Александр Горохов - Кровавое шоу

Тех бедолаг, кто не успел бежать, муниципальные менты загнали обратно, и хотя их было всего трое, с этой работенкой они справились без хлопот.

Через десять минут подкатила еще одна машина, из нее вышли парни в пятнистой форме, масках, с короткими автоматами в руках.

На них-то и напоролись охранники из казино, пустившиеся ловить Джину; их тоже втолкнули в родное заведение.

Стеклянные шары над входом погасли.

В пролете узкой улочки появилась поливальная машина, скупо побрызгала на тротуары и проехала мимо Нади.

Девушка направилась к темной подворотне, вошла во двор. Здесь было еще темно — высокие дома образовали глухой колодец, небо светилось наверху, как стеклянная крыша.

Двор оказался глухим. В одном углу белела рассыпанная гора упаковочных коробок и ящиков, три переполненных с горкой мусорных бака жались к глухой стене, посреди двора покосились две ветхие скамейки и кривилось засохшее дерево.

Надя неторопливо обошла четыре двери, выходящие во двор. Все заперты, около каждой укреплен небольшой пульт кодового замка — жильцы оборонялись от скандальной публики казино.

Неужели Джина заранее узнала код одной из дверей и сейчас отсиживается где-нибудь на лестничной площадке? Нет, предусмотрительность была не в ее характере.

— Джина! — негромко позвала Надя, остановившись у чахлого дерева.

Никто не ответил.

— Джина! — уже в полный голос окликнула Надя. — Это я!

Опять ее зов оказался напрасным, и девушка пошла к арке.

— Илия! — послышалось за ее спиной, Надя обернулась и увидела, как одна из мусорных гор зашевелилась и оттуда показалась голова Джины, потом вывалился на землю яркий пакет, а следом за тем выкарабкалась и подруга — в грязи и ошметках, но целая, бодрая и радостная, будто вынырнула из волн теплых морей.

— Как мы их сделали, придурков, а? Они же одну рулетку закрыли, на другую меня перебросили, а мне и там перло!

Жидкая грязь стекала по ее шее, но Джина этого и не замечала.

— Ведь они тебя убить могли, Джина!

— Еще чего! Дали бы по черепу дубиной и башли отняли! Завтра я с ними разберусь!

— Как разберешься? С ума сошла!

— Да так! А чего тут такого? Выиграла и свалила! Все путем! Они мне еще шампанского поставят за красивую игру! Сегодня был мой день, а завтра им повезет. Это уж так водится!

Она схватилась за ворот своего платья, разодрала его и швырнула в мусорный бак.

— Дай мне свою куртенку, как раз будет по колени! Воняет от меня небось, как от помойной крысы! А этот придурок — не глупый, гад, он какой-то палкой в мусор потыкал, да я на самом дне закопалась!

Надя протянула ей свою ветровку, которая действительно сошла Джине за короткий плащ.

Она влезла в туфли и подхватила пакет.

— Денег у нас теперь, Илия, не мерено! Пошли делить!

— Так ведь ты выиграла, не я.

— Ай, брось!

До дому добрались без приключений и поделили добычу поровну.

— Пополам кровать, пополам и доходы! — подвела итог Джина и пошла в ванну.

Проснулись за полдень. Джина нашла рекламную газету, позвонила, через час привезли завтрак: вежливый парень в белой куртке умело и быстро расставил на столе горячие и холодные закуски, на кухне сделал кофе, подал его в очень красивом кофейнике, отказался от рюмки коньячка и шампанского, сказал, что за посудой и расчетом приедет через два часа, пожелал приятного аппетита и укатил.

Массажист по телефонному звонку явился после завтрака. Крепкий, загорелый старик так изломал девчонкам кости, что Надя чувствовала себя избитой, но во всем теле блаженно пела сладкая истома. Надину руку он отмассировал нежно и тоже со знанием дела, не хуже, чем Николай.

Надя едва сдерживала стон, глядя, как Джина лихо расплачивается за изысканные услуги.

В конце концов и она, увлеченная игрой в этот на все способный телефон, схватилась за рекламную газету и стала звонить.

— Мастерская?

— К вашим услугам, мадам?

— Можно срочно заказать визитные карточки?

— Сколько угодно, мадам.

— До вечера привезти успеете? Пятьдесят штук.

— Лучше сразу сто, мадам, — галантно ответил голос с легким кавказским акцентом.

— Пусть сто.

— Я вас слушаю, мадам.

— Простым, строгим шрифтом… — медленно принялась диктовать Надя. — Фамилия… Казанова Илия… Певица… Рок-ансамбль «Торнадо»… Хабаровск. Больше ничего.

— На обороте по-английски, мадам?

— Не надо.

Она продиктовала адрес, и предельно услужливый человек пообещал, что до девяти часов визитки будут доставлены. Так и произошло — глянцевые, на жестком картоне визитные карточки сообщали, что обладательница их — Илия Казанова и никто другой. Ох, как прекрасна жизнь, и при чем тут какие-то деньги?!

Часов в шесть Джина намарафетилась и отправилась в казино. Вернулась через час с бутылкой шампанского и нераспечатанной колодой игральных карт из Монте-Карло. Во всяком случае, на упаковке стояло такое клеймо.

— Презент за удачную игру! — весело объяснила Джина. — Вот так и надо жить, подруга Илия!

У Нади уже не было сил реагировать на все эти дикие подвиги. Она сосредоточивалась, потому что времени до теплохода «Любовь» от причала Южного порта оставалось немного.

— Тебя проводить? — спросила Джина.

— Если нетрудно, — ответила Надя. — Боюсь, что там меня тоже могут поджидать провожающие.

Джина не стала ни о чем спрашивать, а Надя не объясняла, что Николай и его компания могли вычислить ее действия и перехватить у трапа теплохода. Ничего сложного в такой схеме не было. Обнаружив ее исчезновение, смекнули, что выйти она могла лишь с ключами. Позвали хозяйку кабинета, та обнаружила пропажу ключей и пригласительного билета на теплоход.

Еще неделю назад Наде не пришло бы в голову столь далеко рассчитывать свои ходы, но теперь приходилось предугадывать любые последствия каждого шага.

— У меня есть «бобик» с мотором. Вызвать его, или сторгуем тачку от тротуара? — спросила Джина.

— Вызови «бобика».

Пока Джина возилась с телефоном, Надя, расчесав рыжий парик, натянула его, а из письменного стола Афанасия извлекла темные очки, маскировки достаточно, чтобы обмануть возможных преследователей.

«Бобиком» оказался колченогий пенсионер на ухоженных «жигулях» с ручным управлением. Подъехал точно в срок и быстро довез до порта. О чем они болтали с Джиной по дороге, Надя не прислушивалась, занятая мыслями о предстоящем штурме теплохода.

Многопалубный красавец ждал у причала, освещенный огнями, белый, как лебедь в темной ночи. С борта звучала музыка, а у трапа густо сновал народ. До отхода оставалось не больше четверти часа, Надя рассчитывала, что в последние минуты начнется неразбериха и суета.

Так и оказалось. А кроме того, как ни пытались организаторы круиза сохранить тайну, но на причале метались люди с телевизионными камерами, вспыхивали блицы фотовспышек. Таинственность события только подогревала интерес репортеров — это был их хлеб.