Фридрих Незнанский - Живая бомба

— Поспишь тут, когда столько работы, — нажаловалась я и обвела рукой стол, заваленный деловыми бумагами.

Гарри сочувственно вздохнул и улыбнулся:

— К сожалению, разгрести эти копи царя Соломона я вам помочь не могу. Ни черта в этом не смыслю. Но зато я могу помочь вам расслабиться и хорошенько отдохнуть.

— Это как же?

— Просто! Для измученного работой бюрократа нет в мире ничего лучше конной прогулки!

— О нет, — говорю, — только не кони. С детства боюсь лошадей. У них такие страшные зубы — длинные и желтые, как у людоеда-курильщика.

Гарри рассмеялся:

— Вот как? В таком случае давайте просто погуляем в парке. Покатаемся на американских горках, зайдем в тир. Вы знаете, я неплохо стреляю. Если будете хорошо себя вести, выиграю вам плюшевого медвежонка.

Я не вертихвостка, нет. Но я… не смогла устоять и согласилась.

Итак, гуляем мы в парке Горького. После двух или трех бутылок пива Гарри взял меня за руку и говорит:

— Юля, ты (к этому моменту мы уже перешли на «ты») замечательная девушка. Мне жаль, что Олег встретил тебя раньше, чем я. Но с другой стороны, ты ведь не собираешься выходить за него замуж?

— Почему нет?

Гарри пристально на меня посмотрел и нахмурился:

— Действительно, почему нет? Олег хороший парень. Он мой друг, и я многим ему обязан. Но… я всегда считал, что в сердечных делах мужская дружба в расчет не идет. Ты согласна?

Я пожала плечами:

— Не знаю. Может быть, да. А может, нет. У меня не было повода это проверить.

— А если я тебе его предоставлю?

— В каком смысле?

— В прямом.

— То есть ты хочешь, чтобы я… чтобы мы…

Закончить фразу я не успела. Гарри привлек меня к себе и поцеловал. Я попыталась сопротивляться, но хватка у него железная. Сильный парень. Высокий, мускулистый и твердый, как кремень. Вообще-то я всегда была неравнодушна к рыжим мужчинам, но Гарри (кстати, что за дурацкое имя?) действовал слишком уж нахраписто. В общем, я дала ему пощечину. А что мне оставалось делать? Не могла же я позволить ему думать о себе как о шлюхе.

— Барыгин, не забывайся! — сказала я как можно холоднее.

Но чертов викинг только рассмеялся в ответ. Этого верзилу такими фокусами не проймешь. У меня еще не перестала гореть ладонь от пощечины, как он снова прижал меня к себе. Грубо, по-медвежьи, но в то же время мягко и необычайно нежно. На этот раз поцелуй был долгим. Если он так же хорошо защищает тела своих клиентов, как целуется, то он очень хороший бодигард».

Олег Леус лежал в постели, прикрыв глаза, и курил, время от времени постукивая сигаретой о край пепельницы, которая стояла у него на груди. Его профиль четко выделялся на фоне серого, сумеречного окна.

Юля протянула руку и коснулась пальцами его плеча:

— Олег…

— Да, моя радость.

— А разве бодигарды не должны вести здоровый образ жизни?

— Должны.

— Тогда почему ты куришь?

Олег повернулся к Юле. В полумраке комнаты матово блеснула его улыбка.

— Я курю только после хорошего секса, ангел мой. И только в постели. Это как ритуал, понимаешь?

Понимаю. Выкурить трубочку после удачной охоты. Об этом пишут в книгах.

Олег затушил сигарету, убрал пепельницу с груди, потом повернулся к Юле и нежно погладил ее ладонью по щеке.

— При чем тут охота? Я не охотник, и ты не жертва. Просто мы… понравились друг другу и решили провести вместе время. И кажется, совсем неплохо его провели. Ты не согласна?

— Согласна.

— Вот и славно. В семь часов мне нужно вставать. Попробую поспать хоть пару часиков. — Он приподнялся на локте и поцеловал Юлю в губы. — Спокойной ночи, моя радость.

— Спокойной ночи.

Олег приподнял брови:

— И все?

— Милый.

— Вот так-то лучше.

Он еще раз поцеловал Юлю, затем повернулся на бок и через пару секунд уснул.

«Как Штирлиц, — насмешливо думала Юля, вслушиваясь в мерное, глубокое дыхание Олега. — Приказал себе уснуть на два часа — и тут же уснул. Даже будильник не стал заводить. Мне бы такие нервы».

Некоторое время Юля лежала на спине, глядя в потолок, по которому пробегали слабые отблески автомобильных фар. Думала она о разном. Больше всего о том, не совершила ли она ошибку, позволив себе лечь с Олегом в постель. Она вспомнила свой первый раз. Это было на следующий день после выпускного бала. Юля готовилась к этому знаменательному вечеру основательно, приказав Сереже, с которым дружила уже два года и которому обещала «это» только после окончания школы, купить шампанское, цветы, свечи…

Все получилось совсем не так, как она ожидала, но сейчас, спустя годы, этот вечер все равно вспоминался с теплотой и душевным волнением.

Замуж Юля выходить не хотела. Никогда. На втором курсе университета ей предложил руку и сердце один богатый иностранец, но Юля отвергла его предложение, даже не задумываясь. Она почему-то всегда была убеждена, что не пропадет в жизни, что у нее хватит силы и воли, чтобы построить свою жизнь по собственному желанию, не требуя ни от кого ни сочувствия, ни помощи.

Однако на Олега она с самого начала стала смотреть не так, как на своих прежних ухажеров. В Олеге было что-то настоящее, крепкое. В нем чувствовалось то самое «крепкое плечо», о котором мечтают миллионы девушек по всему земному шару. Сейчас это плечо было рядом.

Несмотря на нежные чувства, которые Юля испытывала к Олегу, с недавних пор в ее душе поселилась тревога. Она бы и сама не смогла толком объяснить причину своей тревоги. Скорее всего, это было связано с «Зарей». Тайны, недомолвки, странности все больше напрягали Юлю, не давая ей почувствовать себя на фирме как в своей тарелке.

Днем раньше, расспросив с десяток служащих фирмы (ненавязчиво и ненарочито, как бы между прочим), она узнала, что Бобров и Чудаков действительно создают концепции захвата фирм. Узнала она и то, что большинство клиентов фирмы «Заря» — люди, обладающие очень большими деньгами и очень мизерным представлением о моральных ценностях. Имена многих из них были широко известны и часто упоминались в прессе отнюдь не в положительном контексте. Они часто фигурировали в скандалах, в том числе и судебных.

«Брось, — сказала Юле Вика, когда та выказала ей свои сомнения и опасения, — никто ведь не поймал их за руку. А в газетах и не про такое напишут. Скандалы — хлеб журналистов, и, если скандалов нет, они сами их создают. В лучшем случае провоцируют. Так что держи язык за зубами и работай. Это самое лучшее, что ты можешь сделать».

И Юля работала. Вот только держать язык за зубами у нее получалось не так хорошо, как у Вики. В последние дни она все чаще думала о Юле Шимановой, той самой девушке, что ушла купаться и не вернулась. И если раньше мысль о том, что Шиманову могли убить за то, что она собиралась открыть своему бойфренду корпоративную тайну, казалась Юле сущим бредом, то теперь она была склонна верить в то, что ее предшественницу убрали за ее «слишком длинный язык».