возможное.

Сэм объяснил, что, насколько он понимает, итальянские судьи выполняют несколько иные функции, нежели их американские коллеги. Франко обладает широкими полномочиями, чтобы начать расследование и процессуальные действия, а также председательствует в суде. Знаний Сэма системы правосудия в Италии хватило на тридцать секунд, затем они вновь вернулись к футболу.