Эллен Полл - Труп на балетной сцене

— А другие тоже разочарованы подбором исполнителей? — как можно небрежнее спросила она и устроилась на стуле напротив.

— Еще бы, — пожала плечами балерина. — В труппе все хотели участвовать в «Больших надеждах». Это, без сомнений, самый престижный проект года.

— Представляю, каким строгим был отбор. Просмотры…

— Просмотров не было. Рут пришла в студию, взглянула, как мы работаем, и сама отобрала исполнителей.

— Вот как? — искренне удивилась Джульет.

— Многие считали, что ей следовало хотя бы назначить испытательный период, чтобы сравнять шансы тех, кто с ней раньше не встречался. Некоторые солисты очень техничны и могли бы исполнять ведущие партии. Но она знала Антона по работе во Франкфурте… Только не подумайте, что я хочу сказать о ней что-нибудь плохое, — спохватилась Тери и вся подобралась. — Я знаю, что вы подруги. — Она одарила Джульет привычной сценической улыбкой, совсем не такой робкой, как до этого, и добавила: — Очень мило, что вы пригласили меня к себе.

В тот же вечер Джульет позвонила Рут и поделилась информацией, которую ей удалось вытянуть из Тери. Кроме факта, что Антон грешил пристрастием к обоим полам, она мало что добавила к тому, что уже знала хореограф.

Рут не удивилась, что подбор исполнителей в «Большие надежды» вызвал недовольство и жалобы в труппе. Стремиться к партии, но не получать желаемое — такова планида танцовщика, просто объяснила она. Если Лили достаточно молода, чтобы танцевать принцессу Аврору в паре с Антоном, это не значит, что она слишком молода для партии мисс Хэвишем — здесь скорее рекламный трюк, чем признание исключительной юности мисс Бедиант. Лили из старой балетной гвардии Янча — традиция классического американского прошлого, пояснила она. А Антон воплощает блеск лучших современных европейских школ.

Он молод, еще не прижился в труппе и не обкатан как следует в классических постановках. Подать его в паре с Лили в такой признанной, любимой публикой вещи, как «Спящая красавица», — чисто рыночный ход. Зрители пойдут взглянуть, как Мор справится с партией принца и как в таком дуэте соединятся молодость и зрелость, невинность и опыт.

Тери, говорила Рут, недооценивает свою старшую подругу и не понимает, что такое характерная роль. Да, Лили бывает капризной и вздорной, но она умна. И если сразу не сообразила, то теперь, конечно, сознает, что партия мисс Хэвишем в этой постановке становится центральной. И кстати, Викторин (несмотря на все свое кудахтанье) тоже это поняла.

Рут больше заинтриговало, что Антон имел связи со многими членами труппы. Хотя и не очень удивило. Еще в Германии — ему было всего семнадцать — танцовщик показался ей гедонистом. Рут знала, что некоторые танцовщики вкладывают в работу всю свою чувственность и сексуальность, а вне сцены ведут себя достаточно скромно. Другие бросаются в плотскую жизнь и всеми возможными способами исследуют ее возможности, пределы и ощущения. Неудивительно, что Антон с его великолепным телом выбрал второй путь.

Показательно, что среди его любовников оказался Грег Флитвуд. Она и сама взяла бы Антона на первого Пипа — любой хореограф с восторгом работал бы с подобной звездой. Но, предварительно обсуждая с Грегом кандидатуры на ведущие партии в «Больших надеждах», Рут явно ощущала давление с его стороны. Видимо, в этом и заключалось объяснение. Теперь Джульет надлежало разнюхать, кто еще в труппе мог считать себя отвергнутым Мором, и взглянуть на всю компанию с точки зрения инцидента с тальком.

Джульет покладисто слушала все, что говорилось, соглашалась с оценками подруги и даже с тем, что ей предстоит и дальше, как было сказано, «разнюхивать, кто злодей». Но про себя задавала вопрос: не сыграла ли с ней злую шутку невнимательность хореографа к тонкостям человеческих отношений? Даже если пренебречь обидой Лили, она помнила выражения лиц танцовщиков, когда Рут хлопала в ладоши и поправляла исполнителей. Или язвительно напоминала кому-нибудь о своем вчерашнем замечании, которое на следующий день оказалось забытым. Джульет сама слышала, как в сцене с селянами Рут выговаривала кордебалету, сравнивая танцовщиков с толпой на остановке автобуса. И слышала, как труппа, в свою очередь, окрестила хореографа «жестокой». Рут Ренсвик уважали, но не любили. Так почему бы кому-нибудь из танцовщиков не вознамериться подпортить жизнь хореографу? Джульет пришло в голову, что давнее знакомство с миром балета как бы слепило характер подруги и не позволяло той разглядеть обстоятельства, которые постороннего могли навести на определенные мысли. Позднее Джульет пришлось пожалеть, что она мало размышляла в этом направлении.

На следующий день, в понедельник, доктор Келлер позволил Антону Мору вернуться к работе. За несколько дней вынужденного отсутствия солист простудился и теперь влился в ряды таких же, как он сам, хлюпающих носом. А в остальном, если не считать лодыжки, которую все еще приходилось бинтовать, был как новенький.

Во вторник Рут попросила Патрика и Харта показать ему новые поддержки и прыжки, которые до полного выздоровления ноги Антон мог только смотреть. Прогон был назначен на среду на три часа.

— Будет полный провал, — шепнула Рут Джульет, когда та приехала утром в студию. Хореограф в это время собиралась начать репетицию. Был приглашен весь состав, и танцовщики собирались вокруг них. Рут потянула подругу в угол. — Вот увидишь. Антон едва помнит новые па. Мне не хватает трех переходов. Макс увидит, что за чушь получилась, и изменит решение по поводу гала-представления. Наймет другого хореографа. Потом… слушай, а что он сделает потом? Придумать бы что-нибудь еще, чтобы вообще крыша поехала…

Джульет взяла подругу за руку.

— Все будет хорошо. — И кивком поздоровалась с Тери Малоун, которая появилась на пороге, мимолетно дружески улыбнулась и пошла к остальным. — Ты создала новую прекрасную постановку. Вот что увидит Макс.

— Верно.

Джульет легонько подтолкнула ее к танцовщикам:

— Тогда иди и твори балет. — Сама она села в передней части зала, откуда могла потихоньку подбадривать подругу. А той явно требовалась помощь.

Первый час репетиции сразу не заладился. Не успела Рут хлопнуть в ладоши, чтобы привлечь внимание труппы, как к ней подошла Викторин Вэлланкур.

— Та поддержка, которую вы придумали для мисс Хэвишем… — начала она достаточно громко, чтобы слышала Джульет и вся глазеющая на них труппа. — Когда она поднимает и крутит над собой Эстеллу…

— Да, и что?

— Наши балерины не привыкли к подобной… акробатике. Боюсь, вам придется внести изменения.

Джульет насторожилась. Даже на ее непросвещенный слух слово «акробатика» звучало как оскорбление. Возможно, танцевальная наставница всего лишь хотела оградить от чрезмерных нагрузок свою протеже, но она не сомневалась, что Рут примет замечание в штыки.