Александр Ольбик - Бой на Мертвом поле

-- Пожалуй, это отложим до лучших времен, -- сказал Ионов и взглянул на Воробьева. -- Меня интересует, что Вадим насчет всего этого думает?

-- Жалею лишь об одном, что не пристрелил Раскола, когда он со своей бандой явился сюда.

-- И напрасно этого не сделал -- закон был бы на вашей стороне...Вооруженное нападение на частное владение...

До сих пор молчавший Голощеков заметил:

-- Не так все просто...Если бы в доме оказался труп кого-нибудь из расколовской кодлы, дальнейшее проживание здесь было бы невозможно.

-- Пожалуй, ты прав, -- Чутлашвили подхватил свою витую, инкрустированную серебром трость и все поняли -- разговор окончен.

Гостей пошли провожать Голощеков с Воробьевым. Когда за последней машиной закрылись ворота, они отправились в дом, где вместе с Арефьевым провели совещание -- где и когда брать Коркина?

Глава десятая

На поиск Коркина отправились Воробьев, Буханец и оба близнеца. Финансист, как боец, в расчет не брался -- толстый, вечно потеющий, лишенный всякого спортивного начала, и вообще, как выразился Голощеков, жидковат в коленях. Когда они приехали в офис, Зинич доложил Воробьеву, что он ни на минуту не отлучался из кабинета Коркина, а сам финансист никаких признаков жизни не подавал. Буханец даже предположил, что финансиста уже убрали или, купив новые плавки и крем для загара, он давно уже греет свои дебелые телеса где-нибудь на рифах Мальдивских островов.

Через сорок минут они припарковались в метрах двухстах от резиденции Расколова. Судя по открытым воротам и въезжающим и выезжающим с территории "бочкам" водоканала, резиденция Расколова после взрыва дамбочки захлебывалась вышедшей из берегов речушкой.

Им хорошо была видна продуваемая ветрами пустынная улица и в открытую форточку несся шорох опавших и слегка схваченных первыми заморозками листьев.

Однако наблюдение за резиденцией Расколова ничего не дало: через ворота не проехала ни одна из его многочисленных иномарок.

Воробьев набрал номер расколовского телефона и долго вслушивался в гудки. Линия безмолвствовала.

-- Можно подумать, -- сказал он, -- что это мертвый дом.

-- Черт возьми, кому же верить, если даже такие, как эта божья коровка Коркин, предает за милую душу...

Но Воробьев на это смотрел более цинично.

-- Этот бумажный червь всю жизнь имел дело с большими деньгами и как никто другой знает им цену. И, видимо, те, кто его перекупил, точно угадали, сколько может стоить предательство, -- Воробьев вспомнил, как во время клятвенного ритуала в кабинете Арефьева, Коркина вырвало после глотка коньяка на крови.

Прождав часа полтора возле резиденции Расколова, они направились домой к финансисту, адрес которого знали только три человека: сам Арефьев, Голощеков и Воробьев. Он жил в районе Нагатинской поймы, в доме, который ему подарил Арефьев на его сорокалетие. За хорошую и верную службу...

...В Москве между тем посветлело, сквозь кучевые розово-крахмальные облака пробивались синие лапины неба.

Машину они оставили за магазином-стекляшкой, который уже не работал, но был ярко изнутри освещен. Напротив, через дорогу, белел двухэтажный домик, построенный в стиле "ласточкина гнезда".

Они не пошли через калитку, а перебрались через металлическую ограду, миновали в пожухлых листьях сад, и подошли к зарешеченному окну. И все остальные окна тоже были схвачены стальными решетками, за исключением одного, узкого, окна, по-видимому, ведущего в подсобное помещение. Бронислав довольно ловко отжал ножом раму и без труда открыл запоры.

В окно залезли Воробьев с Брониславом, а Буханец с другим близнецом Дмитрием остались снаружи.

Из окна Воробьев с близнецом попали в чуланчик, сплошь заваленный пустыми бутылками, ведрами и отжившей свой век обувью. Оттуда они вышли на кухню и Воробьев увидел как близнец, сморщившись, зажимает нос. На газовой плите, в кастрюле и в сковородке, лежали остатки еды, однако тлетворный запах исходил не от нее, а от лежащего на боку мусорного ведра...

В комнатах тоже царил разор и затхлость. В углах валялись ворохи бумаг и старых целлофановых пакетов. И хотя мебель была дорогая, -- белый лак и кремовая кожа -- однако она терялась на фоне неописуемого бедлама.

Они обыскали все полки, шкафы и секцию, проверили антресоли и наставленные друг на друга коробки, полистали книги, перерыли кучу брошенной в шкафу одежды, под которой нашли железную банку из-под леденцов, доверху наполненную ювелирными вещами: кольцами, серьгами, браслетами и царскими золотыми червонцами...

-- Золото? -- не к месту спросил Бронислав, но Воробьев не успел ответить -- послышался отчетливый звук подъехавшего автомобиля.

Воробьев кинул за пазуху руку и вытащил пистолет.

-- У тебя есть оружие? -- спросил он Бронислава, но тот мотнул головой. -- Все это добро высыпь себе в карманы, а я посмотрю, кто там пожаловал...

Воробьев выбежал в кухню и через окно увидел стоящий возле калитки "ровер-800" типа "хэтчбек", который видели Голощеков с Шедовым, когда покидали виллу Расколова. Воробьев позвал близнеца.

-- Встань за косяк и жди, -- сказал он и вернулся в комнаты.

А снаружи, когда подъехала машина, Буханец с Дмитрием находились с торцовой стороны дома. Из нее вышел незнакомый им человек с военной выправкой. Он внимательно огляделся и, повернувшись к машине, дал кому-то знак рукой. Из "ровера" показался круглый голый череп Коркина. Рядом с сопровождавшим его человеком, он казался пигмеем. Толстым, аляповато одетым, с походкой Чаплина. Однако из машины вылез еще один человек и стал наблюдать как Коркин с попутчиком направляются в дом.

Финансист семенил, окунув руки в карманы неправдоподобно широких брюк. Когда они подошли к крыльцу, сопровождавший человек вдруг замер на месте и начал внимательно осматривать дорожку. Видимо, его насторожили кем-то ворохнутые листья, оставившие на дорожке отчетливые отпечатки.

-- Табань, Пузырь! -- окликнул он Коркина. -- Кто еще кроме тебя в этой хате живет?

-- В каком смысле?

-- Здесь недавно кто-то был... Если ты, рвань, нас подставишь ментам, убью, -- человек откинул полу плаща и вытащил пистолет.

Буханец вопросительно взглянул на близнеца и приставил палец к губам...

-- Иногда здесь кормятся вороны, -- неуверенно ответил Коркин и шагнул на каменное крыльцо. Пока он открывал ключами дверь, его попутчик отошел к углу дома и принял настороженную стойку. Затем, сунув пистолет в карман плаща, решительно взбежал на крыльцо. После того как дверь за ними закрылась, снова заурчал "ровер" и через несколько мгновений отъехал от калитки. На его месте закачалось сизое облачко.

-- Идем, -- сказал Буханец и первым сделал шаг в сторону крыльца. -Надо быть острожным, у того фраера был "ЧЗ-75" на пятнадцать патронов.