Марина Серова - Готовьте ваши денежки

Бесшумной тенью скользнув от темного угла до безлюдной подворотни, я оказалась на задворках ночного клуба. Мусорные баки, огромные целлофановые пакеты, доверху набитые какими-то отходами, – главное здесь было не упасть.

– Наконец-то, – услышала я незнакомый мужской голос и тут же остановилась, замерла, пригнулась пониже.

– Боялся, что за мной будет слежка, проверял, – второй голос я бы узнала из тысячи – он принадлежал Марку.

Я привстала и всмотрелась в темноту.

На всю подворотню – один-единственный фонарь, и тот еле-еле светит. В грязно-желтых отсветах видно только помойку, ободранные трубы теплотрассы, а чуть в стороне, если очень присмотреться, можно заметить две фигуры – сухонького дяди в спортивной куртке и мужчины в драповом пальто. Они стояли друг напротив друга и разговаривали полушепотом. «Нашелся, дружок», – подумала я, прячась за кучей мусорных пакетов.

– И как? – спросил мужик в спортивной куртке.

– Все идет по плану, Ник! Все, как и договаривались.

Я плотнее прижалась к стене и вся обратилась в слух.

– Замечательно, просто замечательно…

– Они тащились за мной от самой Сызрани, – продолжал информировать Марк.

– На это и был расчет! – хохотнул Ник.

– Думаю, что я еще повожу их за нос пару дней. Тебе хватит этого времени?

– Надеюсь, что хватит…

– Можешь не успеть?

– В идеале надо бы дня три – я бы за это время вообще все проблемы решил в Тарасове.

– Три дня… Три дня… – забормотал Марк. – Три дня – это долго. Но я попробую!

– Договорились!

Я слушала их странный диалог и никак не могла понять – о чем это они? Куда собрался приятель Марка по имени Ник? Для чего ему нужно три дня? И какое к этому имеет отношение мой попутчик?

– Я рассчитываю на тебя, – продолжил Ник, – потому что, если на меня выйдут раньше времени – все пропало.

– Знаю, – кивнул Марк, – но давай пока не думать о плохом. – За сутки, проведенные вместе, я отлично изучила этого мужчину – сейчас он начал злиться. – Я и так взял на себя самое сложное!

– Мы все завязли в деле, – возразил приятель Марка, но в дальнейшую дискуссию не углубился, сухо добавив: – Давай, что принес, мы и так тут слишком долго торчим. Если за тобой следят, это может быть опасно!

Марк тут же раскрыл кейс, извлек из него какой-то сверток, похожий на тубус чертежников. Секунда, и посылка оказалась за пазухой у Ника. Он вжикнул молнией и спрятал руки в карманы, как будто ничего и не было.

– Удачи, Ник. Она тебе пригодится. Не подведи, теперь все зависит от тебя.

Из своего укрытия я отлично видела, как Марк пожал руку своему компаньону, развернулся и в свойственной ему манере размашисто зашагал из подворотни. В какой-то момент он поравнялся с мусорными баками, за которыми притаилась я. Полы пальто хлопнули на ветру, ботинки скрипнули об асфальт, я успела уловить пряный запах его одеколона – он был от меня всего в паре шагов. Потом Марк развернулся и скрылся за углом. Мне следовало рысью бежать за ним следом и занимать свое место в VIP-зале, но черт побери, Ник не торопился уходить!

Я попыталась встать, но пребольно стукнулась о какую-то железяку. Она гулко громыхнула о мусорный бак, рядом тут же пронзительно замяукала кошка. Я стиснула зубы и замерла на месте ни жива, ни мертва. Но Ник только бегло взглянул в сторону мусорки, шикнул на кинувшуюся ему под ноги кошку: «Пошла вон!» и нервно закурил. Я схватилась за голову и загрустила – кажется, я в ловушке!

