Майкл Ридпат - Где распростерся мрак…

— Так ведь сообщение пришло только сегодня утром!

— Вот и могли бы упомянуть еще в управлении.

— Виноват…

Магнус отвернулся и стал смотреть в окно, где мелькали серые прямоугольники домов. Это же надо, связался с такой бестолочью… И еще эта распроклятая головная боль…

Бирна Асгримсдоттир проживала в квартале новостроек, в чистеньком бетонном доме с ярко-красной крышей. Здесь у каждого домика имелась своя лужайка с деревцами. Подъездные дорожки уставлены дорогими внедорожниками. Зажиточное местечко. Комфортабельное. Пресное.

Сама Бирна оказалась чуть постарше Инкилейф, но значительно более округлой: крупные синие глаза, капризно выпяченные губки. Пожалуй, ее можно было бы назвать даже соблазнительной, если бы не аура подавленности и какой-то внутренней рыхлости. Возле рта отчетливо проглядывали две нисходящие складки. На ней были джинсы в обтяжку и ярко-оранжевый топ.

Завидев Магнуса, она улыбнулась, взглядом ощупывая его мужественную фигуру, и лишь после этого посмотрела в лицо.

— Приветствую вас, — проворковала она.

— Взаимно, — буркнул Магнус, пытаясь спрятать неизвестно откуда взявшееся смущение. — Мы из столичного управления полиции. Хотелось бы побеседовать с вами насчет профессора Агнара Харальдссона.

— Какая приятная неожиданность, — промолвила Бирна. — Заходите. Желаете что-нибудь выпить?

— Кофе, — ответил Магнус.

Арни кивнул.

— Мне тоже, — сказал он хрипловатым голосом. Видно, эта женщина на него подействовала.

Они уселись в гостиной, поджидая кофе. Мебель была новой и невыразительной, с единственным исключением: комнату подавлял поистине исполинский телевизор, который сейчас показывал некое дневное телешоу, вроде бы американское и смутно знакомое. Речь в нем велась по-английски. Спутниковый канал, надо полагать.

На стенах гостиной красовались фотографии. По большей части они изображали сногсшибательную белокурую красавицу лет восемнадцати, которая носила исключительно бикини с лентами через плечо. Бирна. Вернее, ее гораздо более молодой вариант. Кроме того, имелась и парочка снимков лощеного брюнета в униформе авиакомпании «Айсландэйр».

Вернулась Бирна с кофе.

— Вы уж извините, я вряд ли смогу серьезно помочь, хотя и постараюсь.

— Вам когда-либо доводилось встречаться с Агнаром?

— Нет. Как я понимаю, вы знаете о нашей фамильной саге?

— Да, знаем.

— В общем, всеми переговорами занималась Инкилейф. Она, правда, заранее спросила, не возражаю ли я против продажи, а я ей ответила, что мне все равно.

— Она рассказывала о ходе переговоров?

— Нет. Мы вообще с ней после этого не общались.

— Она упоминала про кольцо?

Бирна громко рассмеялась.

— Про кольцо Исилдура?!

— Создается впечатление, что ваш дед его нашел лет шестьдесят назад, но потом вновь спрятал. Возможно, Агнар его недавно отыскал или по крайней мере заявлял об этом.

— Чушь! — Бирна пренебрежительно отмахнулась. — Даже если кольцо и существовало, оно пропало давным-давно… Вы лучше вот что послушайте, — сказала она, доверительно подавшись в сторону Магнуса. От нее пахло выпивкой. Сержант, страдавший похмельем, чуть не отшатнулся. — Эта сага и прочие сказки про кольцо — чистой воды помешательство. Здесь ни слову нельзя верить. Инкилейф давно уже следовало продать проклятую вещицу, особенно если это можно сделать по-тихому.

— Вы с сестрой близки?

Бирна откинулась на спинку кресла.

— Хороший вопрос. В свое время — да. Когда умер отец, а мать вновь вышла замуж, у меня с отчимом возникли неприятности. Так вот: хоть Инкилейф и младше меня на два года, она здорово в то время помогла. Я сумела все вынести только благодаря ей. Потом мы как-то потеряли общие интересы, так что сейчас у нас совсем разная жизнь. Я вот, к примеру, вышла замуж за скотину, а сестра с головой ушла в свои дизайнерские штучки.

— Вы упомянули неприятности с отчимом. А поконкретней?

Бирна вновь внимательно посмотрела на Магнуса, на сей раз прямо в глаза, словно прикидывала, можно ли ему говорить правду.

— А это точно относится к вашему расследованию?

Сержант пожал плечами:

— Все может быть. Пока не узнаю, ничего сказать не могу.

Бирна извлекла пачку сигарет и, предложив угоститься Магнусу и Арни, закурила.

— Мне только исполнилось четырнадцать, когда умер отец. Девочкой я была хорошенькой… — Она кивнула в сторону фотоснимков. — Мать вбила себе в голову, что я должна стать «Мисс Исландия». Она буквально помешалась на этой идее — своего рода копия отца с его сагой. Мне кажется, она таким образом пыталась забыть о его смерти. Понятное дело, ничего из ее планов не вышло. — Она печально улыбнулась. — Мне ни разу не удалось подняться выше третьего места, хотя мы с матерью очень старались. По ходу дела она вышла замуж за Сигурстейдна; он торговал автомобилями в Сельфоссе. Я с самой первой встречи поняла, что он положил на меня глаз. Не прошло и месяца после свадьбы, как он… — Бирна глубоко затянулась сигаретой. — Короче, он меня попросту изнасиловал. Это я уж потом поняла. Он меня запугивал. И насиловал. Много раз… Однажды Инкилейф об этом узнала, точнее, наткнулась на нас — и пришла в бешенство. Кинулась на него, однако в конце концов сама и пострадала. Вы заметили у нее шрам над бровью? И на щеке?

Магнус кивнул.

— Дело рук этого Сигурстейдна… — продолжила Бирна. — Инкилейф рассказала матери, а та ей не поверила. Скандал был жуткий. Сестру выгнали из дому, а я так ничего и не подтвердила, потому что боялась. Ну вот, а месяца через три Сигурстейдн по делам уехал в Рейкьявик и там свалился в залив. И слава Богу.

— Как на это отреагировала ваша мать?

— Словно рассудок потеряла. Дошла до того, что обвинила Инкилейф в убийстве, хотя это просто дико. А потом я все же рассказала ей про отчима, и она в конце концов поверила… — Бирна помолчала, уставившись немигающим взглядом куда-то вдаль. — В общем, та еще история. Всю семью нам переворошила.

— Могу себе представить, — кивнул Магнус.

— Инкилейф уехала в Рейкьявик. За несколько лет до смерти мамы вновь начала с ней разговаривать. А перед маминой смертью они вообще почти не разлучались.

— А вы?

Бирна заморгала.

— Ну а я… я вышла замуж за Маттиаса и с тех пор живу припеваючи.

Магнус пропустил сарказм мимо ушей.

— А Петур?

— Это все обошло его стороной. Он вернулся в Рейкьявик года через два после тех событий. Иногда встречаемся, хотя я всякий раз не могу отделаться от впечатления, что он меня жалеет. С чего вдруг, ума не приложу.

«Господи, ну и семейка», — подумал Магнус. Да и собственная история тоже далеко не сахар. В памяти вдруг всплыл подрагивающий голос Инкилейф, когда она рассказывала про девочку-призрак из Хефди-Хауса. Не приходится удивляться, что Инкилейф ей сочувствовала. Надо думать, в ту минуту она думала о сестре…