Михаил Литов - Московский гость

- Как что? - простодушно удивился Орест Павлович. - Я к тебе приехал... Слушай, ты не заболел? Для чего ты так вырядился?

- Мне угрожает смертельная опасность, - без обиняков заявил банкир, с суровым трагизмом видавшего виды человека выводя новые грани своего существования, которых лучше никому не касаться неумелыми и бессильными помочь руками.

Членов уточнил:

- Ты о том, что говорил Кащей?

- Да, да... - нетерпеливо подтвердил Иволгин.

- Но я здесь не при чем! - горячо воскликнул Членов. - Я денег у жуликов не брал, заводы и фабрики не скупал, порнографией не торговал, у меня и счета своего в банке нет!

- Я должен бежать! - вел свое Иволгин. - Скрыться! Все бросить! Квартиру, бизнес, жену!

- Возьми меня с собой!

- Зачем? - на мгновение оторопел банкир. - Тебе-то ничто не угрожает.

- Угрожает или нет, а только я больше не могу жить по-прежнему... все прежнее для меня закончено! - выкрикнул писатель.

- А я не развлекаться еду, - отрезал Иволгин и резким, рубящим жестом показал, что отрезает Членову и пути в его новую жизнь.

- Мне нужны деньги, мне нужна женщина, нужен настоящий друг. объяснил Членов, загибая пальцы для полноты и убедительности своего перечисления. - Мы поедем на машине?

- Никаких машин! - возразил Иволгин. - Электричка... Как все обычные люди, простые смертные... Затеряться в толпе - вот что главное.

Так Членов, который отделался у Кащея пинком, стал беглецом, как если бы тот угрожал ему чем-то гораздо более страшным. Банкир не хотел брать его с собой, но писатель увязался за ним, перестав спрашивать разрешения.

Тогда Иволгин заставил его снять приличный пиджак и надеть легкую поношенную курточку, которая затрещала под напором большого тела. Тревожно озираясь, они вышли на улицу и зашагали к трамвайной остановке. У Иволгина, казалось, глаза выросли на затылке, но и такое остросюжетное напряжение сил и возможностей не разгадывало и не разоблачало слежку. Иволгин видел сейчас своего приятеля простофилей и даже чем-то вроде деревенского дурачка, а себя мудрецом, и так было потому, что он сознавал враждебность мира, а Членов всего лишь беспечно и слепо катился по воле волн. Но банкир окончательно почувствовал бы и утвердил свое превосходство над Членовым, если бы увидел еще и посланцев Кащея, - для чего ему была нужна такая страшная определенность, он не знал, однако не сомневался, что ликовал бы как дитя, когда бы мог указать на нее Членову.

- Смотри в оба, - не уставал наставлять Иволгин.

Членов вертел головой во все стороны.

- Да не так, - сердился финансист. - Ты же похож на испуганную курицу, любой заподозрит, что с тобой что-то неладно. И это инженер человеческих душ!

- Говорят, я плохой писатель, - печально вздыхал Членов.

Они приехали на вокзал, где все было чересчур убого и скучно для дельца, с некоторых пор привыкшего к достатку. На огромной площади, куда бесформенная громада вокзала выходила фасадом, Иволгин почувствовал себя неуютно. Ему казалось, что кольцо сжимается вокруг него, смерть уже дышит ему в затылок.

Они влились в толпу, бурлившую у киосков с разной снедью. Иволгин заявил, что проголодался, и, купив пару бутербродов под горячий кофе, расположился за грязным столиком. Отсюда просматривалось большое пространство между кассами пригородных поездов и перроном. В сущности, банкир для того и затеял трапезу, чтобы без спешки и внимательно оглядеться.

Членов, который все еще был не в состоянии осмыслить свое новое положение, завел унылую шарманку:

- Что все это значит? Разве этот Кащей так уж опасен? Разве он посмеет тебя тронуть? Поверь, мы уже отделались от него. Я принял удар на себя! Сейчас не время говорить об этом, но когда-нибудь ты узнаешь подробности и поймешь, что у тебя есть все основания быть мной довольным. Знаешь что, давай прилично зарабатывать, Паша. Зачем все бросать и бежать неизвестно куда? Что, например, скажет твоя жена? Не одобрит, нет... Куда нас несет? Кстати, положение, в которое ты ставишь свою жену, приводит к вопросу: зачем обрекать бедную женщину на одиночество? Одиноких людей и без того пруд пруди... Давай честно работать и никому не мешать, Паша... Мне тесно в этой курточке...

Иволгин не слушал его. Заунывный голос спутника слился для него с шумом многолюдного места.

Его внимание сосредоточилось на высоком, крепко сбитом парне в расстегнутой чуть ли не до пояса рубахе. У всех, кто попадался Иволгину на глаза, были вещи, неподъемные тюки, по крайней мере сумки или маленькие чемоданы, а у этого парня не было в руках ничего. Как, кстати сказать, и у самого Иволгина, который взял в дорогу только деньги. Но Иволгину походное снаряжение заменял болтливый спутник, эта как бы музыкальная шкатулка, вздумавшая завести песнь о своей незадавшейся судьбе. А парень был подозрительно свободен от вещей, от связей, от затейливой мимики и быстрой сметливости в глазах, от всего, что делает человеческую жизнь заполненной и деятельной. Подобный мумии, он неподвижно возвышался над снующими людьми и только что не лопался от пустоты равнодушия.

Иволгин, глядя на подозрительного парня и воображая, как он, равнодушный и неумолимый, всаживает ему в спину нож, понял, что смертельная опасность - это нечто более серьезное, чем представлялось ему до сих пор, это не игра, а самый главный вопрос всякой жизни, и напрасно он думал кичиться перед Членовым своей криминально-приключенческой значительностью.

- Помолчи, - грубо оборвал Иволгин пустую болтовню Членова, который продолжал излагать свои жалобы и просьбы.

- Но я дело говорю, - обиженно возразил тот.

- Иди за мной.

И, швырнув на землю недоеденный бутерброд, Иволгин зашагал по направлению к выслеженному им парню. Членов поплелся за ним.

- Держись рядом со мной, не отставай, - тихо и каким-то угрожающим тоном велел Иволгин.

Членов понял, что беда, о которой говорил друг, близка. Но что она собой представляет? Что такое углядел банкир, чего не заметил он, Членов?

В этот момент они поравнялись с парнем, и Иволгин мог видеть, что тот и не шелохнулся, краем уха не повел. Однако он уже с какой-то суеверной животностью верил в причастность молодого незнакомца к его делу. Иволгин вдруг схватил Членова за плечи, повернул спиной к себе и с недюжинной силой толкнул на парня. От ужаса, как бы за один миг очутившись над бездной, Орест Павлович закричал, а Иволгин сломя голову побежал к перрону.

Каким-то чудом писатель не столкнулся с парнем и даже не упал. Он, извиваясь, словно его ужалила оса, на большой скорости обогнул того кругом и, не останавливаясь, помчался вдогонку за Иволгиным. Парень с ленивым изумлением смотрел им вслед. Для него то, что сделали эти двое, было выходкой сумасшедших, недостойных его внимания.