Георгий Миронов - Игуана

Сеня был человек предусмотрительный, старший по подъезду получал две свои майорские пенсии сверх официальной, от Минобороны, которую выплачивали нерегулярно, а от Сени - точно в срок, причем без вычетов, и прямо в руки. И за все это он должен был следить за подъездом, желательно бодрствуя, пока охранники спали.

Так что дом был - как крепость. Особенно если учесть, что в этом подъезде купили квартиры ещё 7 Семеновых бывших подельников, наиболее потому преданные и надежные братки из группировки. Не то, чтобы бывшие владельцы квартир враз захотели поменять свои на другие, но и отказать в Семеновой просьбе никто не решился, особенно после того, как в одной из квартир, намеченных к обмену, пропал мальчик. Мальчик потом нашелся, слава Богу: оказалось, что он просто ездил в деревню к бабке. Правда, похудел там сильно и стал заикаться. Так в нашей постсоветской деревне и крепкий нервами Заверюха какой - нибудь сегодня заикаться начнет. До чего деревню довели.

Но речь не об этом. А о том, какой был Семен предусмотрительный. По его настоятельной просьбе соседи ставили машины у подъезда так, чтобы никто к подъезду подъехать не мог. Ну, то есть форменная баррикада из машин. И, конечно, это создавало некоторые неудобства. Например, если Сене надо было срочно ехать, а соседи ещё не разъехались по своим делам и работам, то приходилось включать сирену, которую Сене как президенту какого - то фонда выдали в бывшем ГУВД как раз до реорганизации ГАИ во что - то другое. Это было неудобно, потому что бывало, что и ночью, Тогда, конечно, приходилось вставать и отгонять машины. Зато Сене было удобно в том плане, что к подъезду нельзя было подогнать машину со взрывчаткой так, чтобы взорвать к чертовой матери возле окон третьего этажа. Это могло быть, конечно, чисто теоретически. Потому что это только напугало бы Сеню, который, на самом то деле не участвовавший ни водной войне и объезжавший "горячие точки" километров ха сто, был трусоват.

Не в том смысле, что он был совсем трусом. Но вот взрывов и бомбежек надух не переносил. Становился нервным и возникала у него диарея. Это по научному. В смысле, что несло его со страшной силой.

Но за все надо платить. . .

И за плохое, и за хорошее...

За хорошее-безопасность в силу присутствия во дворе Сени и его группировки, жильцы расплачивались некоторым дискомфортом. Но и не так страшно. Потому что нештатные ситуации бывали нечасто. Не чаще двух раз в неделю. Можно ж потом отоспаться.

А что за плохое надо платить, так тоже не поспоришь. Надо так надо. Случайно вышло так, что одному из соседей пришлось в ту ночь выехать пораньше в "Шереметево-2" встречать семью из Анталии и он таким образом уже создал брешь в нерушимом при подъездном редуте. А второй сосед, - по случайному стечению обстоятельств, его машина стояла вслед за машиной того, что семью поехал встречать, - намылился на утреннюю рыбалку.

В результате цепи совпадений у самого подъезда оказалось свободное место. Куда Татьяна и зарулила.

Надо пояснить, что ещё до того, как свернуть во двор, в котором, по её данным, проживал Семен и, его команда, она остановила машину на Одинцовской улице, сразу за поворотом от церкви, и, достав из спортивной сумки несколько вялых колбасок, в которых опытный читатель сразу узнал бы пластит, пластиковую взрывчатку, она сунула их в бардачок. Припарковав машину вплотную к подъезду, она открыла "бадачок", воткнула взрыватели в колбаски пластита, запахнула "бардачок", вышла из машины и аккуратно, без стука закрыла дверцы машины Валдиса Кирша. После чего у неё оставалось минут пять на то, чтобы смыться.

Семенящим спортивным бегом Татьяна направилась к выходу со двора.

Она свернула направо, и уже подбегала к автобусной остановке, когда за спиной у неё раздался взрыв. .

Она не видела, как взрыв выбил стену квартиры на первом этаже и в обращавшейся бреши 1, 5 на 1, 5 м. стала видна большая двуспальная кровать с обескураженными лицами жильцов из 38 квартиры... Причем... что характерно, - одеяло натурально-взрывной волной сбросило, и перед зрителями, если бы таковые обнаружились во дворе в столь ранний час, предстали бы тела не сильно красивые, поскольку хозяева этой квартиры отличались чрезмерной полнотой. Но оставив этих жильцов с изумленными лицами и совершенно голыми телами на их кровати и заглянем и квартиру Сени. Сеня услышал звук взрыва и сразу все понял.

- Началось.

Пелехинская бригада давно грозилась начать войну против его группировки в борьбе за авторынок в Тетюшеве.

- Сдержали слово, суки позорные, - с неким даже удовлетворением от того, что сбылось то, чего боялся, подумал Сеня. Второго взрыва он почему-то не ждал и напротив, не таясь, вышел прямо в бордовой пижаме к окну во двор, оглядел с каким-то восторженным удивлением разобранные на запчасти автомашины числом б, собранные его приказом возле подъезда, подивился и тому, что нашли, потрохи сучьи, подход аж к самому подъезду. Найду, кто виноват, яйца оторву.

Неуверенно он это как-то произнес. Потому что жильцов, оголивших участок, найти нетрудно. А вот доказать, что взрыв организовали именно конкуренты, будет непросто. Потому что взрыв был слабый, странный какой-то. Его квартиру даже не задело, если не считать стекол. А вот машина, в которой, видимо, была взрывчатка, - разлетелась по двору.

А Татьяне то это и надо было. Что ей до Сени? Ей надо было машину Кирша распузорить. А так - и следов никаких, и версия в сторону... А главное, она сразу несколько "зайцев" убивала: выполняла заказ на зачистку места убийства Валдиса Кирша, подбрасывала его обезглавленный труп во двор к Сене Хересу и тем сильно его пугала. А у неё и второй заказ так был сформулирован: попугать Сеню и зачиститить место после себя. Взрыв, разбросавший остатки тела и машины коллекционеров по двору Сени решал обе проблемы.

Реликварий Святого апостола Андрея. Проба пулей.

...Перед ней стоял совсем дряхлый старичок в бархатной пижамной куртке.

В правой руке он сжимал заказанный Сигме реликварий. Святой, с черным почему-то лицом тоже, словно прищурившись, уставился на нее. Было немного непривычно и странно, мураши бегали по телу, не давая сосредоточиться. Надо было отобрать у слабого старика вещь, только и всего. Ибо за реликварий обещали очень приличные "бабки". И то можно сказать - не даром. В те доли секунды, которые у неё оставались для принятия решения, она увидела бороду, волосы святого из чистого золота, и черное блестящее дерево, из которого было сделано лицо, крупные драгоценные камни, украшавшие оплечие... Делов-то куча - взять из слабых ручонок старика, поросших редкими рыжеватыми волосиками, реликварий, упаковать с мешок, и ходу из этого дома, пронизанного былым благополучием 50-70-х годов.