Фридрих Незнанский - Живая бомба

И все-таки самое неприятное в моей работе — это беседы с «современными, зрелыми, состоятельными» мужчинами. («Папики», как называют их мои подруги.) Противные, сальные глазки уверенных в своей неотразимости мужчин, единственное достоинство которых тугой кошелек и крутая тачка. И все это в придачу к слюнявым губам, пузу, нагловатой усмешке и распальцовке. Быки, возомнившие себя Зевсами.

Работала бы учительницей, общалась бы с детишками, рассказывала бы им про Пушкина и Толстого! Или про звезды! Кайф!

Однако, как бы я ни ворчала и как бы ни возмущалась, моя работа мне нравится. По крайней мере, в ней присутствует азарт, как при разгадывании кроссворда или сложнейшего ребуса. И определенное благородство, конечно, тоже.

На вид Боброву было лет сто. По паспорту, наверное, лет на тридцать меньше. Седая, как снег, голова, такая же седая, аккуратно стриженная бородка, блекло-голубые глаза и морщинистое лицо. Старичок не был похож ни на «нового русского», ни на уголовника. Нормальный такой преподаватель философии с какого-нибудь гуманитарного факультета.

Начала я как обычно:

— Сергей Сергеич, я бы хотела поговорить с вами о…

— Позвольте вопрос, — улыбаясь, как чеширский кот, перебил меня Бобров. — Что такая красивая и милая девушка делает в столь суровых и беспощадных органах?

— Работает, Сергей Сергеич, — ответила я. — Что же еще?

Лицо старичка осветилось.

— Но неужели же для вас не нашлось работы в другой, менее репрессивной сфере? Вы только посмотрите на себя! Ведь вы же богиня, Афродита! С вас картины нужно писать! Вас нужно ваять! Да-да, ваять!

— Угу, — ухмыльнулась я. — Скажите еще — в обнаженном виде. — Старичок мой немного смутился. — Сергей Сергеич, — мягко сказала я, — вы слишком импульсивны. Возьмите себя в руки, и давайте спокойно побеседуем. Хорошо?

— Я был бы рад, милая девушка, но не знаю, получится ли. Красивые девушки разговаривают со мной не так уж часто. А представители прокуратуры и того реже.

— А вы представьте себе, что я не сотрудник прокуратуры, а ваша… ну, скажем, внучка.

— Моей внучке через два месяца исполнится сорок лет. А вам, наверное, всего лет двадцать. Я не ошибаюсь?

— Двадцать три, — поправила я. — Считайте, что я ваша правнучка, и начнем наконец наш разговор.

Улыбка сошла с морщинистого лица Боброва, и он напустил на себя серьезно-строгий вид.

— Как вам будет угодно, милая девушка. Задавайте ваши вопросы.

— Сергей Сергеич, вы написали книгу «Акционер против фирмы, или Как стать богатым». В этой книге объясняется, как можно захватить фирму, акционером которой вы являетесь. Так?

Бобров замялся.

— Ну… Расценивать сей труд можно, конечно, по-разному…

— Но такая трактовка имеет право на существование, не так ли?

Бобров вздохнул и кивнул:

— Да… Пожалуй. Но поймите, милая девушка, для меня эта книга прежде всего умственное упражнение. Что-то вроде фантазии на заданную тему. К тому же она преследовала благородную цель — обнаружить прорехи в нашем законодательстве, а также в правовых документах, упорядочивающих отношения акционера и фирмы. Теперь эти прорехи известны широкому кругу читателей, разве не так?

— «Умственное упражнение», говорите вы? Ладно, пусть так. Но это ваше «умственное упражнение» может помочь какому-нибудь пройдохе улучшить свое финансовое состояние за счет фирмы. Иначе говоря — прибрать к рукам то, что ему не принадлежит.

— Ну… — Старичок пожал худыми плечами. — Если принять мои рассуждения за руководство к действию, тогда, наверно, да. Но я не думаю, что кто-то решит обогатиться, следуя плану, изложенному в книге. Это, знаете ли, слишком сложно. Ну то есть в теории это довольно легко. Но не думаете же вы, что глава фирмы так просто подарит свое детище первому встречному только потому, что тот оказался хитрее его?

Я покачала головой:

— Нет, не думаю. Но и на самого крутого главу фирмы можно найти управу.

Старичок прищурился:

— Это каким же образом?

— Не таким уж сложным, Сергей Сергеич. Можно, например, обратиться за помощью к представителям криминальных структур. Они умеют находить общий язык с самыми упрямыми бизнесменами. А если общий язык найти не удается, то можно ликвидировать проблему одним выстрелом: ба-бах, и все.

Седые брови Боброва гневно съехались на морщинистой переносице.

— Вы слишком нагнетаете, милая девушка. Так или иначе, но я не преследовал цели научить воров воровать. Так это себе и запишите. Я не виновен перед законом, да и с точки зрения научной этики меня также не в чем упрекнуть. Ясно вам? На этом, я полагаю, наша беседа будет окончена.

Бобров надулся и принялся перебирать бумажки, лежащие на столе, давая понять, что аудиенция окончена. Но не на ту нарвался.

— Сергей Сергеич, наш с вами разговор не окончен. Поэтому, будьте так любезны, отвлекитесь от ваших научных трудов и окажите «милой девушке» толику вашего драгоценного внимания. Хотя бы из джентльменских соображений.

Бобров оторвался от своих бумаг с таким видом, словно я своим дурацким вмешательством обломала ему Нобелевскую премию. Он взглянул на меня поверх очков, пожевал впалыми губами и сказал:

— Ну хорошо. Я слушаю вас внимательнейшим образом.

— Сергей Сергеич, я знаю, что в свободное от преподавания время вы работаете консультантом на фирме «Заря».

— Работаю — это слишком громко сказано. Так, помогаю иногда советом, когда попросят.

— Могу я узнать, какого рода эти советы?

— Вы хотите спросить, имеют ли мои советы что-то общее с рассуждениями из книги, которую я написал с профессором Чудаковым?

Я кивнула:

— Именно.

— Не имеют! Об остальном спросите у президента фирмы Хамзата Аслановича Муслиева.

— Почему у него, а не у вас?

— Потому что мои слова могут повредить фирме! Экономического шпионажа и экономической тайны еще никто не отменял. Если он захочет вам что-то рассказать, то расскажет, а нет… тут уж не обессудьте.

— Значит, ваши советы все-таки как-то связаны с криминалом?

Бобров прямо затрясся от негодования.

— Милая девушка, вы забываетесь! Какой криминал? Нет, ну какой тут может быть криминал? В фирму обращаются люди, которые хотят сделать свой бизнес более успешным, но своего ума, для того чтобы решить эту проблему, у них не хватает. Хамзат Асланович излагает мне суть проблем этих бизнесменов, я анализирую ситуацию и пишу им свои рекомендации. Что тут может быть криминального?

— Ну судя по тому, что и в книжке «Акционер против фирмы» вы не находили никакого криминала, то ничего.

— Опять вы с этой книжкой! — взвыл Бобров. — Дался вам мой опус! Я уже и не рад, что его написал. Ладно если бы деньги хорошие заплатили, а то ведь так — на клистир и пару походов в молочное кафе. — Бобров поморщился и схватился за сердце. — Милая девушка, ну оставьте вы меня в покое. Вы ведь не хотите, чтобы меня хватил инфаркт и я отдал Богу душу прямо у вас на глазах?