Майкл Ридпат - Где распростерся мрак…

Нет, своего имени мужчина не называл. Однако внешность его была хорошо знакомой — по телепередачам.

Томас Хаконарссон.

Он жил на восьмом этаже элитной новостройки в фешенебельном районе Скуггахверфи, или «Тенистый квартал», который тянулся вдоль набережной. Дверь открыл сам хозяин квартиры; взгляд оказался мутным, словно мужчину подняли с постели.

Балдур назвал себя, представил Вигдис, после чего решительно шагнул в квартиру.

— В чем дело? — заморгал Томас.

— В убийстве Агнара Харальдссона.

— A-а… Ну тогда присаживайтесь.

Обстановка была представлена дорогой мебелью с кожаной обивкой кремового цвета. Вид на залив потрясающий, хотя в данную минуту темная облачность низко висела над еще более темным морем. Взгляду открывалась сотня футов у подножия горы Эсья, и никаких шансов увидеть ледник Снайфельснесса. В левой части панорамы маячили застывшие скелеты башенных кранов и недостроенная коробка национального концерт-холла, еще одной жертвы kreppa.

— Что вам об этом известно? — спросил Томас.

— Это я у вас хотел узнать, — возразил Балдур. — Перечислите-ка все ваши перемещения начиная с двадцать третьего числа. С прошлого вторника, другими словами.

Томас собрался с мыслями.

— Встал я в тот день поздно. Сходил на улицу за сандвичем и кофе. Потом поехал в университет.

— Дальше.

— Поискал там Агнара Харальдссона. Одна из студенток сказала мне, что он может быть на своей даче у озера Тингвадлаватн. Я туда съездил.

— Во сколько? — спросила Вигдис, держа наготове ручку и раскрытый блокнот.

— Кажется, добрался к четырем часам… Вроде бы. Не знаю. Не помню точно. Но никак не раньше половины четвертого. А может, и чуть позже.

— Вы застали Агнара на месте?

— Да. Он предложил мне кофе. Мы поболтали. А потом я уехал.

— Понятно. И во сколько?

— Во сколько я уехал? Не помню. На часы я не смотрел. Да и пробыл там минут сорок пять, не больше.

— Получается, вы уехали без пятнадцати пять?

— Ну, где-то так.

Балдур замолчал. Томас тоже не делал попыток нарушить тишину. Что же касается Вигдис, она отлично знала свою роль: сидеть надо неподвижно, всем своим видом демонстрируя готовность записывать. Однако записывать было нечего: Томас не открывал рта.

— Так и о чем вы «болтали»? — наконец спросил Балдур.

— Хотел обсудить с ним возможность организовать телепроект о сагах.

— А конкретней?

— Так в том-то и дело. Я же не специалист. Вот и надеялся, что Агнар мне поможет. Увы, ничего путного не вышло.

— И поэтому вы уехали?

— Ну конечно.

— И чем вы занялись после этого?

— Вернулся домой. Посмотрел кино. На DVD. Выпил стаканчик. Ну… может, и парочку стаканчиков…

— В одиночку?

— Да, — буркнул Томас.

— Вы часто пьете в одиночку?

Мужчина горестно вздохнул.

— Да, — вновь последовал ответ.

Вигдис пошла на кухню. Точно: в помойном ведре лежала пустая бутылка. Из-под виски.

— Эта было ваше первое знакомство с Агнаром? — спросил Балдур.

— Нет. Мы и раньше иногда общались. Пожалуй, он служил для меня как бы информатором по сагам.

На угрюмой физиономии инспектора ничего не отражалось, однако Вигдис чувствовала, что в нем прямо-таки кипит возбуждение. Томас отчаянно врал, и Балдур прекрасно это видел.

— Ну и отчего же вы не пришли к нам сами? — негромко и спокойно спросил инспектор.

— Кхм… ну-у… понимаете, я далеко не сразу узнал об этом, да и в газетах сейчас ничего не упоминается…

— Бросьте, Томас! Не принимайте меня за полного идиота. Вы же профессиональный охотник за новостями. А газеты в те дни только об этом и писали.

— Так ведь… В общем, я не хотел высовываться. Потому что это не казалось очень уж важным.

При этой сентенции Балдур не выдержал и рассмеялся.

— Ну вот что, Томас. Собирайтесь, поедете с нами в управление. А по дороге хорошенько обдумайте, есть ли смысл и дальше пичкать нас баснями. От себя лично я бы посоветовал говорить только правду: это лучше всего помогает… Кстати, покажите-ка мне ту одежду, в которой вы ездили к профессору. И заодно обувь.

— Нельзя выпускать Стива Джабба! — чуть ли не кричал Магнус.

Они с Балдуром стояли лицом к лицу в коридоре возле допросного помещения.

— Что значит нельзя? Такова моя обязанность, — возразил инспектор. — У нас нет оснований держать его за решеткой. Мы ведь знаем, что после возвращения Джабба в Рейкьявик на даче побывал еще один человек. Тот самый, который швырнул Агнара в озеро под покровом темноты.

— Если верить четырехлетней девочке.

— Во-первых, ей пять, а во-вторых, данные экспертизы подтверждают ее слова.

— А как насчет ее родителей? Почему они не услышали шум машины, которая якобы проехала мимо их дома в половине десятого?

— Это мы уже проверили. Оказывается, они рано отправились на боковую, а их спальня находится в тыльной стороне. К тому же они были заняты.

— Заняты? Чем?

— А тем, чем иногда занимаются женатые люди, если они рано ложатся спать.

— А-а…

— Так что сейчас у нас совсем иной подозреваемый. — Балдур кивнул на дверь, за которой вот-вот должен был начаться допросный марафон с участием Томаса Хаконарссона.

Магнус заглянул внутрь. Под пристальным наблюдением Вигдис у стола сидел толстощекий лысеющий мужчина в круглых очках и курил сигарету. Знаменитый телеведущий.

— Он уже признался?

— Дайте мне спокойно все проделать, — поморщился Балдур. — Кстати, его отпечатки совпали с теми «пальчиками», которые мы обнаружили в доме. Сейчас эксперты проверяют его одежду и обувь. Пока что он утверждает, будто уехал от профессора еще до появления Стива Джабба, то есть раньше половины восьмого вечера. Соседи весь тот день провели на озере, и, надо полагать, поэтому не заметили ни приезда, ни отъезда Томаса. Но если вы считаете, что Джабб врет, советую послушать этого типа. Из его легенды несуразности так и сыплются.

— То есть вы не считаете, что мой доклад про Лоренса Фелдмана важен?

— Нет, не считаю, — отрезал Балдур. — А сейчас извините, у меня дела.

Магнус поплелся к своему столу, еле сдерживаясь, чтобы не плюнуть от досады. Особенно бесило то, что Балдур вполне мог оказаться прав. Инспектор был опытным полицейским и верил своей интуиции, то есть поступал так же, как и Магнус. Будет вдвойне обидно, если интуиция Балдура докажет свое превосходство над способностями сержанта.

Он знал, что в такие минуты надо расслабиться, выкинуть из головы предвзятость и просто следовать по ниточке из улик. Но в том-то и дело, что чем больше он знакомился с историей саги и обстоятельствами сделки о покупке кольца, тем мутнее становилась картина. И тем выше поднимались ставки.