Наталия Левитина - Интимные услуги

Несколько слов о распорядке дня. Приходить на работу желательно на десять—пятнадцать минут раньше. Ты увидишь, что Виктор Сергеевич всегда на месте перед открытием фирмы и часто задерживается после работы на час-два. Ты должна приходить на работу накрашенной – губы, ресницы. Но не чересчур. Отсутствие косметики, равно как и избыток макияжа – проявление неуважения к нашим клиентам и коллегам. Каждый день необходимо менять предметы одежды. Нельзя приходить два дня подряд в одном и том же наряде. Предпочтительны юбки с блузками, деловые костюмы. Никаких леггинсов, мини-юбок, платьев в обтяжку. Длина – два пальца выше колена. Волосы желательно собирать в прическу. Обед – сорок пять минут. Повторяю – сорок пять минут, а не час. Ты получишь талоны в экспресс-кафе, оно находится на противоположной стороне улицы. Там отлично кормят. Видишь, фирма заботится о том, чтобы ты нормально питалась. Следи за своим здоровьем. Пропуски по болезни не приветствуются. Иногда ты будешь работать в субботу. Но за дополнительную плату. Вот в принципе и все. Если что неясно, обращайся ко мне. Вопросы?

Катя изумленно молчала. Кажется, она попала не в страховую фирму, а в колонию усиленного режима.

– А можно, – наконец робко выдохнула она, – а можно иногда отлучиться в туалет?

– Конечно, – снисходительно кивнула Кира Васильевна. – Туалет и женская комната гигиены находятся в конце коридора…

Орыся Железновская знала цену себе и мужчинам. Пять лет назад она, как и Катерина, приехала в Москву, поступила в институт иностранных языков, пять лет напряженно трудилась над произношением и внешностью, и в результате из девочки-альбиноса с белыми волосами, бровями, ресницами превратилась в яркую, заметную девицу, свободно изъясняющуюся на английском, немецком, испанском, итальянском и французском языках.

Польская кровь, преобладавшая в ней, заставляла иногда ее взгляд светиться голубиной кротостью, что привлекало многих мужчин. Но Орыся не разменивалась по мелочам, она оставляла воздыхателей, плененных обманчивой беззащитностью нежной польки, на обочине своего пути. К двадцати двум годам она уже имела надежного спонсора, прописку в Москве, однокомнатную квартиру и престижную работу переводчика в солидной страховой фирме. Ни на секунду не задумываясь, она синхронно переводила с французского на немецкий и с русского на испанский, благодарила содержателя за его щедрость способом, который доставлял немалое удовольствие не только мужчине, но и ей самой, и была уверена в себе и в своем безоблачном будущем.

Орыся Железновская произвела сильное впечатление на Катюшу в ее первый рабочий день. Она появилась в кабинете сразу за Кирой Васильевной, и если строгую даму можно было сравнить с тремя литрами лимонного сока, то Орыся больше напоминала конфету из белого шоколада с ликерной начинкой.

На девушке были ярко-желтый пиджак и маленькая черная юбка. Те самые «два пальца выше колена», о которых заявила Кира Васильевна, были смело проигнорированы – юбочка Орыси заканчивалась в трех миллиметрах от края пиджака. Зато ее лицо полностью соответствовало инструкциям «Шелтера»: черные атласные брови разлетались стрелами, темносерые глаза светились в обрамлении густых ресниц под слоем туши, губы были накрашены ярко-вишневой помадой. Светлые волосы слагались в замысловатую бабетту, несколько длинных прядей закручивались спиралью и золотыми лентами падали на плечи, доставляя, очевидно, массу неудобств владелице.

Орыся сияла. Ее улыбка была так щедра, словно она встретилась со своей фронтовой подругой.

– Здравствуй, Катя! – воскликнула она. – Еле дождалась окончания праздников, чтобы познакомиться с тобой!

Удивленная Катерина не знала, что сказать.

– Леонид прожужжал мне все уши в новогодние дни. Помнишь его? Вице-президента фирмы. Полагаю, он еще на конкурсе приклеивался взглядом к твоим коленкам. Он такой! Подлец. Ой, я же не представилась! Орыся. Орыся Железновская. Имя, конечно, непривычное, польское. Но ты не смущайся. Леонид зовет меня Крысенышем. Орыся-Рыся-Крыся-Крысеныш. Гениальная семантическая цепочка. Я переводчик. Перевожу в день две тонны документов с русского на все остальные языки мира, получаю шестьсот пятьдесят долларов в месяц и не умираю с голода лишь потому, что знаю – голодать полезно для фигуры. Эта мысль меня поддерживает. У тебя зарплата еще меньше, я знаю. Но ничего, что-нибудь придумаем. Как тебе фирмочка?

– Здесь красиво…

– Фирма «Шелтер». По-английски «shelter» – «убежище». Образовалась в 1990 году и на сегодняшний день является лидером страхового бизнеса. Страховки на все случаи жизни: машина, самолет, теплоход, дача, оргтехника, строение, здоровье и многое-многое другое. Только в 1994 году наша фирма выплатила 18 миллиардов рублей страховых сумм и возмещений, сведениями за 1995-й я пока не располагаю. Вы дорожите собой? Правильно делаете! Вы и ваше имущество бесценны. Приходите в «Шелтер», мы позаботимся обо всем! – Орыся закончила свой пламенный монолог и стала изучающе разглядывать Катино лицо. – Слушай… – нерешительно начала она, – тебе Кирка еще ничего не сказала? Ну, насчет вот этого? – Орыся обмахнулась ладонью. – Насчет лица? Ты совсем не пользуешься косметикой?

– Да, – кивнула Катерина, – она сказала, что приходить на работу ненакрашенной – чудовищный грех.

– И ты до сих пор сидишь тут, милая и умытая?

– А что же делать? – растерялась Катя. – Я ничего не взяла с собой.

– Andiamo, пойдем! Я спасу тебя от Киры Васильевны. Ее должность, кстати, называется «менеджер персонала». Раньше было более скромно – «отдел кадров».

Орыся вытянула Катю из-за стола и увлекла за собой.

В кабинете Орыси царил идеальный порядок, на столе высились стопки с контрактами, а стенной шкаф был заставлен иностранными словарями. Девушка достала из тумбочки пластмассовый сундучок и распахнула его перед Катей.

– Сейчас я тебя накрашу. Хотя можно было бы этого и не делать. Ты яркая. Бывают же у людей такие лица, – вздохнула Орыся, орудуя кистью для румян.

– Почему ты вздыхаешь? – удивилась Катерина. – А еще, сделай мне такую же прическу?

– Я вздыхаю, потому что… Видела бы ты меня без косметики. Леонид, когда увидел впервые, полчаса хватал воздух ртом – потерял дар речи. Я ведь абсолютно белая. Ресницы белые, брови белые, кожа бледная. Ну и ладно. Для женщины важно не то, какова она на самом деле, а то, что она может с собой сделать. Когда я накрашена, я не могу налюбоваться своим отражением. И это здорово. Ну, смотри. Ты настоящая красавица.

– Хороший город Воронеж, но какая ужасная дорога! – пробурчал Максим Колотов, до отказа выворачивая руль, чтобы «Жигули» не угодили в глубокую колдобину.