Наталия Левитина - Блондинка в Праге

Она заняла моё место.

– Всё, хватит! – громко приказала я себе. – Угомонись, воображение! Это всё мои фантазии. Что произошло, то произошло. Никто никого не убивал. Это несчастный случай. Елене не повезло, очень сильно не повезло. Но это не чья-то злая воля, это рок судьбы, фатальное совпадение…

Я снова посмотрела на экран и опять запустила ролик. Что-то в нём настораживало, что-то не укладывалось в голове… Но я никак не могла понять, что же тут не так.

Представила себя на месте человека, снимавшего видео на мобильник. Кто он? Вероятно, один из русских туристов, приехавших в Карловы Вары и случайно ставший свидетелем трагедии. Русский – потому что подпись к ролику сделана на русском языке, и даже без ошибок – для Интернета это большая редкость! Он снимает издалека, увеличивает изображение с помощью зума. Но тогда как он узнал, что девушку зовут Елена? И даже если бы он подошёл поближе к толпе «спасателей», к тем, кто делал бедняжке массаж сердца, имя девушки не стало бы ему известно!

Откуда он узнал имя?

И потом – Елена умерла уже в больнице. Вряд ли хозяин видеоролика поехал следом за машиной «скорой помощи», чтобы узнать, выжила ли девушка. Тогда почему он уверен, что она умерла? А вдруг в больнице её откачали?

Вот именно эти несоответствия и насторожили меня.

И вдруг я увидела, что ролик исчез! На чёрном фоне возникла надпись на английском языке: «Данное видео недоступно, так как удалено правообладателем».

– Почему?! – изумилась я.

И вдруг почувствовала, что меня вновь пробирает озноб. Я затряслась от ужаса. Новое предположение – а сегодня они у меня были одно хлеще другого – возникло в голове… Я внезапно поняла, что всё это означает – и видеоролик, и подпись к нему…

Это видео снял и выложил в Интернет сам убийца! Он не сомневается, что прикончил девушку по имени Елена. В принципе, так оно и есть… но он убил не ту Елену!

Получается, этот видеоролик – виртуальный отчёт убийцы перед заказчиком: «Дело сделано, загляните в Интернет и убедитесь сами»…

Неужели всё именно так, а не иначе?

Неужели сегодня днём меня убили?

И сейчас кто-то удовлетворённо потирает руки.

Но кто?!

Кто меня заказал?!

Шокирующее открытие привело мою нервную систему в крайне взвинченное состояние. Я испытывала безумную гамму чувств: от страха и недоумения до ярости и гнева. Хотелось немедленно броситься в драку. Но кто мой противник? Как его вычислить? С кем сражаться?

Теперь стало невозможно усидеть на месте. Я выскочила из-за стола и принялась лихорадочно запихивать вещи в чемодан, утрамбовывать подарки в сумки. И ни на секунду не прекращала рассуждений – в голове крутились шестерёнки, мелькали имена и лица.

Всё новые и новые варианты возникали передо мной. В конце концов мне стало тошно. Или природа наградила меня необузданным воображением, или я слишком плохо думала о людях, десятками записывая их в убийцы, или же я сама являлась воплощением Галактического Зла – а потому все вокруг желали моей смерти… Получился целый список фамилий – этот человек вполне мог меня заказать, и этот тоже, и тот…

Неужели я такая отвратительная? Неужели на самом деле существует столько причин расправиться со мной?

Нет, глупости!

Я, конечно, не ангел, но вполне приличная девочка и вовсе не заслуживаю билета на тот свет. В любом случае я обязана вырастить Натку, возможно – ещё и внуков. И дождаться дня, когда наша с Игорем компания превратится в империю. И с Володей уже мечтаю о совместном будущем… Короче говоря, миллион планов. Вот почему мысль о том, что какой-то негодяй попытался переписать мой жизненный сценарий, меня взбесила.

Вычислить и уничтожить!

Закатать в асфальт!

Приступ ярости сменился новой волной страха, на глаза навернулись слёзы – вдруг представила, что Натка осталась одна. Моя бедная малышка! Едва не лишилась матери – своей яркой, талантливой мамочки-предпринимательницы…

Я кинулась на поиски телефона. Гостиничный номер был завален пустыми пакетами, смятой упаковкой и прочим барахлом, зато под зеркалом в прихожей выстроились в ряд туго набитые чемодан и сумки.

Наконец нашла мобильник, включила его и набрала дочкин номер.

– Мам, привет! Ты уже в аэропорту? – Ещё рано, доченька, – прогнусавила я, едва не всхлипывая. – Даже номер пока не сдала. Не забывай, у нас на четыре часа меньше.

– А почему у тебя такой странный голос?

– Я вдруг поняла, как страшно по тебе соскучилась!

– И что? Рыдать из-за этого? – скептически хмыкнула Натка. – Вообще-то я тоже соскучилась… У тебя там, наверное, день за неделю идёт из-за обилия впечатлений. Тут в лесу, кстати, тоже.

– Почему? Тебе там не нравится?

– Нравится, не переживай. Но всё очень необычно, ты же понимаешь.

– Как там Лёня и Иванцова?

– О, пожалуйста, не объединяй их в одно целое. А впрочем, сейчас я не думаю ни о нём, ни об этой… об этой корове. Мы же с тобой объявили мораторий на мысли о Лёнечке. У меня тайм-аут. Я тихо курю в сторонке.

– Ты начала курить?!

От моего вопля едва не оборвалась люстра, а Кристина в холле гостиницы, наверное, перекрестилась.

– Мама, боже мой! Это образное выражение.

– Ты, пожалуйста, в следующий раз выбирай эти выражения. А то вернусь домой совсем седая, как фронтовик.

Точно! Именно так и произойдёт. Учитывая, что мне пришлось пережить за последний час…

– У тебя не получится! Не забывай, ты блондинка! Мам, а ты завтра ко мне приедешь? Если да, то я тебе списочек скину, что привезти. Так, всякие мелочи, не хватает в быту.

– Конечно, приеду, Наточка! Я же безумно соскучилась. Самолёт прилетает в Кольцово в шесть утра. В девять, надеюсь, уже буду дома. А потом к тебе. Пиши список, доча, пиши.

– А красивых шмоток ты мне купила?

– Конечно!

– А много? – жадно поинтересовалась Натка.

– О-о! Если нагрузить ими «шаттл», он не взлетит.

– Супер! Ой, мам, я же тебе не рассказала! Вчера ко мне приезжал Игорь Николаевич.

– Да, я знаю, знаю.

– Проинспектировал, как я тут устроилась, не дырявая ли палатка, не червивый ли компот. А он тебе, значит, уже доложил?

– Конечно. Ещё вчера.

– Ясненько. Он приезжал с женой и детьми. Дети у него – жесть! Подрывники и экстремисты. Как они ещё не разнесли по кирпичику их коттедж?

– Они над этим работают.

– Я думала, от нашего лагеря ничего не останется, сравняют с землёй, разгромят. А Татьяна всё переживала, не покусают ли деток клещи. Какое там! У клещей, наверное, закружилась голова, пока они выслеживали объект, запрыгнуть бы не успели на этих двух козявок – легче угнаться за бешеной кобылой!

– Клещи! – заорала я благим матом. – У вас есть клещи?!