Прошло некоторое время, мужик сделал пару затяжек, потом достал что-то из кармана куртки. В мутных отсветах фонаря я видела, как он нервно тыкает в кнопки телефона и прикладывает трубку к уху. Очевидно, ему никто не отвечал… потому что Ник принялся нервно расхаживать от одного мусорного бака до другого: три шага в сторону, разворот, три шага обратно, снова разворот… Во время одного из этих маневров он оказывался ко мне спиной – высокий, худощавый дядька с всклокоченными волосами.

«Может, когда он в очередной раз отвернется, мне удастся улизнуть?» – подумала я.

Насторожившись, ушки на макушке – я приготовилась. И, когда Ник оказался ко мне спиной, я было сорвалась с места.

– Картина у меня, Миша Кравец умеет организовывать такие дела! – отчетливо произнес Ник в трубку.

Я как подкошенная снова шлепнулась на землю, между мусорным баком и целлофановыми пакетами с опавшей листвой.

Еще один шаг, разворот, и мужик снова повернулся ко мне лицом.

– Да-да, уже, – говорил он, шагая и делая одну затяжку за другой, – завтра же выезжаю в Тарасов… – Пауза. – Да, все прошло отлично! – Снова пауза. – Никто. Ничего. – Сухой смех, скорее похожий на кашель, и еще одна пауза. – О’кей! Буду держать тебя в курсе дела. Теперь осталось совсем немного. До связи! – Ник отключился и отшвырнул сигарету.

Я сидела на месте, боясь пошевелиться и забыв про Марка, который скорее всего уже рвет и мечет, не найдя меня на месте. Сердечко гулко-гулко билось в груди, а в ушах вновь и вновь звучало имя того, кого я мечтала убить, – МИША КРАВЕЦ.

Я видела, как Ник раздавил окурок каблуком ботинка, пробормотал что-то невнятное сквозь зубы, поднял воротник куртки и шагнул в подворотню. В непроглядной темноте я даже не могла различить его силуэт, только слышала, как хрустят ломаемые ветки – мужик пробирался напролом через сухие заросли, но потом и этот звук стих. И только за одним из мусорных баков надрывно мяукала кошка…

Я осторожно вылезла из своего укрытия, отряхнулась и заспешила обратно в ночной клуб.

Как я и думала, Марк меня уже искал. Я столкнулась с ним нос к носу на лестнице, ведущей в VIP-зал.

– Где ты была? – с ходу накинулся на меня мужик.

– Извини, голова разболелась от шума и духоты. Я просто спустилась вниз, – промямлила я.

Должно быть, я и впрямь выглядела неважно, так как с расспросами Марк больше не приставал. Сухо произнес: «Едем домой!» и в свойственной ему манере, не дожидаясь ответа, отвернулся и стал быстро пробираться вперед сквозь толпу танцующих. Я поспешила за ним.

Мы вернулись в гостиницу, когда на часах было давно за полночь. Марк тут же растянулся на кровати и уснул. Я же примостилась на крошечном диванчике, натянула на себя плед и закрыла глаза, но еще долго не могла уснуть. В голове по замкнутому кругу вертелись одни и те же мысли: похищение тети, запуганный художник с Соборной, тридцать два, записка, нацарапанная моим корявым почерком с пометкой «для Димы Евдокимова», и странный тип по имени Ник, которому Марк передал картину. Главным звеном в цепи этих последовательных событий был Миша Кравец. Я тщетно ломала себе голову, пытаясь найти хотя бы какую-то лазейку, самую крошечную зацепку, чтобы выйти на этого человека. Мне мог бы многое о нем рассказать Эд Мартынов, но уже завтра мы выезжаем из Зеленограда, и встретиться с художником не представлялось никакой возможности. С господином Кравцом был знаком и Ник, но я думаю, что перспектива рандеву с этим приятелем Марка еще более туманна, чем с художником. Человека, встречи с которым я искала, безусловно, знал и Марк. Но я и так порядком поиспытывала его терпение, а он пригрозил, что инцидент на автостоянке был последней каплей. Кажется, что все вокруг знали Мишу Кравца и только я одна не имела ни малейшего представления о том, кого так сильно ненавидела всей душой и с кем так мечтала поквитаться с той минуты, как только узнала о его существовании.