Сергей Майоров - Нажать крючок

Полароидная карточка скользнула через стол к Антону, прокрутившись и замерев под самым его носом. По тому, как дрогнула его скула, Вадим понял, что Катю тот узнал.

- Ну?

- А что с ней? - Антон взял карточку в руки, перевернул и прищурился, читая на обороте нацарапанные Ветровой пожелания.- Опять кого-то кинула?

- Почему обязательно кинула?

- А, ну да. Это только со мной так получилось.

- Антон, подробнее. Что, когда и как получилось.

- Так чего говорить-то? Я и в милиции тогда все говорил, только толку? Чего прошлое ворошить...

Вадим придвинулся еще ближе:

- Надо рассказать. Понимаешь, надо. Антон посмотрел в его глаза и снова прищурился, болезненно, будто ему дали пощечину.

- Хорошо. Мне-то что? Конечно, расскажу. Вадим извлек сигареты.

- Угощайся!

- Не курю...

История была скучная. Бизнесом Антон занимался несколько лет, сумел здорово приподняться, но в одночасье все потерял и был рад, что легко отделался, а отдышавшись, принялся за старое, стараясь держаться в середине и в крутые дела не лезть. Периодически ругался с женой, что вошло в привычку и особой печали не вызывало, но такой же привычкой стал и загул по второразрядным кабакам. В "Романсе" он подцепил подруг, назвавшихся Кристина и Марина. После закрытия пригласил их домой, благо супруга имела привычку, рассорившись, собирать вещи и уезжать к маме. Пока ловили машину и добирались до квартиры, алкоголь повыветрился и ощущалась настоятельная потребность добавить. Он пытался угостить дам ликером, но они хотели водки, и он уступил... На сутки наступила пустота, а пробуждение было мучительным и сопровождалось горькой мыслью о том, что лучше бы было вообще не пробуждаться. В квартире отсутствовали видеокамера и дубленка жены, а из бумажника пропали деньги. Какая именно сумма оставалась у него после посещения кабаков и прочих трат, он припомнить не мог. Под диван закатился тюбик губной помады - более чем сомнительная компенсация за понесенные убытки. Друзья, которым он позвонил, сочувственно матерились и утверждали, что он легко отделался. Антон так не считал. Жена неминуемо должна была вернуться, и если отсутствие видеокамеры он как-то мог объяснить, то с дубленкой дело обстояло хуже. Горестно вздохнув, он поплелся в отделение милиции.

Заявление у него приняли, вроде бы возбудили уголовное дело, но результатов не было никаких. Антон звонил беседовавшему с ним оперу - того никогда не удавалось застать.

Жена, вернувшись, послала жалобу высокому начальству.

Антон приехал в "Романс" и там встретил Кристину. Когда он окликнул ее, к ней успели подвалить двое дюжих парней. Слушать его не стали. Кристина брезгливо шепнула им что-то на ухо, повернулась спиной и утратила всякий интерес к его разоблачениям. Антон замолчал на полуслове. Потом его взяли за галстук и вывели на улицу. Ему стало совсем тоскливо. Его избили. В памяти осели слова про какое-то изнасилование, которое на него могут повесить... Бумажник на этот раз остался цел, а вот часы с руки пропали. Антон добрался до телефонной будки и набрал 02. Пока в трубке тянулись длинные гудки, он понял, что дважды становиться потерпевшим по одному, в сущности, поводу - жлобство, и решительно дал отбой.

Случилась очередная размолвка с женой и очередной ее отъезд. Вынимая из ящика почту, Антон нашел адресованное ей письмо, затерявшееся в груде реклам. Он посмотрел обратный адрес. Там стояла печать Главного управления внутренних дел города Новозаветинска и области. Антон вскрыл конверт и повертел в руках официальный бланк. Сообщалось, что отделом собственной безопасности ГУВД проведена надлежащая проверка поступившей жалобы и по факту кражи дубленки 52-го размера коричневого цвета, видеокамеры "Самсунг" и денег в сумме не менее 1 300 000 рублей возбуждено уголовное дело № 131313 по ст. 144 ч. 2 УК РФ. Ведется расследование, которое в настоящее время приостановлено в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

От последней фразы у Антона закружилась травмированная голова, а номер уголовного дела показался ему прямым издевательством. Разрывая уведомление, он запоздало, но здраво рассудил, что связываться с проститутками впредь не будет.

- Это Кристина. - Антон ткнул пальцем в фотографию, и на глянцевой поверхности остался четкий отпечаток папиллярных узоров.

Снимок был сделан прошедшей ночью и обошелся Вадиму в лишние пятьдесят долларов. Катя никак не хотела фотографироваться.

- Зачем вам это надо? - спросил Антон.

- Значит, надо, раз спрашиваю. Можешь не беспокоиться, тебе это никак не повредит. Возможно у тебя появится шанс с ней рассчитаться.

- Рассчитаться? Как с ней можно рассчитаться?

- По закону, естественно. - Лицо Вадима выразило возмущение. - Ты что ж, думаешь, я тебе ее валить предложу?

- По закону... Это в тюрьму, что ли?

- Как получится. До тюрьмы может и не дойти, но поймать-то ее поймают, и в ближайшие дни. Так что готовься ко всяким там опознаниям, очным ставкам...;

- Не хочу я, - пробормотал Антон. - Зачем? Время прошло. Да и сам виноват.

- Нет! - Вадим энергично покачал головой.- Заяву писал? Писал! Значит, считал себя пострадавшим. Глухаря опять же ребятам повесил. Они работают на тебя, а ты - в кусты? Не, не пойдет! Свой гражданский долг придется исполнить.

Антон посмотрел в глаза улыбающемуся Вадиму. Там читались разные неприятности. Разбитые стекла ларьков, телесные повреждения различной степени тяжести, налеты налоговой инспекции, отказы в кредитах... Антон вздохнул.

- Да, конечно. Я готов. И... когда?

- Позвонят. Или заедут. Между прочим, не так это страшно, как считается. Вовсе не обязательно каждый день в суд таскаться и в прокуратуре пороги обивать.

- Еще и в суд придется идти?

- Возможно.

Перспектива судебного разбирательства Антона не радовала, но и ссориться с незнакомым человеком, от которого что-то зависело, не хотелось.

- Я могу идти?

- Конечно! - Вадим улыбнулся с таким видом, словно спрашивать его разрешения вовсе не требовалось. - До свидания.

Когда дверь закрылась, он убрал прибор, исключающий возможность прослушивания, и, не дожидаясь возвращения начальника охраны, покинул кабинет.

Вместе с опером, который периодически оказывал ему нужные услуги, Вадим посетил отделение, куда обращался Антон. Причина бездеятельности стала понятна. Обидевшись по какому-то поводу на начальника местного РУВД, горячий на руку руководитель главка осуществил провозглашенный им принцип - честность важнее профессионализма. Весь прежний состав уголовного розыска разогнали, и сейчас в отделении трудились выпускники средней школы милиции, а руководил ими лейтенант со стажем практической работы в одиннадцать месяцев.