Александр Ольбик - Почка для Президента

Когда первые сумасшедшие звуки стихли и наступила тишина, с той стороны крикнули: " Кто бы вы ни были, освободите дорогу по-хорошему! Кто у вас за старшего?"

- Я, старший лейтенант МВД, тюменский ОМОН, а кто вы?

- Мы - будущее Росси, дубина! Уведи своих людей и с нас - бутылка... раздался смех и среди деланно-веселых перекатов голосов Карташов уловил очень знакомые нотки.

- Эй, Слон, - крикнул Карташов, - может, объяснишь, с кем под ручку и куда гонишь?

Смех умолк. И в тишине прозвучал отчетливый ломающийся от волнения баритончик Бандо.

- Идем ставить растяжки, чтобы такие, как ты верноподданные сукины дети, не мешали нам отдыхать...Твоему режиму хана...

- Вообще-то я рад тебя приветствовать, Слон! Это говорит о том, что боженька существует... Иди сюда, поговорим по душам, и, может, вспомнишь, кто такой Иуда...

По каменному желобу что-то покатилось в их сторону. По звуку, по ситуации было ясно - это катится гексогеновое яичко по имени РГ. Она стальной мышкой продрябала мимо них и, прокатившись еще несколько метров, сверкнула и разродилась бурей. Карташов лежал лицом вниз, закрыв голову обеими руками. Взрывная волна прошла поверху, как следует погладив его по лопаткам. Не слыша собственного голоса, он крикнул: "Бьем, сволочей, на поражение!" и первым начал стрелять. Лежащий рядом сержант, размахнулся и бросил вперед гранату, то же самое сделал еще один омоновец. В колодцах, где много бетона, пазух и нет выхода для возмущающейся взрывной силы, даже чих кажется громом. Взрыв двух гранат походил на землетрясение.

Раздались стоны, и неукротимая, тяжелая матерщина. Значит, кого-то достало до последнего нутра.

- Эй, Слон, вы что - там заснули? - крикнул Карташов. - Может, еще ложечку манной кашки дать?

Длинные очереди, одна за другой, просквозили в туннеле и снова тишина.

- Вот так всегда, - неизвестно кому сказал сержант Пантелеев. - насрут и - в кусты...

...Карташов почувствовал, как кто-то толкает его в бок. Открыл глаза, огляделся - славу Богу, не туннель, рядом Одинец. Что-то говорит. С трудом врубился.

- Мцыри, ты же во сне плакал, может тебя отвезти в дурдом, пока ты совсем не чокнулся?

Закурил. Остаток сна еще дымился в далеких глубинах уходящего подсознания.

- Видел во сне Бандо. Устроили с ним легкую перестрелку, почти как в жизни...

Вышедшего из клиники Брода сопровождал Николай. В руках у него был небольшой ящичек, очень похожий на портативный холодильник.

- Осторожно, - предупредил Брод, - подложи, Никола, под контейнер что-нибудь помягче, а главное, чтобы он по кузову не елозил. - И к Одинцу: Саня, это то, что нужно срочно...повторяю, срочно отвезти в Воронки и отдать Музафарову. Он предупрежден...Будет ждать. Не забыл, куда ехать?

- Только отдать и все?

- Нет, не все. Он вам передаст пакет...но и это еще не все. - Брод раздумывал - видимо, не совсем был уверен, в том, что хотел сказать. Но решился.

- После того как отдадите это, - кивок в сторону салона, - постарайтесь проследить его дальнейший путь. Я понял так, что протез сегодня же будет доставлен в одно место, о чем я и хочу знать...

- Мцыри приснился Бандо, значит все будет хорошо, - улыбнулся Одинец и вставил в рот сигарету. - Гоним, Серый, я страшно хочу яичницы с луком и со шпиком...

Брод:

- Мцыри, ты езжай поаккуратней, не нарушай правил и... - снова Брод замялся. - Словом, делайте что хотите, но груз доставьте. А Никола вас подстрахует...он будет позади дымить...

До Воронков добирались с происшествиями: в районе Новоникольского их "шевроле" остановили на милицейском посту и попросили предъявить документы. Более того, подошедший молодой, мордастый, сержант потребовал открыть для досмотра двери салона. Одинец, выставив из кабины ногу, стал препираться с блюстителем порядка. Карташов же, сжав до боли в ладонях баранку, начал про себя вести счет. Это его всегда успокаивало. Их выручил ехавший позади Николай. Очевидно, увидев затормозку, он врубил пятую скорость и, бешено сигналя, направился в сторону КПП. Он пронесся мимо с такой скоростью, что милиционер, стоявший возле "шевроле", едва не был сбит с ног воздушной волной. Сержант запоздало взмахнул жезлом, но увидев удаляющийся задок "девятки", кинулся к милицейскому лендроверу. А второй, мордастый мент, потеряв интерес к ним, махнул рукой - мол, убирайтесь и без вас тут хлопот хватает..

Одинец захлопнул дверцу и взглянул на Карташова - тот истуканисто смотрел вперед и лишь молотящие щеки желваки выдавали его волнение.

- Могли загреметь, - сказал Одинец. - Сегодня Никола был на высоте, приедем домой я ему поставлю бутылку...

- Еще не вечер, - у Карташова было муторно на душе - и погода не та, и частые посты гаишников, и ощущение чего-то противоестественного в его положении. А главное - сознание, что позади, в салоне, стоит голубенький, безобидный на вид контейнер, в котором...Впрочем, о конкретике он старался не думать. - Хочешь анекдот?

- Валяй! Только короткий...Я длинные анекдоты не понимаю...

- Короткий не знаю...Живут в одной коммунальной квартире профессор и студент-пьяница. И каждый раз, возвращаясь ночью домой, студент с грохотом снимает сапоги и будит профессора. И каждый раз этот профессор умоляет студента не шуметь по ночам. Как-то студент пришел заполночь и, скинув один сапог, заебенил им в стенку, но, вспомнив про несчастного соседа, не снимая второй сапог, упал на кровать и заснул мертвым сном. Через час раздается истошный вопль профессора: "Вы когда-нибудь снимите второй сапог?"

- Анекдот, прямо скажем, на троечку с минусом...-- Одинец выбросил в форточку сигарету. -- Пьяный милиционер не может открыть кильку в томате: "Откройте! Милиция!" Как? Острее?

- Что-то тебя все время тянет на тему милиции, уж случайно, ты из ее славных рядов?

Им позвонил Николай и сказал, что ждет их на повороте на Мертвом поле, где раскинулись владения Музафарова.

- Ушел от ментов? - спросил его Одинец. - С меня, Никола, бутылка, но поскольку ты не пьешь, я тебе куплю килограмм леденцов...

Возле дома Музафарова их уже ждали. К ним подошел тот же человек, который недавно был в Ангелово и вел переговоры с Бродом.

- Где контейнер? - спросил он и взялся за ручку двери "шевроле", но его остановил Одинец:

- По-моему, мы в твою тачку не лезем, верно? - Саня отодвинул дверь и залез в салон. Оттуда протянул синий ящичек с широким пластмассовым ремнем-ручкой. - Бери, но мне велено передать это в руки самого хозяина.

- Я здесь, - послышался мягкий голос Музафарова, вышедшего из калитки. - Боря, возьми контейнер и отнеси его в джип, - обратился Музафаров к своему подчиненному.

Сам подошел к "шевроле":

- Кто из вас тут главный, - быстрый взгляд черных глаз-бусинок просветил гостей.

- Мы все тут начальники, - набирая шутливый тон, ответил Одинец. - А какие проблемы?