Марина Серова - Сколько стоит моя жизнь

Если это так, то я излишне перемудрила с дальнейшими планами своего клиента. Может, он действительно хочет лишь взглянуть в Юлькины бесстыжие глаза и не более того? Но разве для этого не достаточно знать, где она живет, чтобы встретить ее около дома? Зачем ему подробная фотохарактеристика мест, в которых она бывает? Допустим, для того, чтобы подкараулить ее одну, исключив столкновение с Зинченко. Но разве Грибов с его спортивным телосложением испугался бы этого толстопузого мужика? Конечно, не испугался бы.

Чем больше я думала о своем клиенте, тем явственней осознавала, что он решил меня использовать для того, чтобы самым жестоким образом отомстить Алферьевой. Если не убить он ее собирался, то каким-то образом наказать, например, лишить здоровья, красоты. А это означало, что Грибов мог меня серьезно подставить. Если с Юлей здесь что-нибудь случится, то подозрения сначала падут на Ткачука, но потом выяснится, что он не при делах. Украинская милиция продолжит поиски преступника и рано или поздно выйдет на меня. Это ведь не так сложно – я оставляла Руслану Ивановичу номер своего телефона. А симка-то была куплена в Киеве по моим настоящим документам. И Виктору, который решил, что я младшая сестра Ткачука, я свой паспорт показывала. Еще не хватало того, чтобы местная милиция объявила меня в международный розыск!

Я понимала, что Алферьева серьезно провинилась перед Грибовым, но я была сторонницей законных методов наказания. Павел Игоревич мог предъявить ей счет за моральный и материальный ущерб, потребовать вернуть компромат, но не должен был посягать на ее здоровье и жизнь.

А что, если мне как-то самой попробовать урегулировать их отношения? Надо сделать так, чтобы у Грибова отпало желание мстить Юле… Я пока не знала, как именно можно это провернуть, но эта идея в целом меня воодушевила. С этой мыслью я легла спать, с ней и проснулась. Посмотрев на часы, я поняла, что проспала время завтрака, включенного в стоимость проживания. Впрочем, меня расстроило не это обстоятельство, а то, что у меня уже не было возможности начать слежку за Юлей у дома на улице Постышева. Скорее всего, она вместе с Алексеем уже уехала оттуда. Но вот куда? Не факт, что в одно из тех кафе, где вчера проводилось собеседование. Я вспомнила, что они собирались открывать еще одну точку общепита в Диканевке. Велика была вероятность того, что сегодня Зинченко вел отбор кандидатов именно там. Но как найти нужную улицу и дом? Пораскинув мозгами, я поняла, что как раз это не так уж и сложно. Я потянулась к трубке и, не вставая с постели, позвонила по номеру, который нашла позавчера в газете. Он был занят. Я встала и отправилась в душ. Приняв водные процедуры, я снова позвонила по тому же номеру. Меня опять-таки постигла неудача. Переодевшись, причесавшись, накрасившись, я сделала очередную попытку дозвониться до рестораторов, набирающих персонал в свое кафе.

– Алло! – ответила Юля.

– Добрый день! Я ищу работу бармена, – сказала я несколько измененным голосом. – У меня есть опыт работы в английском пабе. Я полгода жила в Лондоне.

– Замечательно! Вы можете прийти сегодня на собеседование?

– Могу, – с готовностью ответила я.

– Как вас записать?

– Аня, – назвалась я именем, опять-таки созвучным с моим собственным.

– А фамилия? – уточнила Юлия.

– Александрова, – преобразовала я свое отчество.

– Анна, мы ждем вас в 12.30, – и Алферьева назвала мне точный адрес третьего кафе, расположенного в Диканевке.

Перед тем как выйти из номера, я решила несколько изменить свою внешность. Все-таки вчера я сидела рядом с Юлей и Лешей в кафе, и они могли меня запомнить. Примерив поочередно парики, я остановила свой выбор на рыжем. Этого мне показалось вполне достаточно для смены имиджа, тем более что сегодня я была в другой одежде и с другой сумкой. Эту я купила в Киеве, когда гуляла с Виктором по Крещатику. Как знала, что она мне пригодится!

Спустившись вниз, я не смогла пройти мимо автомата и купила стаканчик кофе. Выпив его быстрыми глотками, я вышла на улицу и поспешила к ближайшей станции метро. К полудню я добралась до нужного дома на Биологической улице. Дверь в кафе, над которой пока еще не было вывески, не закрывалась. Через нее то и дело кто-то входил или выходил. Собеседование кандидатов на вакантные места шло полным ходом. Я стала прогуливаться неподалеку, поэтому не могла не заметить, как в 12.35 на крыльцо вышел Зинченко и стал оглядываться по сторонам. Похоже, он высматривал Аню Александрову, которая не понаслышке знала о западных методах работы в сфере общественного питания. Но эта девушка так и не пришла на собеседование, так же как и вчера Яна Тарасюк.

Около двух часов дня Алексей с Юлей освободились и отправились покушать в пиццерию. Как же долго я ждала этого момента! Из нас троих сегодня я была самая голодная. Если супруги Зинченко взяли себе по кусочку пиццы, то я – два. Сесть поблизости с ними мне не удалось, поэтому я могла только догадываться, о чем они говорили. Конечно же, обсуждали свои профессиональные вопросы. Мне пришлось жевать пиццу в темпе, чтобы не упустить из вида парочку, за которой я следила. Выйдя на улицу, они неожиданно для меня разделились. Алексей поцеловал Юлю в щечку и направился в сторону своего будущего кафе, она же перешла через дорогу и стала спускаться в метро. Разумеется, я последовала за ней.

В вагоне мы сидели друг напротив друга. На пухлых губках Алферьевой застыла блаженная улыбка, и мне лишь оставалось гадать, чем она вызвана. Может, тем, как ловко она проводит всех мужиков? Вот и Зинченко всецело доверяет ей…

Таня, ну как же профессия тебя испортила! Ты уже совсем не веришь в искренность улыбок. Хорошее настроение – это не обязательно признак удачно проведенного обмана…

Юля встала и подошла к выходу еще до того, как объявили остановку. Я оставалась на своем месте вплоть до того момента, когда состав остановился, затем резко поднялась и вышла в другую дверь. Немного отпустив Алферьеву-Зинченко, я последовала в том же направлении, что и она. Выйдя в город, я ее едва не потеряла, но, увидев в толпе ярко-желтое пятно (на Юле сегодня было платье лимонного цвета), сориентировалась. Конечно, я могла бы еще в метро завязать с ней разговор, но внутренний голос подсказал мне, что лучше не спешить, а узнать, куда это она направляется одна, без мужа.

Алферьева зашла в медицинский центр, и я сфотографировала, как она открывала туда дверь. Надо сказать, меня несколько удивило это обстоятельство, ведь Юля выглядела вполне здоровой. Выждав на крыльце минуту-другую, я последовала за ней. Благополучно миновав стойку рецепции, я прошлась по коридорам и наконец увидела вдалеке, что она заходит в какой-то кабинет. Подойдя ближе, я прочитала табличку на двери «Гинеколог».